Проделки в ночи (СИ)
— Ах, и поэтому ты думаешь, что он подставил нас обоих? Чтобы напугать?
— Очень похоже на Люка, тебе не кажется?
Она улыбается про себя.
— Так и есть. Знаешь, я даже не могу на него злиться. Прошло уже много времени с тех пор, как он устраивал мне подобные розыгрыши. Он был так занят заботами о доме, что приятно видеть, как снова разыгрывает меня. Даже если я и ненавижу это место.
— Он упомянул, что ваша мама заболела. Поэтому вы одновременно заканчиваете школу?
— Да. Он взял отпуск и уменьшил свою учебную нагрузку, тем самым увеличив свой долг по студенческому кредиту в геометрической прогрессии, только чтобы я не бросила школу. Я ему многим обязана, так что, думаю, могу простить его за это. Хотя мне все еще хочется его ударить. — Она хихикает. — Но не буду.
— В таком случае я тоже не буду его бить, — поддразниваю. — И мне приятно официально познакомиться с тобой.
— И я тоже. — Она улыбается, и, несмотря на размазанный по лицу макияж, я замечаю румянец.
— Расскажи мне об этом не детском празднике, на который мы идем, — просит она, слегка наклоняясь так, чтобы оказаться лицом ко мне.
Я надеялся, что она никогда раньше не ходила в сестринский квартал. Не потому что сомневался, что она впишется, а потому что хотел стать первым парнем, который возьмет ее с собой. Не знаю, в чем дело, но мне нравится идея быть первым в чем-то. Это делает все особенным, и что бы ни случилось, я хочу быть особенным для нее — даже если смогу только показать ей хорошее времяпрепровождение, пока ее брат не догонит нас. Друзья не встречаются с сестрами.
Я сворачиваю на улицу возле кампуса, которая заполнена студенческими домами. Повсюду люди и украшения, а также слышатся низкие басы диджея, играющего в последнем доме. Я ходил в этот район пару раз. Первый раз это случилось на первом курсе. Тогда было неслыханно, чтобы первокурсник тусил с элитой, если только не жил в этом районе, но мой двоюродный брат к тому времени учился на последнем курсе, и он меня привел. За это я получил солидную популярность на улице. И именно так знаю, что у нас есть всего тридцать минут до того, как закончится часть вечера, посвященная угощению, и все перейдут на домашнюю вечеринку после полуночи. Как раз вовремя.
После того, как припарковал машину на обочине улицы, Лила оглядывается вокруг, впервые всё оценивая.
— Я никогда раньше не была в женской общине, — говорит она, когда мы выходим из машины, отвечая на мой невысказанный вопрос. Мысленно добавляю это в список «первых встреч Лилы с Девлоном». Я также осуждаю себя за то, что вообще его придумал, но ничего не могу с собой поделать. В ней просто что-то есть. Что-то, ради чего мне, возможно, придется нарушить границы дружбы. Чем дольше нахожусь рядом с ней, тем меньше мне удается убедить себя не прикасаться к ней.
— Тогда это счастье, что мы встретились, — восклицаю, беря ее за руку. — Тебя ждет незабываемое развлечение.
Она смеется.
— Если не предвидится новых подвохов, я буду очень счастливой девушкой.
— Определенно больше никаких фокусов, — заявляю, слегка сжимая ее руку, когда мы направляемся к первому дому. Что-то в том, что я держу ее за руку, кажется мне таким правильным. Как будто идти рядом с ней, прикасаться к ней и просто находиться рядом — это та часть меня, которой мне не хватало все это время.
— Я на самом деле очень рада этому. — Лила прижимается ко мне и хихикает, когда мы подходим к нашему первому дому и звоним в дверь.
Прежде чем дверь распахивается, раздаются шаги, и появляются две светловолосые девушки.
— Счастливого Хэллоуина! — кричат они, по-видимому, пьяные. Но не так, когда вы двигаетесь вяло, а слова произносите невнятно, а так, когда движения отрывистые, а предложения быстрые. У них одинаковые откровенные наряды горничных, а у одной из них поднос с ярко-зеленым желе.
— Сладость или пакость? — спрашиваю я, приподнимая бровь. Это заставляет девушек хихикать, и они протягивают нам обоим по рюмке желе, которую мы выпиваем залпом, а затем сразу же ставим.
