Падший враг (ЛП)

— Когда? Нет времени лучше настоящего. Приезжай ко мне сейчас и посмотри файл, а потом мы можем назначить дату, когда я приеду к тебе, чтобы посмотреть офис Пола.
— Я не могу сегодня вечером, — торопливо говорю я, догоняя его, пока он идет к главной улице. С каких это пор я гоняюсь за ним?
— Почему, скажи на милость?
Потому что тогда ты исчезнешь из моей жизни, и я перестану чувствовать тех бабочек, которые появляются у меня в животе каждый раз, когда ты рядом. Я не хочу перестать чувствовать. Я не чувствовала так долго, и мне кажется, что я сойду с ума, если вернусь к оцепенению.
Это жалко, но пока Арсен ищет меня, я не чувствую себя такой одинокой в этом месте.
— У меня есть планы на вечер. — Это, как ни странно, не ложь.
— Супер. Я присоединюсь к тебе.
— Что? Нет! — Я останавливаюсь у обочины, вытягивая шею, пытаясь поймать желтое такси. — Ты не приглашен.
— Почему нет? — небрежно спрашивает он, ничуть не обиженный.
Я оглядываюсь вокруг себя, гадая, настоящий ли он.
— Тебе никогда не приходило в голову, что у меня могут быть планы на людей?
— Каких людей?
— Друзей.
— У тебя нет друзей. — Он легко посмеивается. — Ты изгой, как и я. Ну, не так, как я, — поправляется он, указывая на такси. Он намного выше меня и, вероятно, виден водителям на всем пути от Лонг-Айленда. — У меня есть друзья, хотя я изо всех сил стараюсь их избегать. Но ты, все твои настоящие друзья далеко. Ты скучаешь по компании, и у тебя ее нет. На самом деле, я делаю тебе одолжение.
Такси сигналит в нашу сторону. От знакомого стука моего сердца, бьющегося не в такт, у меня защемило в груди. Именно поэтому я не общалась с Арсеном последние несколько недель. Несмотря на то, что я умирала от желания узнать больше о Поле, я не могла рисковать. Это чувство падения. И с очередным богатым нью-йоркским придурком. Без сомнения, это еще одна ошибка Винни Эшкрофт. Винни Таулз нашла бы себе другого милого, достойного Риса Хартнетта.
— Я не хочу, чтобы ты шел со мной. — Я выплевываю слова.
Такси подъезжает и останавливается перед нами, и Арсен небрежно кладет руку на его крышу, чтобы остановить его, пока мы заканчиваем этот разговор.
— Ты будешь без остановки говорить о Поле и Грейс, а я устала от душевной боли, — добавляю я.
— Скрестив сердце и надеясь умереть, ты не услышишь их имен из моих уст сегодня вечером. — Он поднимает пальцы в движении бойскаута. — Итак, куда мы направляемся? Там подают алкоголь? — Он открывает для меня дверь, и я забираюсь на заднее сиденье, а он следует за мной.
Двадцать пять минут спустя мы сидим на стене из красного кирпича, болтая ногами в воздухе. Перед нами море припаркованных машин. А перед ними «Завтрак у Тиффани» , играющий на заднем плане абсолютно белого здания в Бруклине.
— Позволь мне понять это прямо. — Арсен разрывает упаковку Skittles. — Ты собиралась пойти в кинотеатр без машины?
— Да.
— Одна?
— Тоже да. — Я засовываю руку в пакет с попкорном. Соль и масло липнут к моим пальцам. — Мне нравится сидеть на улице, пока еще теплая погода. Напоминает мне о доме.
Только сегодня совсем не тепло. Осень сливается с остатком лета, воздух холодный и резкий. У меня есть кардиган, но он едва помогает унять дрожь.
— Это небезопасно, — отмечает он.
— Я еще жива. Имей немного доверия к людям.
— Никогда. — Он осматривается вокруг нас, затем хмуро смотрит на меня. — Ты замерзаешь. Жди здесь.
Он спрыгивает со стены, отдавая открытый пакет Skittles в мои руки. Я пытаюсь обратить внимание на фильм, но это бесполезно. Мои глаза неукоснительно следят за Арсеном. Мне интересно, что он будет делать дальше. Он небрежно прохаживается через ряд автомобилей, мимо пикапов и машин. Он останавливается перед BMW, наклоняется вперед и стучит в водительское стекло. Какого черта он делает? Я наклоняюсь ближе к краю, отчаянно пытаясь услышать слова, которыми он обменивается с человеком за рулем.
