Обещанная Тьме

— Только посмейте ее тронуть! — сверкнул глазами его брат, а громилы мгновенно поутихли, и даже перестали выкручивать руки, просто перехватив меня под мышки.
— Это ты устроил?
Из живота Лиса выстрелила совершенно другая, двойная красная стрела, напоминающая язык кобры, и направилась прямо в голову Фола. Тот увернулся, и сжав ее жало, разорвал надвое.
— Ты-ы-ы! — уверенно кивнул Лис.
— Ты же хотел, чтобы Полин принадлежала роду Огненного Лиса. Так какая разница, чьей женой она будет? Магия в роду! — ухмыльнулся Фол, продолжая уничтожать каждую выпущенную стрелу. Непринужденно, будто просто играл в теннис.
Шею свело от напряжения. До последнего момента я крутила головой, лишь бы видеть, что происходит, но обзор постоянно перекрывали мои конвоиры, а затем, меня и вовсе вывели наружу.
Там меня уже ждали еще с десяток гоблинов, чьи необъятные туши выстроились в два ряда, создавая тоннель.
Меня толкнули на платформу, парящую над землей, и стоило мне оторвать ноги от земли, как вокруг меня заискрило, и платформа превратилась в самую настоящую клетку с нитями электрических разрядов вместо прутьев. Край моего платья мгновенно обуглился, давая понять, что меня постигнет та же участь, если попытаюсь выбраться за периметр.
Уверенность в благоприятном исходе таяла с каждой минутой. Мы отдалялись от знакомого места, двигаясь в сторону скал, и никто меня спасать не собирался. А должен был.
Спасать жену святая обязанность каждого мужчины. Черт бы его побрал! Только вот когда я успела стать его женой?
Я прекрасно помнила тот момент, когда Фол просил старца в королевстве драконов солгать, что он обручил нас. Но ведь все это было не по-настоящему! Мы не клялись друг другу в вечной любви, не обменивались кольцами, и нас не благословляли. Хотя…кажется, старец бросил нечто похожее нам вслед, но было не до того уже.
Как-то просто все: раз и женаты. Не-е-ет! Я не верю.
Я всматривалась в ладонь с меткой Огненного Лиса, что ничуть не изменилась. Жаль, конечно, что во время переполоха Лис случайно не перепутал заклинания и не произнес то, что сняло бы печать долга. Я была бы очень благодарна ему, и, возможно, даже простила грубое обращение.
А, если представить, что меня ждало в браке с ним…лучше уж все-таки мешок.
Наш караван из смердящих гоблинов, с трудом переставляющих ноги и меня, с затекшей шеей и конечностями, не останавливался до самого вечера. Все тело онемело от неподвижного сидения, но лучше так, чем превратиться в шашлык. Эти уроды не побрезгуют, сожрут, даже не подавятся.
Наконец, когда мы прошли в проем выветренной скалы, электрические дуги исчезли, и платформа с метровой высоты рухнула на камни. А я вместе с ней.
Зубы больно клацнули, и я выкатилась на холодные скользкие камни. Меня неосторожно подняли, раздраженно скрипя зубами, и повели вниз каменного карьера, вдоль стен которого кругом шла узенькая лестница.
— Приехали, мадам, — хрюкнул громила, как только мы преодолели пару сотен ступеней.
Двое гоблинов синхронно наклонились над узким круглым отверстием, и зацепив пальцами решетку, со стоном сдвинули ее на бок.
— Прошу! — довольно улыбнулся гоблин, будто жаждал моего наказания всю жизнь, и кивнул в сторону ямы, в которую уже опустили полусгнившую деревянную лестницу.
Я подошла к краю и замерла. Глубокая, темная, сырая, с запахом плесени и моря дыра. И здесь мне предстояло провести остаток моих дней. Мама…
Устраивать истерики было бесполезно. Я очень боялась лишний раз обращать на себя внимание, чтобы эти уроды не приступили ко второй части задания Лиса, а именно, не решили развлечься. Я вздохнула, и полезла вниз, полностью принимая судьбу. Ну не может же моя жизнь закончиться вот так!
 
47. Не на такой прием я рассчитывала!
Я оказалась во мрачном каменном мешке. Узкие стены давили со всех сторон, от них исходил могильный холод, и даже думать не хотелось, сколько узников сделали здесь свой последний вдох. Но пока я спускалась и держала в руках трухлявые перекладины подобия лестницы, у меня еще была надежда выбраться отсюда. Когда же ступеней осталось всего две, я почувствовала, как паника подступает: и дышать стало трудно, и ноги задрожали, и сердце застучало рвано и быстро.
Ступив на последнюю дощечку, я услышала хруст, и нога соскользнула вниз. Голень пронзила острая боль от колких щепок и ржавых гвоздей, торчащих из сломанной лестницы, которую, впрочем, уже поднимали наверх, лишая меня последней надежды выбраться отсюда.
Шелковые ленты, поникшие от долгого путешествия, намокли, пропитываясь грязной жижей со дна колодца, и прекрасно отражали мое нынешнее состояние: убита.
Я села на скамью, чувствуя, как в мои бедра впиваются занозы, и подняла ноги из грязи. Прислониться к стене было плохо идеей. Мое и без того не свежее платье тут же пропиталось водой, сочащейся по камням. Ложиться на трухлявую доску, изъеденную временем, плесенью и жучками тоже было брезгливо, да и размер не позволял. Ее края упирались в стены колодца, диаметр которого был чуть больше полутора метров. На полу грязная холодная жижа, ноги не опустить. Ни лечь, ни встать, ни сесть…Еще и звук неравномерно падающих капель. В общем, все условия, чтобы сойти с ума.
После жары, в которой пришлось трястись почти весь день, прохлада тюремной камеры показалась спасением. Но ненадолго. Спустя час неподвижного сидения я озябла на столько, что клацанье моих зубов эхом отражалось от стен. Тем временем кружок света наверху становился темнее, знаменуя приход ночи, и это было страшнее всего. Засыпать в этом жутком месте было опасно, потому что самое ужасное происходит именно по ночам. Хотя…я умудрилась влипнуть в столько неприятностей, не дожидаясь ночи.
И теперь, я сидела в тюрьме, будто сотворила какое-то преступление. Тут хочешь не хочешь почувствуешь себя ведьмой, на которую быстро состряпали обвинение и потащили на радость толпе на убой. Меня хотя бы в тюрьму бросили, а не на костер, не в воду с мешком на голове, не в комнату для дознаний…Хотя, все это меня может ждать, если кое-кто не поторопится меня спасти! Чтоб его!
Когда наступила ночь, я продрогла окончательно. Мокрая стена уже не казалась твердой и холодной, и я с удовольствием прислонилась к ней, чувствуя, как капельки, стекающие с камня на мои волосы, щекочут кожу головы. Уже без надежды я смотрела наверх в узкое горлышко своего колодца, наблюдая как кучерявые черные тучи проносятся по светлому небу, на котором где-то там сияла красавица Луна. Это зрелище усыпляло, но ничуть не успокаивало, потому что засыпать было страшно. Мне казалось, что если я не сплю, то контролирую ситуацию и смогу хоть как-то себя защитить. Глупо, конечно, но именно это убеждение плотно засело в моей голове. А потом я вспомнила…
Как вот так же, прислонившись к стене, обнимая колени, я сидела в комнате дворца дракона, не дрожала от холода и не боялась уснуть. Потому что рядом был Фол.