Желай осторожно

Я посмотрела на него, как на слабоумного. Ну кто в здравом уме будет коленками по полу елозить, когда у Иванны отпуск, а у приходящей звезды клининга руки из того места, которое не плечи.
— Виноват. Был дурак. Исправлюсь. — И трепетно в глаза заглянул. — Проси, чего хочешь, только идем!
— Ладно, — смилостивилась я, — только сразу беленького. Не могу я на трезвую голову непотребствами всяческими заниматься.
В назначенный день мы стакнулись у бара-подвальчика с говорящим названием «Заваливайся», причем смыслонесущее «ва» на неоновой вывеске не горело.
Я потягивала из бокальчика и прикусывала канапешками. А что, у меня выходной!
— А на кой оно тебе надо?! — созрела я для вопроса.
Вовыч скорбно отставил свою нулевку — какая ж радость в отсутствии градуса. Вздохнул. И поведал душераздирающую историю о великой любови. Не к танцам, слава богу, а к трепетной лани этими танцами увлекающейся. Лань пригласила кавалера на раут, где оные танцы предполагаются, а кавалер в ногах путается и пируэтов не знает. Записался на уроки, а туда с парой надо.
Я подумала и решила, что беленькое надо бы повторить. На возмущенный взгляд ответила, что это его доля, и я, как верный друг и товарищ, самое сложное возьму на себя. Взяла еще 150.
К моменту «хы» я уже как раз созрела для пируэтов. Правда, оказалось, что мое понятие право-лево еще альтернативнее Вовкиного. Пришлось самоустраниться, чтобы не портить приятелю дорогу в светлое будущее. 
 
***
Сейчас.
Штош… Танцуем. Я вся такая удивленная, ибо мои ноги натурально знают, куда ходить, куда не ходить, как повернуться и с кем поменяться.
— У вас такие глаза! — вздыхает очередной сменный партнер. Так и да, я как поняла, что все эти па выделываю не хуже прочих, они такие и стали, большие и выразительные.
Очередной танцевальный вираж вывел меня к ненаследному. Танцевал он с каменной моськой и разговаривать не собирался. Не порядок. Мне столько всего узнать надо.
— Князь, вы дивно двигаетесь, — игриво произнесла я, вызывая Анатоля на разговор.
— Вы тоже, ваша светлость, — выдавил он, видимо этикетом воспрещается даму в танце игнорировать.
— Уж не вашими ли стараниями? — уточнила я.
— Я же обещал танцы, а не прилюдный позор.
К моменту, когда я дозрела до адресного посыла, зеленоглазое хамло уже прижималось своими кубиками к какой-то даме неопределенного возраста. А та и рада, прелести свои тощие выпятила и изогнулась как эти, у обочин. Курица!
К завершению первого танца я вновь оказалась в паре с принцем. К слову сказать, канцлер оказался прав, принц был до того классический, что срочно хотелось кисленького пожевать. Златовласый, голубоглазый, высокий, фигура спортивная, обходительный и комплиментами сыплет, успевай уворачиваться. Вместо лимончика даме поднесли бокальчик с игристым и розовым. Фу. Скорчила мину и потребовала другой.
Вениан что-то пел про свадебное путешествие, а я искала глазами черный камзол ненаследного принца среди гостей. Он единственный мог ответить на мои вопросы о «здесь», и когда это «здесь» закончится.
— А почему ненаследный? — Ура, подсознание, как всегда, выбрало самый «уместный» вопрос и, минуя мозговой ценз, сразу отправило его на язык.
Соловьиное пение прервалось, принц посмотрел так, словно я прилюдно рыгнула.
— Мой сводный брат бастард его величества и старшей фрейлины королевы. Отец его признал, но наследовать он не может. А почему вы так им интересуетесь, моя птичка?
— Но ведь он мне так помог, — невнятно отговорилась я, ответственным местом чувствуя, что позор таки может случиться.
— О да! Несомненно. Не окажись он и его люди рядом, с вами могло случиться ужасное! И хоть это не вернет вам вашу погибшую тетушку, фрейлин и слуг, будьте уверены, радость моя, все виновные в нападении в скором времени будут казнены. Гонец с письмом вашему батюшке отправился еще вчера. Я взял на себя смелость сообщить, что вы в порядке и под моей защитой. — И опять ручки целует. Фетишист.
— А что, у вас так принято, всех своих случайных чад признавать? — не унималось подсознательное, стремясь докопаться до истоков.
— Конечно нет, и в этом Казския мало чем от княжества Мезерер отличается. Но у Анатоля еще в детстве проявился редкий родовой дар, поэтому его воспитывали, как принца. И титулы все полагающиеся он получил, но не только благодаря своим исключительным способностям. Он весьма умен. Думаете, он занимал бы должность канцлера, не будь у него соответствующих качеств?
— Вы сейчас про мерзкий характер?
— Вы так остроумны, моя дорогая, — заулыбался Вениан. — Однако, вот и второй танец. Теперь — только со мной.
Принц загадочно заблестел глазами и повлек меня в круг танцующих.
Позора не случилось и на сей раз, что могло указывать либо на то, что он не случится вообще или случится такой, что обморок не поможет.
    
5
После танца принца отвлекли. Я воспользовалась моментом и протолкалась к фуршетным столикам. Зрелищ и впечатлений у меня уже было завались, и организм начал настойчиво требовать хлеба.
Вот это я понимаю уровень! Почти все, что лежало на тарелках, я видела впервые и не знала, как назвать, но выглядело все так, что попробовать хотелось сразу и много. Порции были птичьи, на один укус, но воспитанная на программе «все включено», я набрала на тарелочку разного и, пристроившись в уголочек с цветочной композицией на чудом не занятую скамеечку под ней, воздала должное греху чревоугодия.
— Ну и как это понимать? — поинтересовались у меня с высоты хрипловатым баритоном.
— Что «это»? — в свою очередь спросила я у стоящего передо мной канцлера. К слову, ракурс был интересный: он стоит, я сижу, скамейка не сказать чтоб низкая, но и не высокая… Представили, да?
— Скоро третий танец, а твоя светлость жрет. Проблема лишнего веса не беспокоит?
— Не лишний, а запасной, — философски отозвалась я, дожевывая и любуясь стройными ногами и прочим тем, что в обзор попадало. — И вообще, я где-то читала, что кушающую даму приглашать не принято.
— Челюсть подбери и пойдем, — с самодовольной ухмылочкой проговорило хамло, наклонилось и куртуазно ручку подало.
Убить его мало… Лучше помучить, поизмываться… Ну, или вроде того.
— Даже не надейся, — обломал меня Анатоль, когда мы замерли посреди зала.
— Не надеяться на что? — уточнила я, так как планов было много, и с конкретным я еще не определилась.
— На страшную и коварную месть, или что там еще обещают твои сверкающие гневом глаза.
— А ты бессмертный? — узнать в любом случае было не лишним.
Музыка тем временем заиграла, и мое туловище занялось танцем, давая мозгу простор, и свободные от контроля над телом ресурсы были направлены на разработку той самой мести, страшной и мучительной.