Лис и Александра (СИ)

 
 
…Руслан остановил коня.
 
Всё было тихо, безмятежно;
 
От рассветающего дня
 
Долина с рощею прибрежной
 
Сквозь утренний сияла дым.
 
Руслан на луг жену слагает,
 
Садится близ нее, вздыхает
 
С уныньем сладким и немым;
 
И вдруг он видит пред собою
 
Смиренный парус челнока
 
И слышит песню рыбака…
 
 
Убийство Руслана Фарлафом, воспринято было всеми без исключения, как личное оскорбление. Всех больше возмущались Эмиль и подозрительная ундина. Их никто не пытался остановить. Пока они разорялись, я успел глотнуть вина. Вернее меня напоила из собственных ручек принцесса. Глядела на меня вопрошающе.
— Лис и что теперь? Людмила станет женой этого ничтожества?
В ответ только улыбнулся: — Не опережай событие Александра!
 
 
Ты мне велишь, о друг мой нежный,
 
На лире легкой и небрежной
 
Старинны были напевать
 
И музе верной посвящать
 
Часы бесценного досуга…
 
…Дышу тобой — и гордой славы
 
Невнятен мне призывный клик!
 
Меня покинул тайный гений
 
И вымыслов, и сладких дум;
 
Любовь и жажда наслаждений
 
Одни преследуют мой ум.
 
Но ты велишь, но ты любила
 
Рассказы прежние мои,
 
Преданья славы и любви;
 
Мой богатырь, моя Людмила,
 
Владимир, ведьма, Черномор
 
И Финна верные печали
 
Твое мечтанье занимали;
 
Ты, слушая мой легкий вздор,
 
С улыбкой иногда дремала;
 
Но иногда свой нежный взор
 
Нежнее на певца бросала…
 
 
— Лис, что там дальше? Стихи Александре позже споешь, а мы послушаем! — Смеясь, крикнула княгиня.
 
 
…Меж тем, Наиной осененный,
 
С Людмилой, тихо усыпленной,
 
Стремится к Киеву Фарлаф:
 
Летит, надежды, страха полный;
 
Пред ним уже днепровски волны
 
В знакомых пажитях шумят;
 
Уж видит златоверхий град;
 
Уже Фарлаф по граду мчится,
 
И шум на стогнах восстает;
 
В волненье радостном народ
 
Валит за всадником, теснится;
 
Бегут обрадовать отца:
 
И вот изменник у крыльца…
 
 
Народ молчит. Только Алиса шикает на Эмиля, который от возмущения готов опять взорваться. Даже рукоять своей шпаги не отпускает.
 
 
…«Людмила спит, — сказал Фарлаф, —
 
Я так нашел ее недавно
 
В пустынных муромских лесах
 
У злого лешего в руках;
 
Там совершилось дело славно;
 
Три дня мы билися; луна
 
Над боем трижды подымалась;
 
Он пал, а юная княжна
 
Мне в руки сонною досталась;
 
И кто прервет сей дивный сон?
 
Когда настанет пробужденье?
 
Не знаю — скрыт судьбы закон!
 
А нам надежда и терпенье
 
Одни остались в утешенье»…
 
 
— Какого лешего? Ее гном горбатый украл! Во, дает! Врет и не краснеет! — сплюнул Эмиль. Я чуть не рассмеялся. Как гвардеец узнал, что Фарлаф не краснеет, не знаю!
 
 
 
…И очутился в два мгновенья
 
В долине, где Руслан лежал
 
В крови, безгласный, без движенья;
 
И стал над рыцарем старик,
 
И вспрыснул мертвою водою,
 
И раны засияли вмиг,
 
И труп чудесной красотою
 
Процвел; тогда водой живою
 
Героя старец окропил,
 
И бодрый, полный новых сил,
 
Трепеща жизнью молодою,
 
Встает Руслан, на ясный день
 
Очами жадными взирает,
 
Как безобразный сон, как тень,
 
Перед ним минувшее мелькает.
 
Но где Людмила? Он один!..
 
 
Ундины захлопали в ладоши! Вот, прямо как дети! Радуются. У Александры глазки опять засверкали. Даже задышала чаще.
 
 
…Руслан, для жизни пробужденный,
 
Подъемлет руки вслед за ним.
 
Но ничего не слышно боле!
 
Руслан один в пустынном поле;
 
Запрыгав, с карлой за седлом,
 
Русланов конь нетерпеливый
 
Бежит и ржет, махая гривой;
 
Уж князь готов, уж он верхом,
 
Уж он летит живой и здравый
 
Через поля, через дубравы…
 
 
Опять захлопали в ладошки.
— Сейчас дикарей плетью разгонит, потом с уродом разберется. — Довольно высказался гвардеец.
 
 
…Со всадником там пеший бьется;
 
Там конь испуганный несется;
 
Там клики битвы, там побег;
 
Там русский пал, там печенег;
 
Тот опрокинут булавою;
 
Тот легкой поражен стрелою;
 
Другой, придавленный щитом,
 
Растоптан бешеным конем…
 
 
Глаза Эмиля и некоторых ундин заполыхали огнем.
 
 
…И видят: в поле меж врагами,
 
Блистая в латах, как в огне,
 
Чудесный воин на коне
 
Грозой несется, колет, рубит,
 
В ревущий рог, летая, трубит…
 
То был Руслан. Как божий гром,
 
Наш витязь пал на басурмана;
 
Он рыщет с карлой за седлом
 
Среди испуганного стана…
 
 
Лицо Александры еще больше раскраснелось. Все правильно, вот он, герой летит к своей красавице, попутно разя врагов. Сколько раз, за время рассказа она, то краснела, то бледнела?
 
 
…Объемлет ужас печенегов;
 
Питомцы бурные набегов
 
Зовут рассеянных коней,
 
Противиться не смеют боле
 
И с диким воплем в пыльном поле
 
Бегут от киевских мечей,
 
Обречены на жертву аду;
 
Их сонмы русский меч казнит;
 
Ликует Киев… Но по граду
 
Могучий богатырь летит;
 
В деснице держит меч победный;
 
Копье сияет как звезда;
 
Струится кровь с кольчуги медной;
 
На шлеме вьется борода;
 
Летит, надеждой окриленный,
 
По стогнам шумным в княжий дом…