Вне клана

Еще в моих покоях обнаружилось зеркало в полный человеческий рост, вделанное в стену. Увидел его я не сразу, поскольку оно было спрятано в темной нише и задернуто плотной шторой. Интересно, почему? Суеверие, традиция или реальная опасность, исходящая от отражающих поверхностей? Так или иначе, я решил, что когда закончу рассматривать себя, вновь его закрою. Ни к чему напрашиваться на проблемы.
Ну что ж. Сейчас, в дорогой одежде, чисто выбритый и подстриженный, как пообещал брадобрей, по последней моде, я вполне мог сойти за благородного дана.
Когда я вышел из покоев, в коридоре рядом с моей дверью обнаружился слуга. Судя по расслабленной позе, моего появления он ждал уже довольно долго. Впрочем, его лицо тут же приняло почтительное выражение, он поклонился.
— Дана Дасан все еще занята и прислала меня на случай, если вы пожелаете осмотреть замок.
— Пожелаю, — согласился я. Ходить по замку с проводником было куда лучше, чем в одиночестве, рискуя наткнуться на слишком подозрительных стражников.
Мы посетили фруктовую оранжерею и фехтовальный зал, потом слуга предложил зайти во вторую оранжерею, выделенную под лечебные растения. Сперва я хотел отказаться — звучало это не особенно интересно. Я же не целитель. Во фруктовой оранжерее я хотя бы сорвал несколько красных яблок — поспевших раньше времени благодаря магии — и теперь с удовольствием ими хрустел. Но, с другой стороны, вдруг знание того, как выглядят лечебные растения, мне пригодится?
Слуга с достоинством принял от меня два яблока, которыми я поделился, и привел меня во вторую оранжерею. В отличие от первой, находившейся во внутреннем дворе, эта примостилась рядом с крепостными стенами, окружающими замок, и была в несколько раз больше первой по размеру.
Внутри, как и предполагалось, росло множество растений, только, в отличие от фруктовой оранжереи, их рассадка выглядела почти дикой. Один сорт трав смешивался с другим, без какой-либо системы поднимались деревья и множество кустов, и тропы для садовников не были выложены отшлифованным плоским камнем, а просто протоптаны в траве.
Воздух здесь оказался настолько густым от травяных запахов, что первое мгновение я едва не задохнулся. Впрочем, уже второй вдох дался легче, а после третьего меня неожиданно потянуло вглубь оранжереи. Вперед и вперед, пока я не остановился перед пространством, заросшим высокой, мне по пояс, травой, напоминавшей осоку, только с красными линиями по краям зеленых стеблей.
Запах от этой травы исходил дурманящий и манящий. Настолько манящий, что я лишь огромным усилием воли удержался от того, чтобы упасть прямо на нее и начать кататься по стеблям, будто дикий зверь.
Если бы не слуга, шедший в нескольких шагах позади, я бы так, наверное, и сделал.
Что за наваждение такое?!
— Ты знаешь, что это за трава?
Слуга покачал головой.
— Никогда не интересовался, дан. Работники приходят сюда по утрам. Если вам интересно, загляните завтра и узнайте у них.
Я пробормотал что-то, похожее на согласие, не отводя взгляда от травы. Моя рука сама, против воли, протянулась вперед, сорвать хотя бы один стебель, но в последнее мгновение я удержался.
— Да рвите, если хотите, дан, — посоветовал слуга. — Вон сколько наросло, косить можно.
У слуги этот запах — искушающий, волшебный запах — никаких эмоций не вызывал.
Я потряс головой и, резко развернувшись, пошел к выходу из оранжереи. Моя реакция явно была ненормальной. Не стоило и дальше искушать судьбу.
— Так что там дальше на очереди? — спросил я почти нормальным тоном.
Мы зашли в одну из оружейных, прогулялись по всем внутренним дворам, поднялись на самую высокую из башен и полюбовались окрестностями — вид оттуда открывался захватывающий. И постепенно я почти перестал думать об этом запахе, об этой траве.
— Может быть, дан пожелает осмотреть семейную картинную галерею? — запыхавшимся голосом спросил слуга, когда мы спускались со смотровой площадки. Я посмотрел на него внимательней — а ведь я так замучил беднягу с этой экскурсией, что у того даже цвет лица стал каким-то серым. Наверное, не стоило мне настаивать на подъеме на смотровую площадку, все же это несколько сотен ступенек, а слуга был немолод.
— Картинная галерея — это хорошо, — согласился я, и слуга облегченно выдохнул. Явно боялся, что я заставлю его показать мне еще и подземелье, специально укрепленное для проведения магических экспериментов и находящееся на глубине трех этажей под землей. О подземелье, как и о смотровой площадке, слуга упомянул, когда мы еще бродили по первой оранжерее, но сейчас явно об этом жалел.
Картинная галерея была просторной, светлой, прохладной и, как и следовало из названия, ее стены украшало множество картин. Были пейзажи — все из владений клана. Были замки, дворцы, небольшие летние дома. Были схватки с демонами и монстрами. Было изображение прекрасной женщины, идущей по морским волнам к человеку, прикованному к скалам и уже наполовину погруженному в воду. И были портреты — множество портретов. Именно на них я и обратил особое внимание. Если судьба привела меня в этот клан, если мое будущее будет так или иначе связано с аль-Ифрит, то чем больше я о них узнаю, тем лучше.
По остальным картинам я скользил быстрым взглядом, но лица на портретах и имена старался запоминать. Беда была только в том, что все художники, изображавшие аль-Ифрит, безбожно их приукрашивали.
Каждая женщина была красавицей, каждый мужчина — красавцем. Точеные черты лиц, четкая линия подбородка, идеально очерченные скулы, гладкая кожа без погрешностей и морщин, яркие умные глаза, выглядящие невероятно живыми даже на полотнах, статные стройные фигуры.
А вот на супругов аль-Ифрит, изображенных на парных портретах, желания приукрашивать у художников уже не хватило. Выходцы из других кланов выглядели вполне обычными людьми. Кто-то был симпатичным, кто-то не очень. Кто-то был строен, кто-то слегка расплывался в районе талии. Кто-то выглядел молодо, а у кого-то уже появились морщины.
Я подошел ближе к картинам, читая подписи.
Саджина аль-Ифрит из Младшей Семьи Зеб и ее супруг Муккад, глава Старшего клана Санам.
Анвар аль-Ифрит из Младшей Семьи Риям и его супруга Эмилия, глава Старшего клана Касмир.
Илиана аль-Ифрит из Младшей Семьи Римхан и ее супруг Калерий, глава Младшего клана Видану…
Пока все выглядело так, будто большинство аль-Ифрит, будучи сами отпрысками Младших семей, заключали браки исключительно с главами других кланов. Выгодно для клана аль-Ифрит, но вряд ли выгодно для других кланов.
Просмотрев два десятка портретов, я нашел только две пары, где супруги аль-Ифрит не были главами кланов. В первом случае мужем был некий Дамир Чира, верховный секретарь Северной Канцелярии, мужчина средних лет, худой и желчный, в строгом черном костюме. А во втором — генерал Асай Кечула, сурово выглядящий мужчина с покрытым шрамами лицом, командир огненных драгун.