— Вау, крепкая штука! — Лила выдыхает воздух и морщится от сильного вкуса дешевой водки.
— Веселой вам ночи! — Горничные хихикают и закрывают перед нами дверь, побуждая нас направиться к следующему дому.
Помимо новых порций желе, мы собираем в других домах целую коллекцию подарков, таких как мигающие тыквенные подвески и светящиеся палочки, и к тому времени, как подходим к последнему дому на улице, где проходит вечеринка, Лила сияет, как маленькая девочка, дорвавшаяся до сладкого. Мне нравится, как она взволнована.
— Знаешь, — говорит она. — Если отбросить зомби, сегодняшний Хэллоуин может стать моей самой любимой ночью.
Во мне что-то зажигается, возможно, мне просто нравится быть в ее любимых моментах так же, как и в ее первых.
— Да? — Поднимаю наши соединенные руки ко рту и мягко целую ее пальцы. Затем встречаюсь с ней взглядом. — Думаю, для меня тоже.
Глава 7
Лила
Мы подходим к двери последнего дома на улице. Как и на любой студенческой вечеринке, на улице толпятся люди, пьют и ведут себя безумно. Минуем пару, целующуюся на лужайке перед домом, и парня, которого тошнит в ближайших кустах. Прекрасно. А также группы парней, которые радуются, когда один из них наливает себе пиво из пивной воронки.
Повсюду люди, танцующие, разговаривающие, веселящиеся. Музыка звучит из колонок так громко, что можно почувствовать басы в своих венах. Как будто у этой вечеринки есть свой собственный пульс.
— Выпьем? — кричит Девлон, наклоняясь поближе, чтобы я могла его слышать.
— Конечно! — кричу в ответ.
Я никогда раньше не была на вечеринке в женском студенческом сообществе. Большинство вечеринок в кампусе, на которые я ходила с Бет, проходили в общих комнатах или в студенческом центре. В основе своей они были примерно такими же, как и эта. Кучка студентов колледжа напивается, целуется и блюет, но в этой вечеринке есть что-то другое. Она кажется более… вычурной.
Переплетя свою руку с моей, Девлон ведет нас на кухню, где на столе стоят бутылки со спиртными напитками, а в стороне приютились несколько бочонков.
— Выбери свой сорт, — просит он, не крича так сильно, потому что между нами и музыкой стена. В голове крутится мысль о том, как он прижался губами к моей руке, прежде чем мы вошли сюда. Мне все еще интересно, что это значит. Я никогда раньше не делала ничего с мужчиной. Во всех отношениях я совершенно девственна. Поэтому не знаю, как читать сигналы, и есть ли они вообще. Может быть, он просто добр ко мне, потому что я плакала раньше.
— Водка и «Спрайт»? — предлагаю я, решив, что лучше, если мы не станем смешивать напитки, переходя от рюмок с желе к пиву. Мне все равно не особенно нравится вкус теплого пива. Так что, исходя из того, что есть на столе, водка и «Спрайт», похоже, будет лучшим вариантом.
— Мне подойдет. — Он слегка ухмыляется, и я поражаюсь, насколько он красив. Люк скрывал его от меня. Друзья, которых встречала до этого момента, даже близко не стояли с Девлоном.
Он отпускает мою руку, чтобы приготовить наши напитки, и я на мгновение оглядываю комнату, замечая пару девушек, которые с тоской смотрят на Девлона, словно подумывая о том, чтобы подойти. Внезапно чувствую себя невероятно наивной и застенчивой. Я не ровня Девлону — не то что эти девушки. Я толстая и неуклюжая, а они миниатюрные и милые.
Смотрю на свой костюм, вспоминая, что моего парика нет, и я, наверное, теперь совсем не похожа на Эльвиру. Жаль, что у меня нет пиджака, чтобы прикрыться…
Когда Девлон заканчивает с напитками и протягивает мне мой, одна из девушек подходит к нему. Как будто меня здесь и нет. Я совершенно невидима, но, думаю, не могу их винить — Девлон великолепен. Поэтому, конечно, он так влияет на женщин.
Я уже почти готова уйти с дороги, когда он намеренно двигается так, чтобы оказаться спиной к девушке, а его глаза смотрят только на меня. Девушка застывает на месте, потом хватает напиток, как будто это и было ее планом. Вау. Как будто он даже не заметил, что она делает.