Босс под елкой

Дед был строгим, но у него всегда можно было спросить все что угодно, получить подсказку и второй шанс, если не халтурил, а просто и искренне чего-то не понимал. А с этой…
Мда, может, я ошибаюсь, конечно, и Настя просто душка в глубине, далекой глубине своей необъятной души.
— Кхм, Анастасия Александровна, — поднял руку наш второй отличник — Ярослав Зарев, — можно спросить?
— Можно, выходите ко мне и начнем пару, — с ледяной улыбкой крокодила заметила красотка.
Зарев — красавчик. Темноволосый, смуглая кожа, белозубая улыбка, правильные черты лица. Обаяшка, душка компании, немного задавака. Но переводчик отличный. Даром, что парень из далеко не бедной семьи. Да и мымру, похоже, знает.
Вышел с вальяжной кошачьей улыбкой на губах к доске.
Обычно мы сначала брались за перевод с какой-либо передачи. Дед включал зарубежные, сам отбирал и записывал наиболее интересные.
Но Анастасия Акуловна решила иначе.
Сверкнула на нас глазищами, подперла подбородок ладонью, шевеля пальцами, как Фредди Крюгер и буквально застрочила, как из пулемета на итальянском.
Честно признаю — произношение было не тем, какому нас учили, видимо, различия местности и диалектов сказываются. Сначала я вообще с трудом разбирала отдельные слова, а Зарев и вовсе вытаращился, как на лягушку.
Но, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя. Буквально за пяток секунд, хотя и этого хватило, чтобы немного, но отставать с переводом.
Да и тема оказалась непростая — Анастасия вещала о последних модных тенденциях, показах, известных кутюрье и стилях одежды, с множеством специфических словечек, которые я, увы, больше специализирующаяся на техническом переводе, не знала.
Не все знал, похоже, и Ярик, но он выворачивался, как уж, уже с явной неприязнью косясь на незатыкающуюся Анастасию.
Спустя минут семь показательной порки новая «преподавательница» замолчала. Но каким взглядом она смотрела!
— Отвратительно! Убожество! И это вы называете знанием языка? Вам на первый курс нужно! Интересно, знает ли ваш глубокоуважаемый отец, Ярослав, о том, какие бесподобные успехи вы делаете, когда вас каждый год отправляют в Италию? — кобра так и прыскала ядом.
Ну ничего себе, да тут что-то явно личное!
— Анастасия Александровна, — а вот Ярик меня удивил. У нашего балагура голос был ледяной, даже злой, только злость где-то внутри запрятана, — моя специализация — информационные технологии, никак не мода. Тема нашего сегодняшнего занятия — папа Римский, особенности Ватикана на политической арене и сохранившиеся до наших времен обычаи и традиции этого теократического государства. Никак не мода. Безусловно, вы, как преподаватель, имеете право спросить с нас любую тему. Однако, я сделал максимум того, что мог, в данной ситуации и считаю неприемлемым обвинять меня в халтуре.
— Ничего себе Ярик разогнался, — шепнула Надя, тихушница-брюнетка, увлекающаяся как раз модой, тканями и вышиванием.
— Знает он эту тетку, — авторитетно заявила Лиза Макарова, заядлая троечница, обладающая, зато, выдающимися женскими прелестями и кротким нравом, за который ей все прощалось.
Анастасия Корокодиловна, тем временем, едва не позеленела.
Как уставиться на нас, как едва не зашипит:
— Вернулись и сели, Зарев! Кто у нас следующий? — цепкий взгляд обежал нас всех, а потом залип на мне.
Нет, бегать не в моих правилах, даже если завалить будет пытаться, это всего лишь занятия, не экзамен. Ну, довели дамочку до ручки ещё до нас, кто тут виноват? Переживем!
— Так, Романова Нора? Идите, идите, не бойтесь, — пропела Анастасия Гадюковна.
Почему у меня такое ощущение, что она хочет вцепиться мне в горло? И осматривает, как покупатель тухлый фрукт, презрительно фыркая?
Ну что за день!
— Да, Анастасия Александровна! — улыбаюсь самой яркой и профессиональной улыбкой.
Ну а что, по завету пингвинов «улыбаемся и машем», господа и дамы!
— А мы с вами, Нора, поговорим об особенности итальянских семей, внутрисемейных отношениях и отношении к иностранцам в современных реалиях, — ласковая улыбка и пухлые накрашенные светлой помадой губы предвещали неприятности.
Только один вопрос. Чего она ко мне прицепилась?
Я параноик — или это снова связано с Чезом?
    
Часть 13. Акулы, песцы…
Вы думаете, что кошмар — это когда вы сломали ногу? Руку? Вывихнули копчик? Лишились работы? Вам изменил жених?
О нет, кошмар — это когда дьяволица в юбке от очередного Фигучи валит тебя злобно, методично и целенаправленно.
Учитывая, что в итальянском официально тридцать два основных диалекта и несколько сотен более мелких… Ах да, и наш любимый и широко распространенный со времен незабвенного Петрарки и Данте — это флорентийский диалект.
А меня валили… дайте-ка подумать… хм, потому что подумать — это все, что я сейчас могу. Кажется, это был сицилийский диалект. Один из самых сложных. Нам говорили, что нужно минимум год прожить на Сицилии, чтобы начать бегло на нем общаться и понимать собеседника. Естественно, в нашем университете этот диалект не преподавали. Я даже не уверена, знал ли его вообще хоть кто-то.
Стервелла моей жизни под номером два точно знала. А я нет. И могла только догадываться, о чем она трещит, потому что сама не понимала ни слова. Надо ли говорить, что двойку мне ставили особо смачную, жирную и чуть ли не демонстративно выводили её ярко-ярко едва не на несколько клеток в журнале?
— Не думала, что у вас настолько низкий уровень образования! — Поджала губы эта стер… степенная дама. — Меня уверяли, что выпускники этого университета одни из лучших, и многие уже работают в различных сферах деятельности нашего города. Если бы у меня был такой работник, — меня окатили презрительным взглядом, — я бы его уволила незамедлительно.
Я не успела ничего ответить, когда вдруг с места поднялся Ярик и быстро что-то ответил опешившей Акуловне, при этом активно жестикулируя. И такое злорадное выражение было на его лице, что поняла — вот он сейчас её точно послал. В очень далекие дали.
— Вы меня не поняли, Анастасия Александровна? — и смотрит невинным-невинным взглядом пай-демоненка. — Как так, ведь я уверен, что вы знаете все несколько тысяч итальянских диалектов. Это, например, был диалект Сардинии, — усмехнулся парень.
Нет, я понимала, что не за меня вступился по большему счету. За время учёбы мы с ним пересекались редко, слишком разными были наши компании и интересы.
— Яр-рослав Владимирович, к ректору хотите попасть? — Гадюковна зашипела уже откровенно.
Поднялась, с грохотом опустив журнал на стол. Кажется, даже чуть один из своих гигантских ногтей не сломала.