На дальних берегах (СИ)
— Вот увидишь, моя семья ещё станет основателем собственного рода в Инкской империи! — на полном серьёзе сказал второй.
Дорогие читатели! Прошу вас, оставляйте свои комментарии, ставьте лайки. Это всё очень сильно помогает мне привлекать большую аудиторию читателей.
К тому же я на все вопросы стараюсь отвечать, и у вас не возникнет ощущения, что вы написали мне просто так.
С благодарностью, автор!)
Глава 14
Глава 14.
Остров Мальта.
Главная резиденция Торгового клана.
«Деньги правят миром». Такая надпись на латинском языке была выгравирована на круглом столе, за которым сидело семеро человек. И за ним были те, кто считал именно так.
Они возводили свою идеологию зарабатывать деньги в некий культ. Как и считали, что не существует проблем, которые невозможно решить с помощью денег. Ведь у всего и у всех есть цена. Просто кто-то берет звонкой монетой, а кто-то предметами или информацией. Важен подход!
Хотя до недавнего времени было одно исключение из правил.
Даже с нынешним развитием магов, наделённых способностью исцелять, желание людей прожить хотя бы до ста лет было трудноисполнимым. Для этого нужно было, как минимум, обладать большими деньгами и отказаться от многих развлечений. И если с первым у сидящих напротив друг друга семерых мужчин было всё в порядке, то со вторым возникал вопрос «зачем тогда жить»?
Поэтому вопросы здоровья и долголетия, которые было невозможно решить с помощью денег, стояли остро.
До появления Ярара Де Тьера.
Все семеро мужчин пришли с очень серьёзными лицами. На каждом из них были надеты мантии одного из семи цветов, которые символизировали отдел специализации, за который отвечал каждый из них.
Фиолетовый — связь и разведка.
Синий — правовые отношения.
Голубой — транспортная логистика.
Красный — боевое прикрытие.
Оранжевый — торговые операции.
Желтый — дипломатические отношения.
Зеленый – аккумулирование и обработка информации. Центр логистических решений.
— Братья, не стоит нам тратить время, вы все прекрасно знаете зачем мы здесь собрались, — сказал мужчина в фиолетовой мантии.
— Ты узнал где Тьер? — раздался голос «красного».
— Да, — ответил фиолетовый, — он находится у дистрикта Мачу-Пикчу. И по моим сведениям, его скоро переведут в резиденцию лорда Кеннеди.
— Ты собрал нас только для того, чтобы сообщить нам эту информацию или… — спросил «желтый».
— Я мог сам принять решение и сообщить вам постфактум, — холодным тоном сказал глава разведки и связи. И заметив, что большинству такой ответ не понравился, ведь он нарушал их права на равноправие, он продолжил. — Все здесь прекрасно понимают, что Тьер для нас представляет большую ценность. Не знаю, как вы, но мне очень хочется вновь стать молодым. И не использовать эту ситуацию, чтобы наладить с ним и его родом хорошие взаимоотношения, будет по меньшей мере глупо.
— Впредь я попрошу тебя быть аккуратнее со словами, — произнёс мужчина в жёлтой мантии, который отвечал за дипломатические отношения. — Иначе мы можем подумать, как будто ты решил, что главнее всех нас и вправе нарушить одно из наших главных правил, а именно невмешательство в большую политику!
— Да, — вторил ему красный, — иначе моему ведомству пришлось бы наведаться к вам.
Слова главы отдела боевого прикрытия были сильным намеком, чтобы фиолетовый не зарывался.
Глава разведки в примирительном жесте поднял обе ладони, сказал.
— Думаю не мне одному следует поучиться у желтых дипломатии. — И сделав паузу, чтобы сделать глоток вина, продолжил. — Однако суть нашего сбора не меняется. И как некоторые из вас верно заметили, я предлагаю в этот раз отойти от правил, и оказать помощь в возвращении Ярара Де Тьер домой.
