Лис и Александра (СИ)

Села. Посмотрел ей в глаза, даже пить расхотелось и виноград кушать. Как бы вином не захлебнуться, да виноградом не подавиться. Слишком уж неадекватные у нее от злости глаза были. Все, молча, наблюдали за нами.
— Раскрывай ротик, дорогой! — умильным голосом проворковала принцесса. Это было что-то новенькое. Особенно слово ДОРОГОЙ!
— Надеюсь, я не захлебнусь и не подавлюсь? А то Саша, как то не хотелось бы.
— Не захлебнешься и не подавишься.
И точно, не захлебнулся. Напоила из собственных ручек, кубок держала очень аккуратно, даже следила, что бы у меня мимо не полилось. Накормила виноградом, вернее успел съесть из ее рук пяток виноградин. Так бы всю жизнь питался! Шестую виноградину, держа в руках, класть мне в рот не спешила. Я сидел с открытой варежкой, даже язык высунул.
— Может, продолжим?
— Конечно, продолжим. Продолжай, мне очень нравиться кушать из твоих рук, Александра.
— Нет Лис, продолжим тебя слушать? — бархатистым голосом ответила мне. И добавила, — а я тебя, через определенное время, буду и поить и кормить.
— Согласен, но эту виноградину положи. — И раскрыл рот. Положила, я даже губами успел захватить ее пальчики. Александра улыбнулась. Злости в ее глазах не было.
 
 
… Арапов длинный ряд идет
 
Попарно, чинно, сколь возможно,
 
И на подушках осторожно
 
Седую бороду несет;
 
И входит с важностью за нею,
 
Подъяв величественно шею,
 
Горбатый карлик из дверей:
 
Его-то голове обритой,
 
Высоким колпаком покрытой,
 
Принадлежала борода…
 
 
Замолчал. Все сидели, вытаращив на меня глаза. Первым заржал Эмиль: — Горбатый карлик? Гном что ли? С огромной бородой? Уууююю! Да гвоздь мне в задницу!
За Эмилем захохотали все. Смеялись ундины. Смеялась, запрокинув голову княгиня. Смеялись принцесса с баронессой, ржал Анри Хоттабыч. Александра давясь смехом, спросила: — Ну, Лис, что правда что ли?
Я не понимал, что их так рассмешило?
— Конечно! А что такое?
Божественное дитя не ответила, закатившись — Кошмар какой. Лис, ты негодяй!
Нормально? А они о ком хотели услышать? О брутальном самце, с мощным торсом, впечатляющей шевелюрой и горящими глазами? Не мальчики и девочки, только лысый и горбатый карла, с длиной бородой. И ни как иначе!
Сам начал смеяться! Весело посмеялись. Что самое интересное, Людмила тоже смеялась, когда вспоминала Черномора, после того, как его уволокли. Отсмеявшись, народ вопросительно стал смотреть на меня. Ухмыльнувшись, продолжил:
 
 
…Уж он приближился: тогда
 
Княжна с постели соскочила,
 
Седого карла за колпак
 
Рукою быстрой ухватила,
 
Дрожащий занесла кулак
 
И в страхе завизжала так,
 
Что всех арапов оглушила.
 
Трепеща, скорчился бедняк,
 
Княжны испуганной бледнее;
 
Зажавши уши поскорее,
 
Хотел бежать, по в бороде
 
Запутался, упал и бьется;
 
Встает, упал; в такой беде
 
Арапов черный рой метется;
 
Шумят, толкаются, бегут,
 
Хватают колдуна в охапку
 
И вот распутывать несут,
 
Оставя у Людмилы шапку…
 
 
— Молодец княжна! — Опять Эмиль. — Ишь чего захотел, княжну, недомерок!
— Тихо, — улыбаясь толкнула его локтем Алиса. — Дай послушать.
 
Бой Руслана с Рогдаем, слушали затаив дыхание. Узнав, что Рогдай достался ундине, то есть русалке, девушки начали хихикать и переговариваться. Княгиня, улыбаясь, спросила у своих подопечных:
— Сознавайтесь, где мужчину спрятали? — в ответ смех.
 
 
…Блистая в ризе парчевой,
 
Колдун, колдуньей ободренный,
 
Развеселясь, решился вновь
 
Нести к ногам девицы пленной
 
Усы, покорность и любовь.
 
Разряжен карлик бородатый,
 
Опять идет в ее палаты;
 
Проходит длинный комнат ряд:
 
Княжны в них нет. Он дале, в сад
 
В лавровый лес, к решетке сада,
 
Вдоль озера, вкруг водопада,
 
Под мостики, в беседки… нет!
 
Княжна ушла, пропал и след!
 
Кто выразит его смущенье,
 
И рев, и трепет исступленья!..
 
 
Удивленные взгляды. Смотрят на меня в ожидании. Когда стал говорить о Людмиле, не сводил глаз с принцессы:
 
 
…Куда красавица девалась?
 
Всю ночь она своей судьбе
 
В слезах дивилась и — смеялась…
 
 
Александра с меня не сводила глаз.
 
 
…Постель оставила Людмила
 
И взор невольный обратила
 
К высоким, чистым зеркалам;
 
Невольно кудри золотые
 
С лилейных плеч приподняла;
 
Невольно волосы густые
 
Рукой небрежной заплела;
 
Свои вчерашние наряды
 
Нечаянно в углу нашла;
 
Вздохнув, оделась и с досады
 
Тихонько плакать начала;
 
Однако с верного стекла,
 
Вздыхая, не сводила взора…
 
Александра раскраснелась, глазки опять заблестели.
 
…Всё тихо, никого здесь нет;
 
Никто на девушку не взглянет…
 
А девушке в СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ…
 
 
Последние два слова я выделил. После чего, замолчал. Принцесса смотрела на меня, закусив нижнюю губу. Да милая моя. Людмиле, как и тебе всего семнадцать лет! И она, пока формально, но уже замужем!
 
 
…Рядиться никогда не лень!
 
Людмила шапкой завертела;
 
На брови, прямо, набекрень,
 
И задом наперед надела.
 
И что ж? о чудо старых дней!
 
Людмила в зеркале пропала;
 
Перевернула — перед ней
 
Людмила прежняя предстала…
 
 
В синеве глаз удивление.
— Она что, шапку задом наперед одела и пропала? — Удивленно спросил Анри. — Я слышал про такие головные уборы, но никогда не видел!
— Да тихо ты! — прервал юного мага Эмиль.
 
 
«…Добро, колдун, добро, мой свет!
 
Теперь мне здесь уж безопасно;
 
Теперь избавлюсь от хлопот!»
 
И шапку старого злодея
 
Княжна, от радости краснея,
 
Надела задом наперед…