Зодчий смерти

Я осмотрел ящики с золотом, которые находились в броневике. На первый взгляд, это действительно был драгоценный металл. Даже проба государственной палаты стояла — с гербом императорского рода. В принципе, оснований сомневаться, что Неклюдов прислал именно золото, не было. Так что я подписал накладную и принял ящики, велев слугам, что поздоровее, отнесли их в кабинет, где находился сейф, достаточно большой, чтобы вместить жалкие десять кило жёлтого металла. Если Неклюдов меня как-то надул, ему же хуже.
Когда курьер убрался, я зашёл к секретарше.
— Алевтина Никитична, пригласите, пожалуйста, ко мне сегодня ювелира. И пусть прихватит набор для определения качества золота. Часам к шести, если сможет. Ну, или уже после ужина.
Сюрпризы мне не нужны. Я должен быть уверен, что имею дело именно с золотом. От этого слишком многое зависит, чтобы рисковать, принимая что-либо на веру. Тем более, это вообще не в моих привычках.
— Ваша Милость, вы не выпили питательный отвар, — укоризненно заметила, сделав себе пометку в блокноте, секретарша. — А скоро приём пищи. Нужно заботиться о здоровье смолоду. Это залог…
— Алевтина Никитична, я ведь вам уже объяснял, что не нуждаюсь ни в каких отварах! Хотя они, безусловно, обладают целительными свойствами. Но мне всего шестнадцать, и я не думаю, что уже пора стелить соломку на старость.
Липская, как обычно во время таких разговоров, выслушала меня со снисходительным выражением лица, вздохнула, но сдаться даже не подумала:
— Боюсь, Ваша Милость, я вынуждена настаивать. У меня была возможность понаблюдать за тем, как мужчины, лишённые женской заботы, губили своё здоровье год за годом. Если бы не я, мой последний работодатель не протянул бы и до пятидесяти. У вас нет матери, нет жены, даже нет приличной прислуги, как я понимаю. Да-да, не возражайте! Будь это не так, мне не приходилось бы выкраивать время в своём плотном рабочем графике и делать вам отвары. Но принимать их совершенно необходимо. Пусть вам кажется, что молодость — это навсегда, но поверьте старой женщине: ничего подобного! Поэтому ещё раз убедительно прошу вас выпить отвар, ради которого я пожертвовала десятью минутами своего обеденного перерыва.
— Вы просто демон! — воскликнул я, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Даже мёртвого заставите делать то, что вам нужно!
— К сожалению, это далеко от истины, — серьёзно отозвалась Липская. — Так вы выпьете отвар, или я зря старалась?
— А что мне мешает ответить, что да, а самому вылить ваше зелье в раковину? — хитро прищурился я.
Секретарша внимательно посмотрела мне в глаза.
— Полагаю, честь дворянина, ценящего своё слово, господин барон.
— Чёрт! Вы просто несносны! Я проклинаю день, в который вы переступили порог моего замка!
— Мне очень жаль, — равнодушно ответила Липская и уткнулась в разложенные на столе бумаги.
Подобная перепалка у нас происходила каждый день, поскольку секретарша решила, что в её прямые обязанности входит заботиться о моём здоровье, и убедить её, что мне, в отличие от её прежних работодателей, это пока совершенно не требуется, не удавалось. Я каждый раз натыкался на глухую стену искренней уверенности в собственной правоте.
Пришлось идти пить остывший отвар. Не то, чтобы он был особенно мерзким, но и вкусняшкой это зелье из каких-то зерновых хлопьев назвать было трудно.
Почему я держал обещание? Потому что обманывать тех, кто хорошо к тебе относится, плохо. Говорят, в аду для таких людей есть отдельное место с кипящими котлами. Не то, чтобы я прямо верил в воздаяние за грехи — а у меня их накопилось вагон и тележка — но лучше спокойная совесть, чем её маленькие, но неприятные уколы. Тем более, если цена вопроса — всего-то выпитый отвар. К тому же, меня подкупала искренняя вера Липской в то, что для её начальника данное слово не пустой звук. Правильно говорят: мы стремимся соответствовать тому хорошему, что нам приписывают окружающие.
Ювелир явился после ужина. Абсолютно надёжный старик из заслуживающей доверия фирмы «Барашев и сын» по фамилии Розенталь. Его усыпанную пигментными пятнами лысину окружал жидкий венчик тщательно прокрашенных рыжих волос, круглые очки в золотой оправе чудом держались на самом кончике массивного крючковатого носа, а белоснежный воротничок рубашки так туго обхватывал морщинистую шею, что казалось: ещё пара минут, и его обладатель потеряет сознание от удушья. Дорогой шерстяной костюм-тройка сидел на старческой фигуре настолько безупречно, насколько возможно. Мизинец ювелира украшало скромное и элегантное кольцо с бриллиантом.
Розенталь потратил около часа на то, чтобы проверить все слитки. Наконец, сменил монокль с увеличительным стеклом на очки и повернулся ко мне.
— Ваша Милость, могу вас уверить, что никакого обмана нет. Все слитки соответствуют заявленной пробе. Что вы планируете делать с этим богатством? Давно я не видел столько золота зараз. Если хотите, могу порекомендовать банк с самыми выгодными условиями по вкладам в золоте. Или принять у вас это по цене, которая…
— Благодарю, Самсон Аронович, не нужно. У меня на этот металл совершенно утилитарные планы. И продавать его я не планирую.
Ювелир понимающе кивнул.
— Оборонная промышленность, — сказал он с горьким сожалением. — Как больно видеть, что золото пускается на производство чего-то подобного вместо того, чтобы превратиться в произведения искусства! Но что поделаешь? Такова действительность. Нам достаются лишь жалкие крохи.
— Такова жизненная необходимость, — поправил я. — Благодарю за ваше время. С вами расплатятся в офисе. Надеюсь, вы сохраните свой визит в тайне. Мне бы не хотелось, чтобы человек, снабдивший меня золотом, узнал, что я проверял его добросовестность. Это обидело бы его.
Розенталь склонил голову и тонко улыбнулся, но только губами. Глаза его сохранили выражение глубоко затаённой, но непреходящей грусти.
— Разумеется, господин барон. Вы можете целиком положиться на мою скромность.
Расставшись с ювелиром, я вызвал мастеров, специализировавшихся у меня на изготовлении новых доспехов и оборонных заграждений из серебра. Они прибыли спустя час. Всего шесть человек, вполне надёжных, которым я мог доверить дело, которым предстояло заниматься в строжайшем секрете — несмотря на использование заводских мощностей. Я уже распорядился обустроить для этого особый цех со специальным режимом доступа, для чего пришлось подключить людей Свечкина. Конечно, всё было не настолько секретно, как лаборатория по исследованию компов и прочих гаджетов, но афишировать данную деятельность я не собирался.
Мастера получили под расписку золото и подробные инструкции относительно того, что должны из него изготовить. Они отбыли в сопровождении надёжной охраны примерно через полтора часа, в течение которых инженеры обсуждали, как осуществить то, что я от них хотел, и предлагали разные технические идеи. Убедившись, что они поняли, что делать, я отправил их восвояси, предупредив, что дело срочное, и затягивать не стоит.