Сидящим за круглым столом понадобилось время, чтобы обдумать предложение главы разведки. Всё-таки перспективы от сотрудничества с Тьером были весьма большими. Это как минимум вторая молодость, а как максимум это большие финансовые перспективы, ведь Тьер самый талантливый молодой человек на Теллусе, который по мнению большинства ещё покажет много интересных изобретений и открытий.
— Голосование? — спросил «желтый» у остальных.
В знак согласия все покачали головами.
— Я голосую…
* * *Гребаный рабский камень. Я и забыл, что любые мысли о побеге или освобождении будут приводить к тому, что буду чувствовать сильную боль по всему телу. И за последние несколько часов я пять раз катался по полу стараясь унять боль.
В итоге я пришёл к мысли, что мне нужно получить приказ, благодаря которому я смогу сам себя исцелить. Слава Стихии, хоть мыслить я мог. Ведь раз я имущество и представляю собою ценность как предмет, то моя стоимость выше, если я здоров.
Мы прилетели поздней ночью, и я не смог рассмотреть местность где нахожусь. От песка, который не успел остыть после захода солнца, исходил жар и когда я шёл по трапу, спускаясь с корабля, постарался самостоятельно запнуться, чтобы получить травму. Однако у меня ничего не вышло. Мои ноги сами выпрямились и пошли прямо. И стоило мне сойти с трапа, меня снова скрутило от боли.
— Ааааррххх, — вырвалось из моего рта.
— Ты только посмотри, вот же неугомонный! — усмехнулся кто-то. — Даже сейчас думает о том, как напасть или сбежать от нас. Слышь, пацан, — грубо поднял меня за волосы мужик, — кончай хернёй маяться. Мамки и папки здесь нет, и никто тебя не спасёт. Если будешь и дальше планировать своё освобождение, то хорошенько подумай, что ты будешь делать без денег и связей на другом континенте! Да тебя же выпьют досуха, стоит тебе зайти в темный переулок!
— Да-да, — произнёс ещё кто-то. — Правильно тебе говорят. Спрячь свою тупую благородность. Теперь ты раб и скоро попадёшь в дом своего хозяина. И хоть он хороший и много крови не требует, но если ты ему не понравишься, оторвёт голову не задумываясь!
«Какие же они идиоты!» — подумал я. Может с меня не станут сдувать пылинки, но похитили меня не просто так. И везти меня за тысячи километров, чтобы потом убить, звучит нелогично.
Хотя, чего я жду от обычных прихвостней. Сами же ряженные паладины, после того как вшили рабский камень, ко мне больше не заходили.
Подняв меня с пола, за руки погрузили в карету. Краем глаза я заметил, как неподалеку от нас заходил на посадку второй воздушный корабль. И примерно через полчаса в карету рядом со мной сел мужчина, которого я считал главным среди паладинов.
Сев ко мне, он развернул меня к себе спиной, и, задрав рубашку до лопаток, стал трогать место шва.
— Отлично, — услышал я, — камень почти растворился. — И чуть погодя добавил: — Рукожопые идиоты, не могли нож промыть прежде чем резать…
— Что ты ругаешься? — услышал я прежде чем дверь в карету открылась.
— У него загноилась рана, теперь придётся тратить на него зелье.
— Оставь всё как есть! — сразу услышал ответ. — Мы свою работу выполнили полностью. Теперь пусть дистрикт сам занимается им. Осталось только довести его до туда.
Немного подумав, главный произнёс.
— А ты прав. Мальчишка жив и не умирает. А то, что немного рана загноилась, так кровососы лучше других умеют лечить.
Не знаю почему, но оба «паладина» рассмеялись. Однако я так и не понял, что вызвало у них смех.
Примерно через полчаса карета остановилась и меня вывели наружу. У меня на голове был надет мешок из грубой ткани и, когда я оказался внутри какого-то помещения, с меня его сняли.
С обоих сторон от меня стояли «паладины».