 
— Сколько стоит аренда машины на оставшуюся ночь?
— Да пошел ты, чувак. — Парень внутри недоверчиво смеется.
— Секс — это не валюта, которой я торгую, но я ценю это предложение. Ты купил эту машину за . . . сколько? Тридцать пять тысяч? После добавления всех льгот? Ей пять лет. Я знаю модель. Автомобиль теряет семьдесят процентов своей стоимости в течение первых четырех лет. Я дам тебе десять тысяч, если ты одолжишь мне на ночь. Ты можешь забрать ее отсюда завтра утром.
— Да приятель. Верно. — Парень издевается. — И ты ожидаешь, что я поверю в это?
— Я ожидаю, что ты будешь использовать свои мозговые клетки, примешь предложение, которое бывает раз в жизни, и вызовешь себе такси, скорее раньше, чем позже.
Я не могу решить, то, что он делает, романтично, безумно, глупо или все вместе. Интересно, использовал ли Арсен грандиозные жесты на Грейс? Я решаю, что да, он это делал. Он неконформный, эклектичный человек. Затем я задаюсь вопросом, каким женихом он был для нее. Почему-то я не вижу, чтобы он переживал из-за детей так же, как Пол. Он выглядит до жути уверенным в себе и спокойным. Он не спешит размножаться, чтобы что-то доказать.
— Как ты собираешься мне платить? — спрашивает парень.
— Эппл Пей. Прямо сейчас. — Арсен поднимает телефон между ними, выгибая одну густую бровь.
— Отлично. — Парень переключает внимание с Арсена на свою девушку на пассажирском сиденье. — Извини, детка. Я делаю это для тебя. — Затем он снова поворачивается к Арсену. — Зачем ты вообще это делаешь?
— Моя спутница замерзла. — Арсен указывает на меня. Я наклоняю голову и молюсь, чтобы никто не увидел моего лица.
— Это дорогое свидание, как по мне. Лучше бы она потухла. — Парень дает Арсену свой номер телефона и выходит из машины. — Давай, детка. Я отведу тебя в "Питер Люгер". Мы закажем все закуски".
Арсен рукой дает мне знак присоединиться к нему, и мы оба садимся в БМВ. Странно находиться в чужой машине. С ароматом их дезодоранта, наполовину готовой жевательной резинкой в подстаканнике, незнакомым освежителем воздуха в форме дерева, свисающим с зеркала заднего вида.
— Ты такой неловкий, — так я благодарю Арсена, пока мы продолжаем смотреть фильм.
— Всегда пожалуйста, — щедро отвечает он, снова заставляя меня покраснеть.
— Пожалуйста, я хотела умереть.
— Да. От переохлаждения. И я собирался стать соучастником, последним человеком, который видел тебя живой.
— Я не могу тебя понять. — Я щурюсь на него. — Ты делаешь для меня хорошие вещи, но всегда ведешь себя как придурок.
Он возвращает свое внимание на экран.
— Звучит как полная противоположность твоему покойному мужу, который говорил правильные вещи, но вел себя как придурок.
Мы посмотрели уже больше половины фильма, хотя я хоть убей не могу сосредоточиться, когда Арсен снова заговорил.
— Я не понимаю. — Он бросает горсть Skittles в рот. — Героиня, по сути, преступница и девушка по вызову, а ее любовный интерес, Пол, получает деньги за секс. Что такого романтичного в этом фильме?
— Это о девушке в расцвете сил! — Я кричу. — Она пытается выжить и поддержать себя и своего брата, который находится на войне.
— . . . переспав с незнакомыми мужчинами, — заканчивает он. — Разве женщины не сжигали бюстгальтеры последние несколько десятилетий, чтобы бросить вызов таким стереотипам?
— Подожди. — Я хмурюсь, переводя на него взгляд. — Разве я не должна быть здесь ханжой?
— Если это поможет, я думаю, Пол тоже хорош. Они достойны друг друга.
— Какой Пол? — Я стреляю. — Этот или мой?
— Ах! — Он улыбается мне, и я чувствую себя прекрасной и живой под его взглядом. Как будто он итальянское солнце, питающее меня непонятным образом. — Не такая уж ты и скучная, древенщина? Ответ: оба.
— Ну... — Я заправляю прядь волос за ухо. — Женщины любят этот фильм.