Босс под елкой

Кто же знал, что надо платье одевать? Впрочем, чего я смущаюсь? Я что, хуже чем-то, чем все эти фифы? Модная тусовка, ха.
Бочком обхожу дам и устремляюсь к картинам. Чез меня сам найдет, возвращаться в шумную толпу не хочется. Да и телефон с собой.
Честно говоря, через какое-то время я по-настоящему увлекаюсь. У этой Ирины все-таки талант! Все картины очень разноплановые, но какие-то светлые. Они дышат жизнью, настоящей, реальной, не фальшивой.
Останавливаюсь у пейзажа. Это горы в золотой дымке рассвета. Высоко-высоко парит птица, я вдруг представляю себе, что это дракон. Хочется смотреть и смотреть на эту первозданную, дикую, невозможную красоту. Проникаться, чувствуя дрожь восторга, почти ощущая разреженный горный воздух.
— Вижу, вам понравилась эта картина? Мне показалось, что её вы рассматривали особенно внимательно, — негромкий голос за спиной вывел из созерцательного настроения.
На меня смотрела невысокая брюнетка с яркими восточными чертами. Миловидная, с чуть тяжеловатым носом, но умными и добрыми глазами.
— Очень понравилась, — говорю уверенно, — и эта картина, и другие. Они живут и дышат, не пытаются сказать что-то пафосное или отдать дань моде. И делают нашу жизнь настоящей сказкой.
— Вы первая, кто пришел сюда, кажется, действительно посмотреть на картины, а не показать себя, найти богатого мужика или щелкнуть по носу соперниц — на губах брюнетки мелькает тонкая ироничная улыбка и она протягивает мне руку. — Ирина, художница. Очень приятно познакомиться.
    
Часть 15. Жизненные трудности
Одним словом, с Ириной мы поладили. У нас так с Алькой было — принюхались друг к другу как-то с первого раза. И темы нашлись общие для разговора, и даже некоторые общие знакомые — оказывается, Ирина по первому образованию преподаватель. Правда — испанского. Рисовала она с детства, но только недавно смогла сделать свое хобби работой.
— И что, не было спонсоров? — рубанула я прямо, не люблю ходить вокруг да около. И так думаю, что ей на это намекали все кому не лень.
Но Иринка не растерялась — наоборот, запрокинула голову и расхохоталась так, что локоны запрыгали по плечам.
— Конечно, — говорит, — есть спонсор, — мой муж. Вон он кстати стоит, — и кивнула в сторону небольшой компании в строгих официальных костюмах.
Мне сразу бросился в глаза один мужчина — высокий, поджарый. Сказала бы «изящный», но здесь это слово неуместно. Просто в нем была какая-то обманчивая утонченность, как в английских лордах века эдак восемнадцатого. Обманчивая — потому что острый взгляд светлых глаз на миг чуть дыхание не выбил. Ничего себе, я-то думала, что у Чеза глаза-сверла, но этот… брр, как Иринка с ним живет?
Поняла как — когда взгляд мужчины упал на Ирину. Вы видели улыбающегося тигра, нет? Очень познавательное зрелище!
А тигра, который смотри с искренней любовью? Причем совсем негастрономической! Теперь я могу сказать, что видела в этой жизни все. Ответственно заявляю.
— И как? — уточняю задумчиво. Вопрос актуальный.
Ирина понимает, что я имею в виду, сразу же.
— Знаешь, а хорошо, — отвечает задумчиво, похлопывая себя по карманам, — эх, закурить бы, — протягивает с тоской, — но обещала, что больше не буду, да и нельзя мне.
Ладонь в защитном жесте ложится на живот. Ого!
— Мы встретились с Феликсом, когда я была примерно твоего возраста. Ой, не смотри так, мне уже сильно побольше, просто хорошо выгляжу, — снова смеется, — была там одна неприятная история, которая нас столкнула. Честно признаюсь, — сначала боялась его, как огня. Фелька человек жесткий, — художница утащила меня в одну из небольших ниш, где стояли напитки и закуски. Кажется, она тоже не любила долго находиться у всех на виду, — любит, чтобы все по его было. Ну я молодая была, дурная, своенравная. Нашла коса на камень.
А на губах — такая улыбочка мечтательная. Явно коса с камнем весьма приятно время проводили.
— А ты, значит, с господином Нери пришла? — остро глянула молодая женщина, и я не стала отрицать.
— Пришла, но господин Нери слишком занят другими делами, — хмыкнула, чувствуя, как усталость комом скапливается в животе.
— Ну, дорогая, к этому придется привыкнуть. У нас там что ни день — то очередное происшествие в бизнесе, приходится руку на пульсе держать. Такие вот вечеринки — очередной повод чего-нибудь да выгадать, — кивнула в сторону снующих людей. — Хотя мне приятно видеть тех, кто успевает отдать дань искусству.
Что я могла ей сказать? Что все понимаю? Что мне просто пока тяжело привыкнуть, что я тоже учусь? Учусь строить отношения, уступать, делиться проблемами, прощать недопонимания. Учусь переступать через себя и свои хотелки. Я ведь по сути никогда не думала о том, как строить отношения с мужчиной.
Подросткам все видится в розовом цвете первых свиданий и поцелуев, а в универе я погрузилась в учебу и не думала ни о чем вовсе. Теперь приходится получать уроки от жизни. И я их ценю. И Чез… из-за мелкой ссоры я не люблю его меньше, мы оба слишком погорячились.
— Думаю, мы пока ещё притираемся друг к другу. Все-таки слишком из разных мы слоев населения, — хмыкнула.
— Пустяки, это решаемо, главное, чтобы голова была на плечах, — рассмеялась новая знакомая.
А потом перевела взгляд куда-то в сторону выхода — и нахмурилась. Я тоже было хотела обернуться — стояла к залу спиной — но просто не успела. На плечо легла чужая ладонь, а радостный голос Ярика над ухом пропел:
— Какие люди — и все свои! Ирина Пална — вы богиня! Нора — классно выглядишь, красотка, — и подмигнула нам хитро.
Сам Ярослав был в светлом явно дорогущем свитере известной английской марки, темных брюках с ремнем, на пряжке которого была изображена орлиная голова и начищенных до блеска ботинках, в которых я просто не разбиралась.
Так, что у нас тут ещё?
— Ярик, бесов сын, — хмыкнула Ирина, погрозив парню пальцем, — нечего девушек, у которых есть ревнивые кавалеры, комплиментами забрасывать.
— Так я абсолютно уверен, что господин Феликс поймет все исключительно правильно, — хмыкнул парень.
Не знаю, почему мне не понравилось, что про Чеза он ничего не сказал, но дернула плечом, сбрасывая чужую руку и молча взяла со столика маленькую кремовую пироженку, делая вид, что ужасно занята.
— Радуйся, если так, а то закатают тебя когда-нибудь в бетон за твои шутки, Ярик, — полушутя-полусерьезно заметила Ирина, подмигивая мне.
— Вот так и делай людям комплименты, — цокнул языком однокурсник и тут же стал предельно серьезным, — впрочем, я подошел не за этим, а всего лишь за тем, чтобы сказать — Лоренцо здесь, — хмыкнул парень.
Глаза Иришки вспыхнули маниакальным огнем. И кто же такой этот Лоренцо?
— Известный в узких кругах итальянский живописец, к тому же основатель собственного центра, который продвигает молодых и талантливых художников, дизайнеров и скульпторов. Ирина давно хотела с ним поговорить, и все-таки заманила к себе.