Обещанная Тьме

— Гардеробная, — крыло указало на стену, — ты так сладко спала, что князь приказал не будить тебя. Мы убрали грязь с помощью магии, а там ты найдешь одежду на первое время.
Спасибо князю. Выходит, наша первая встреча уже состоялась, а я ее проспала. Жаль.
— Там, — он легко взмыл в воздух, и лавируя между ажурной листвой, остановился у ствола банановой пальмы, — выход на террасу.
Я последовала за ним и, действительно, за идеально чистым стеклом обнаружила террасу, утопающую в зелени. Вот почему пространство спальни мне показалось бесконечным — одно перетекает в другое.
Стоило подойти, как двери сами раздвинулись, пропуская меня вперед.
— Душ, ванная.
Малыш подлетел к ширме из бамбуковых трубочек, за которыми проглядывалась белоснежная ванна, утопленная в подиум из морской гальки.
— Кухня, — кивнул он в противоположную сторону, и я поспешила за ним.
Кухней в привычном понимании это было назвать сложно. Чайник, кофемашина и шкаф для вина.
— Здесь все, что может понадобится.
Только приглядевшись, я заметила границы шкафчиков, встроенных в стену. Ради любопытства нажала куда попало, и дверца бесшумно открылась.
— Все как в Срединном мире. Князь пожелал, чтобы ты чувствовала себя как дома.
Что ж, видимо, князь решил, что дома я от заката до рассвета пью мартини и вино, потому что именно этими бутылками была заставлена полка. Что находится в других ящиках, взгляну позже, а сейчас я хочу кофе!
Джи исчез, пока я управлялась с кофемашиной, что вовсе не расстроило меня. Теперь, на свежую, выспавшуюся голову, мне хотелось побыть в тишине и одиночестве, чтобы переварить произошедшее.
Первую чашку любимого капучино я выпила почти залпом. Вторую  – в два подхода, а насладиться третьей решила после душа.
Магическая мойка несомненно была хороша, но ощущение чистоты и свежести от настоящей воды не сравнится ни с чем. После средневековой купальни драконов, эта ванна была верхом технологичности и удобства. А где же котлы, подогреваемые кострами? Похоже, в детстве нам чего-то не договаривали или наоборот, перемудрили в попытках устрашения непослушных малышей. Поющие птицы, свежий ветерок и живая, сочная зелень утверждали, что я в раю. Единственное, что немного портило эту картину благоденствия и счастья, так это монотонное постукивание, доносящееся откуда-то издалека. 
Боясь раскиснуть в ароматной благоухающей пене, я заставила себя вылезти из воды, замотала волосы полотенцем, скрутив его на макушке, вторым обернулась сама и лениво поплелась на кухню, чтобы теперь в полной мере насладиться минутами удовольствия.
Молочная пенка так и манила скорее ее съесть, и, пользуясь моментом, что меня никто не видит, я подцепила ее на палец и лизнула, прикрыв глаза от удовольствия. Божественно!
— Добро пожаловать! — мужской голос прозвучал откуда-то снизу, а я так и застыла с пальцем во рту, ища глазами источник звука,
Подойдя к перилам террасы, я осмотрелась: горный каскад, ступенями уходящий далеко вниз, вижу, бесконечную пальмовую рощу вижу, геккона, сидящего на камне прямо подо мной, тоже вижу, но он молчит и даже не смотрит на меня.
— Я здесь!
Среди густой зелени мелькнуло белое пятно, и я, наконец, заметила идущего ко мне навстречу мужчину, размахивающего теннисной ракеткой. Вот, что за звук я слышала.
Он шел, широко, дружелюбно улыбаясь, будто был безумно раз встрече со мной. Я заметалась, не понимая, как быть, ведь я почти голая, из одежды одно полотенце, и то еле прикрывает мои прелести. Но убегать невежливо, а прикрыться нечем. Оставалось надеяться, что он не станет подниматься, и нижнюю часть меня скроет бамбуковая балюстрада. Верх я спрятала за огромной кружкой с капучино.
— Елисей! — он остановился метрах в пяти, прямо у ступеней, ведущих на мою террасу, и закинул ракетку на плечо. — Дай угадаю! Ты ожидала увидеть здесь монахов в черных рясах? Людей с козлиной мордой? Седых ведьм с крючком вместо носа?
До монаха этому красавчику было ой как далеко. Ему бы трусы Armani рекламировать с таким прессом. Высокий, жилистый, худощавый, он был хоть и не в моем вкусе, но выглядел великолепно. Блестящая от пота загорелая кожа, белоснежные шорты, напульсники и повязка на лоб, оттеняющая глубокий темный цвет глаз.
— Если честно, да, Елисей.
И только произнеся это сказочное имя вслух, я поняла, что это и есть тот самый Лис – Князь Тьмы.
 
24. Эта пенка...
— Не стоит верить всему, что болтают несведущие, дорогая Полин.
Лис опустил голову, как бы раздумывая над чем-то, шагнул на первую ступень, ведущую к моей террасе, и остановился, наблюдая за моей растерянностью. Вернее, наслаждаясь моей растерянностью – прищур и легкая улыбка выдали его. Аристократичные черты лица не гарантия хороших манер. Ничего нового. Обычный наглый тип, возомнивший из себя альфу. Вот только, если он и правда князь, послать его куда подальше будет бо-ольшой ошибкой.
— Минутку, я оденусь!
Только я сделала шаг, как что-то холодное со свистом обвило мое запястье, и горячие капли напитка плеснули на руку. Лиана удерживала так крепко, что я не могла сдвинуться с места. Что за чертовщина?
Елисей поднялся бегом, пропуская ступени, и через пару секунд уже стоял передо мной.
— Не нужно уходить, — он говорил тихо и вкрадчиво смотрел в глаза, — меня нисколько не смущает твой вид.
А меня вот смущает…даже во рту пересохло. Не слишком ли для первой встречи?
— Прости.
Медленно он взял из моих пальцев кружку, и лиана, поддаваясь ему, чуть ослабила хватку. Кожа покраснела, и на ней осталось несколько капель кофе, которые он убрал пальцем, а потом…поднес обожженную руку к своим губам.
— Не смог сдержаться, — он коснулся губами моей руки и замер. Шумно, медленно вдохнул и с наслаждением выдохнул, потираясь щекой о кожу, на которой не осталось и следа от ожога.
Мысли сменяли одна другую, я не могла понять, он исцелял меня, или пытался соблазнить? Первое казалось чудом, а вот второе настораживало.
— Я слишком долго ждал тебя, чтобы вот так просто отпустить…
Он ничуть не стыдясь провел глазами по линии полотенца на груди, скользнул по шее, осмотрел губы и сжал мои пальцы.
Все же второе…
И это совершенно не доставляло мне никакой радости. «Подстилка князя». Ах, дракон, как же ты был прав.
— Ммм, — недовольно скривился он, заглядывая в кружку, — я предпочитаю черный. Но эта пенка…
Он резко сократил расстояние между нами, и я инстинктивно втянула живот, чтобы наши тела ни в коем случае не соприкоснулись. Во-первых, мне совершенно не хотелось его как мужчину, а во-вторых, потные тела сексуальны только на разворотах глянцевых журналов.