Право на власть. Часть 2

Переместившись в жилую часть «клетки», Зиргрин первым делом собрал весь Совет и теней от трех полосок. Торм пожаловался, что его приказы выполняются без должного усердия. Телохранителю Ренана сейчас было, чем заняться, так что Зиргрину пришлось потратить свое время на расследование и понизить до одной полоски нескольких теней с довольно ответственными позициями. Чтобы окончательно пресечь это глупое сопротивление, все провинившиеся тени, включая бывшего «Старейшину» Филира, были отправлены в Сафанитский султанат в качестве сборщиков информации. Прилюдно поставив точку в этом деле, Зиргрин, наконец, повел Лона в тренировочную часть, где обучался Теор.
- Старший, — встал на одно колено Хмурый, увидев гостей.
- Как я и говорил, ты не обязан следовать кодексу так плотно, особенно, когда я скрываю свой статус, — произнес Зиргрин.
- Я учу детей дисциплине. Как они будут меня слушать, если я сам ее не буду соблюдать?
- Понял, — кивнул архан. В самом деле, он не думал о ситуации с этой стороны.
- Благодарю, Старший.
- Где мой сын, Теор? — спросил Лон, не находя того среди тренировавшихся детей.
Хмурый выглядел несколько нервно.
- Насчет Теора… Вчера с рассветом пришли вербовщики второго круга… Так вышло, что этот мелкий засранец вызвал на дуэль ученика второго курса. Что особенно примечательно, Теор его победил, хотя оказался сильно изранен. Сейчас он находится в Доме Целителей, а Совет решает вопрос о его переводе в «зверинец».
Даже Зиргрин перекосился в лице, когда услышал эту новость. А Лон весь покрылся холодным потом. Если его сына переведут в «зверинец»…
Глупый ребенок! Очевидно, что он намеренно нарвался на старшего, чтобы получить три полоски!
- Я разберусь с этим, — произнес архан, направляясь в сторону учебного госпиталя.
- Ты можешь запретить им переводить его в «зверинец»? — погнался следом Лон. — Прошу, я умоляю тебя! Я сделаю все, что прикажешь, верной собакой буду…
- Лон, заткнись. Конечно я не позволю парню оказаться в «зверинце». Не знаю, как он умудрился убить ученика-второгодку с двумя полосками, но до уровня «зверинца» парень сильно не дотягивает. Поверь, я точно знаю, какой уровень там требуется.
Войдя в лекарский корпус, архан прошагал мимо спешно упавших перед ним на колени рабов-целителей. Подконтрольные духи уже нашли мальчишку, так что Зиргрин шел вполне уверенно прямо к палате, где он лежал.
- Дядька Зир! — воскликнул весь перемотанный пропитанными зельями бинтами Теор, увидев ворвавшегося в палату арахана. — О! Батя тоже тут! Никогда не видел тебя в костюме теней!
- Закрой рот, щенок, — злобно оборвал его Лон.
Получив дополнительно порцию статусного давления, Теор был совершенно выбит из колеи.
- Вы чего?! Я же вчера такое смог! Я две полоски уложил! Представляете?
- Теор, ты совсем дурак? — поинтересовался Зиргрин. — Я же тебе говорил не выделяться. Ты знаешь, что сейчас решается вопрос о твоем переводе в «зверинец»?
- Ого, — ошарашено пробормотал мальчишка. — Значит, я стану, как дядька Зир?
- Не понимаю, в кого он такой дебил? — прошипел Лон. — Может, Анжела нагуляла его?
- Успокойся, — ответил архан, достав из пространственного артефакта рабский ошейник «клетки». — Натягивай.
- Это зачем? — набычился Теор, явно не горя желанием примерять этот аксессуар.
- Покажу тебе «зверинец». Если пойдешь туда без ошейника — получишь три полоски от рунной линии на входе. И тогда уже обратного пути не будет.
- А-а!
Казалось, возможность посмотреть на это место, которым пугают друг друга ученики, разожгло неуемный интерес у Теора. Ему было безумно любопытно взглянуть на место, где обучался легендарный Призрачный Пес! А ведь никто из его соучеников в бараке не верил, что он знает лично королевскую тень! Безропотно подхватив ошейник, Теор застегнул его у себя на шее. Лон никак на это не отреагировал, позволив превратить сына во временного раба.
Зиргрин бросил Теору три флакона с разными лекарственными зельями.
- Выпей.
Раны мальчика были уже, по большей части, вылечены магами-целителями. После употребления зелий он стал чувствовать себя весьма неплохо. Переодевшись в черный костюм теней, парень с готовностью посмотрел на отца и архана.
Зиргрин ничего не сказал. Он молча вышел из Дома Целителей, направившись в сторону «зверинца». Путь был неблизким, к тому же, они собирали на себе любопытные взгляды учеников и инструкторов, мимо тренировочных площадок которых проходили.
Добравшись до ворот «зверинца», архан небрежно пнул массивную дверь, которая немедленно открылась. Два могучих раба на входе встали на колени, приветствуя королевскую тень.
- Так, посмотрим… Вот, очень неплохой вариант.
Он уверенно открыл один из загонов, толкнув туда Теора. Пройдя мимо жилой хижины, Зиргрин завел мальчика в пыточную.
- Старший, — поклонился куратор, отвлекшись на мгновение от контроля своего ученика.
- Продолжайте, Советник, я здесь провожу экскурсию.
- Минара, нет! — рыдал одетый в одни груза и плавки парень, держа руку с кинжалом над распятой на пыточном столе заплаканной девушкой.
- Давай, сопляк! — рыкнул на него куратор.
- Нет, пожалуйста… Она же мой друг!
- У королевских теней нет друзей. У королевской тени есть только хозяин, которому он клянется вечно служить. И после того, как мы закончим, тебя ждет наказание за то, что посмел заговорить без позволения, мелкий уродец!
В следующее мгновение куратор взял ученика под контроль. Он использовал его руки, чтобы сделать первый надрез на теле рабыни. Два крика, один — боли, другой — отчаяния, слились в единое целое.
- Дядька Зир! — вскрикнул Теор, но через статусный приказ был вынужден заткнуться.
На протяжении двух часов они наблюдали, как куратор руками своего ученика истязает вопящую от боли и ужаса рабыню. А когда все закончилось, куратор отстегнул рабыню, после чего пинком сбросил ее тело со стола, взамен толкнув на него ученика. Наказание за ослушание куратора — пытки. Королевские тени должны уметь не только причинять боль, но и терпеть ее.
- А-а-а!
Парень, который попал «зверинец» явно недавно, вопил от боли, извиваясь на пыточном столе. Его кровь смешивалась с кровью недавно убитой девушки. Теор не выдержал и согнулся пополам. Все, что он ел в этот день, было извергнуто. Его рвало до тех пор, пока не пошла желчь.
Забрав Теора, Зиргрин потащил его в другой загон. Везде было одно и то же: бесконечное отчаяние, ужасающее давление и чувство безнадежности. Ученики здесь не жили, а выживали. Каждый их день был наполнен бесконечной болью. Им не позволяли говорить, не позволяли иметь ничего своего. Главное, что вдалбливали ученику — это рабское слепое повиновение. Без размышлений и сомнений ученик должен исполнять любой приказ, каким бы жестоким или унизительным он ни оказался. Здесь растили цепных псов.