Босс под елкой
Мировой дед…
Смахиваю слезы с ресниц. Впереди, на небольшом возвышении, стоит женщина-регистратор, а справа от неё — Чез. Великолепен. Что сказать. Его костюм больше напоминает исторический, чем деловой или официально-торжественный. Образ романтического героя моему итальянцу удается на все сто.
Да так, что я почти пропускаю мимо ушей торжественную речь женщины-регистратора, которая улыбается нам открыто и с нескрываемым восхищением.
Ещё бы, давно тут такой свадьбы не видели!
— Согласна ли ты, Нора Романова…
И мой голос почти не дрожит, когда я совершенно серьезно произношу заготовленные клятвы. Я даю их искренне, с легким сердцем.
— Я клянусь быть с тобой в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, любить тебя и оберегать наш союз до конца жизни, — глаза Чеза сияют, когда я заканчиваю произносить свою часть клятвы.
— Я клянусь оберегать тебя и защищать тебя, клянусь, что все твои беды и горести станут моими — и ты никогда не познаешь их. Клянусь быть верным и преданным мужем и любящим отцом на веки вечные, — я чуть не покраснела, — клянусь, что ты станешь самой счастливой женщиной в мире и никогда не пожалеешь, что выбрала меня.
Кто-то из гостей всхлипнул, кто-то ахнул, кто-то даже саркастически хмыкнул, но мне было все равно.
И когда мы, наконец, обменялись кольцами, и Чез, под одобрительные крики, крепко прижал меня к себе, целуя, мир перестал существовать.
Остались только нежные губы, теплые, бережные объятья, горячий шепот признаний только для нас двоих.
Оторвались мы с трудом, да и то — ненадолго.
— Скоро сбежим от них, — подмигнул мне муж.
Муж! Сердце пело. Я знала, что сегодня, пожалуй, один из самых счастливых дней в моей жизни. Пусть наше счастье будет всегда таким же ярким и безоблачным. Впрочем, главное, что мы будем вместе. И вместе сможем справиться со всем.
А свадьба? Свадьба явно удалась и без нашего присутствия!
Конец