Легенда о белом бревне
Девчонки, естественно, завизжали и кинулись наутек, но в тесном проходе между рядами полок они моментально сбились в неуклюжую кучу и покатились по полу, продолжая визжать и брыкаться. Двое парней, что стояли ближе к выходу, без разговоров бросили своих и рванули прочь, но не успели.
Сверчок посмотрел в ту сторону, и я вдруг подумала, что его белое лицо с огромными линзами очков очень похоже на голову какого-то жуткого насекомого из его любимчиков. И засмеялся. Черные нити выстрелили в сторону двери, и она захлопнулась с жутким грохотом, отрезав компании мажоров, ну и нам заодно, все пути к отступлению.
Для справки: хана — орхидейный богомол
Глава 22
Глава 22«Плохо дело… — выговорил у меня в голове голос Рича. — Места для замаха мало, паникующих свидетелей много, а тварь присосалась к нему слишком плотно. Я… крупноват для такой филигранной работы в закрытых пространствах. И ты — еще неопытный Мастер...»
«И что делать?!» — Благо мысленные переговоры — дело быстрое, почти мгновенное, и не мешают продвигаться к цели. Правда, честно признаюсь — жуткий Сверчок меня пугал почти до мокрых штанов. Но не бросать же дело на самотек? Я не только Лиза Иванова — а Ивановы никогда труса не праздновали, — я еще и Норайро Риса, дочь своего отца и внучка самурая! Ы-ы-ы-ы! Стра-а-ашно! Сверчок надвигался на отползающих и скулящих от ужаса мажоров медленно и неотвратимо, как настоящий монстр из ужастика. И соваться поперек его багрового взгляда ужасно не хотелось. Но...
«Хорошо бы их кто-нибудь отвлек... или его! Хоть на несколько секунд. Иначе, боюсь, тварь можно уничтожить, но только вместе с носителем… в смысле, она его убьет».
«И кто тут смог бы отвле… Казуо! Он в соседней теплице!»
«А толку нам от того, что он там? Плюс его там нет — эти… заглядывали».
«Ну тогда… счас. До трех досчитаю и попробую… раз… два… уф… тр...»
— Йош! — заорал вдруг кто-то на все помещение, и прямо перед дымившимся чернотой Сверчком выросла человеческая фигура с протянутой ладонью.
— Ты тут случайно свою хану не терял? — как ни в чем не бывало спросил Казуо-кун, поднося ладонь почти к лицу ужастика. — Она что, опять на моих орхидеях решила поохотиться? Достало ее каждый раз ловить! У двери уже была, из-под стеллажа вылезла.
— Что? — своим обычным, растерянным голосом переспросил Сверчок, и черная тень вдруг отпрянула от него, панически поджимая щупальца. — Но… как… я же видел… я слышал… хрупнуло, и…
— Да этот придурок на конфету наступил, — невозмутимо пожал плечами Казуо. — Выпала у него из кармана, наверное. Вон! — И он ткнул пальцем куда-то вниз. Сверчок посмотрел туда и окончательно сдулся, на глазах превращаясь из монстра с багровыми глазами в себя самого. Только вот через секунду его ноги подкосились и он свалился в обморок. Жаль, что черная тень не собиралась так просто сдаваться. Потеряв из своих объятий одну жертву, она сначала съежилась, но тут же с быстротой молнии вдруг растеклась по полу чернильной лужей, выкинула чуть дымящиеся отростки и… впилась ими сначала в тихо скулящих на полу девчонок, а потом и в еще не пришедших в себя парней.
Мама!
«Бей! Быстрее, пока она окончательно не выбрала следующего носителя! — резко скомандовал у меня в голове голос Ричарда. — Не спи!»
Я выдохнула и с боевым визгом выскочила на середину прохода, лихо занеся меч над головой. Ну, то есть это мне так казалось, что лихо и над головой, а на самом деле фиг его знает, вряд ли со стороны это смотрелось героически. Скорее я была похожа на офигевшую домохозяйку в погоне за тараканом — орет от страха, но тапком замахивается.
Кончик лезвия чиркнул по потолку, отчего в моей голове раздалось жалобное «ау». Мысленно взмолившись о прощении, я все же сосредоточилась и с размаху всадила лезвие прямо в середину черной кляксы.
— А-а-а-а-а!!!
Не, это не я заорала. Для разнообразия. У меня голос отнялся от того разряда тока, которым меня шибануло через рукоять меча. И картинки какие-то мерзенькие в голове калейдоскопом промелькнули. Но так быстро, что я ни одну не запомнила.
Орали наши короли и королевы. В голос, корчась на полу и выделывая руками-ногами такие кульбиты, словно они резиновые куклы на веревочках. Ой, ржа… ых. Ржа? Это не моя мысль была, кажется...
— Ну ты, нии-сан, и выдала, — икнув, обратился ко мне Казуо, вытирая ладонью пот со лба и поправляя очки. — Тут не то что у наших мажоров, даже у меня чуть сердце не выскочило… Ты хоть представляешь, как ты выглядела, появившись из темного угла с мечом наперевес? Да еще с таким выражением лица, что я уж подумал, все, хана нашим позолоченным наследничкам.
— Что-то ты не настолько испугался, чтобы телефон убрать, — смущенно пробормотала я, пряча Ричарда за спину.
— Испуг испугом, а дело всегда нужно доводить до логического конца, — уже совершенно спокойно пояснил Казуо-кун, по очереди снимая каждого корчащегося красавчика на видео. И девчонок не пожалел. — Не знаю, чего они такого употребили, что их так корежит, но нам это как никогда на руку!
— Употребили? — не сразу поняла я.
— Ну явно или накурились, или нажрались чего-то мозговзрывательного. Нашли, блин, место! Так… хм... подержи-ка! — Он сунул мне в руки телефон. — Сними еще Юки, она так хорошо глаза пучит… тебе должно понравиться. А я сейчас добавлю кое-какие детали. Сцена должна быть завершенной и не вызывать никаких сомнений!
С этими словами Казуо выскочил за дверь. А я машинально продолжала снимать впечатляющее видео из жизни мажоров. И правда на наркоманский притон похоже, нам подобное видео прямо в школе показывали, назидательно-воспитательное...
— Уф-ф-ф… Мастер. Это ж было… У меня даже слов таких нет, — сказал Ричард, кладя ладони мне на плечи. Превратился? Ну да, вовремя — и свидетелей нет как раз. Успел! Буквально в последний момент, потому что через секунду дверь опять хлопнула и вооруженный пучком какой-то зелени Казуо-кун деловито шмыгнул к самому первому от двери мажору.
— И ты тут? — Парень обратил внимание на принца. — Ну, хотя кто б сомневался. Чего ж сразу тогда не помог? Перед тобой-то могли и не тронуть… А, ладно... — Хм… редко я от братана слышу такой недовольный тон. Что-то не так?
— Не успел, — коротко мотнул светлой гривой Рич, с интересом глядя на то, как мой друг посыпает мажоров мелко настриженной травой. — Риса говорила, что мое вмешательство может лишь усугубить проблему. И все же я согласен с твоим недовольством и признаю за собой вину...
— Э, молчи, поэма эпохи Эдо ты ходячая, не могу слышать твой старояпонский. Понял уже, — буркнул Казуо.
— А чем ты их присыпаешь? — перевела я разговор на более интересную и менее скользкую тему. Пояснять другу детства особенности происхождения Рича я была еще не готова.