Брак по залёту Натаэль Зика (СИ)
Денис краем глаза следил за сменяющимися эмоциями на лице жены — ага, переживает. Интересно, по какому поводу? Что он теперь будет ночевать в соседней с ней комнате или, что до сих пор не рассказала про ребенка?
Он и сам ломал голову, как помягче дать жене понять, что он не только не против малыша, но уже всеми руками «за». И догадался, что аборта не было.
Внешне у них все хорошо — живут вместе, хоть и спят по отдельности. Он по уши влез в дела жены, работает за нее, провернул аферу с риелтором, вернее, с оплатой ее услуг. Женька с Любой и не подозревают, что две трети гонорара он платит из своего кармана. Любка прицепом пошла, не мог же он назвать Жене одну сумму, а Любе — в три раза больше? Спалился бы. Но деньги — ерунда, деньги он заработает. Главное, вернуть доверие жены! Они разговаривают, шутят, Женька не вздрагивает, если он подает её руку или случайно касается. Обсуждают разные вопросы, технично обходя только один — совместное будущее. Нет, так больше продолжаться не может, и раз Женя до сих пор не решилась, ему придется все брать в свои руки. Этак они прохороводятся, пока сын в школу пойдет.
Сын… Или дочь? Господи, какая разница, он будет рад любому!
Принятое решение придало уверенности, Денис покрутил головой, разминая затекшую шею, и выпалил:
— Как бы ты хотела назвать сына? Или дочь?
— Что? — давно он не видел настолько круглых глаз!
— Ну, имена тебе нравятся какие-нибудь?
— А… Имена, — отмерла Женя. — Не думала.
— Имя — это очень важно, — назидательно проговорил Денис, паркуясь у дома. — Имя — это судьба человека. Мне кажется, к его выбору нужно подходить со всей ответственностью. А ты как считаешь?
— Я? Да… Наверное, — жена явно растерялась и не знала, как реагировать.
«Что ж ты такая трусишка у меня? — вздохнул про себя Денис. — Главное, как сбежать и на аборт рвануть, это мы мигом, а как признаться, что будет ребенок — это мы боимся. Впрочем, сам виноват, наговорил ей всякого, дал понять, что не хотел этого ребенка и одобряю аборт».
— Я рад, что мы солидарны в этом вопросе, — он улыбнулся, пытаясь ободрить встрепанную и растерянную жену. — Ты не представляешь, как постоянное общение с детсадовцами влияет на неокрепшую психику мужчины!
— И как оно влияет? — Женя сглотнула, не отводя взгляда от мужа — сейчас он скажет, что терпеть детей не может, что не готов их заводить еще лет десять, и… и всё будет кончено.
— Я понял, что был форменным дураком. А ещё — что ужасно, просто до невозможности, хочу малыша. Сына или дочку, которых ты мне подаришь.
Наверное, если бы на голову Евгении вылили ведро воды, она не была бы настолько потрясена.
— Что? Ты хочешь ребенка?
— Очень! Насмотрелся на счастливых пап и мам, вспомнил свое детство, поговорил с твоей матерью, и понял, что пора родить своего. Ты не представляешь, как я тебя люблю, Женька! Я и сам это не так давно понял. Понял, когда почти потерял. Сможешь ли ты меня простить?
— А… Денис… Я… я тоже во многом виновата, — выдохнула девушка. — Не знаю, что на меня нашло, наверное, мозги отшибло. Ты сможешь меня простить, если я тебе кое в чем признаюсь?
— Обязательно, но только после того, как ты простишь меня, и мы вместе выберем нашему малышу имя, — Денис осторожно положил руку на живот Евгении. — Я за вас на все готов, только не отталкивай, позволь быть рядом, позволь разделить с тобой радость и печаль, победы и поражения, разреши видеть, как растет наш малыш. Обещаю, я буду самым лучшим папой на свете. Я так тебя люблю…
— Так, как мы его назовем?
— Я не знаю, — голос сорвался, мозг отказывался верить в то, что она услышала. — Денис… откуда ты узнал? Мама рассказала? Вы общаетесь, я знаю.
— Никто ничего не рассказывал, — серьёзным голосом ответил мужчина. — Сам догадался.
— Но… как? — Женя посмотрела на едва наметившийся животик — если не знаешь, то и не заподозришь.
— Имбирь вместо завтрака, ставшие тебе тесными бюстгальтеры и… не знаю, как объяснить… Интуиция, что ли?
Девушка вздохнула, опустила голову, не зная, что сказать.
— Жень? Ну-ка, посмотри на меня! Зря я сегодня рассекретился, мне же сейчас на работу ехать, с досадой проговорил Денис. — Как я тебя оставлю, ты же чёрт знает что сейчас напридумываешь! Так, выходи!
Он бережно вынул жену из машины и под руку, повел к подъезду.
— Машину убери, тут люди ходят, воздухом дышат, — навстречу им попалась бабушка из соседнего подъезда, местный «пограничный контроль». Из тех, кому скучно, поэтому всегда и до всех есть дело.
— Я через десять минут уеду, — ответил мужчина.
— И мне что, ждать? — возмутилась пожилая женщина. — Двор общий, а ты своей колымагой весь проход загородил.
Конечно, она нагло сочиняла. Тротуар полностью свободен, машина стоит на дороге и даже колесом бордюра не задевает, не то, чтобы проход загораживать! Легковушка разминется, а грузовики во двор заезжают редко, десять минут погоды не сделают. Видимо, бабуля не с той ноги встала, а тут такой подарок — жилец, нарушивший негласное правило двора — не оставлять машины у подъездов! Бабулька приосанилась и завела шарманку заново.
— Убери таратайку, кому я сказала! Я пройти не могу!
Тихо чертыхнувшись, Денис попросил Женю:
— Ты поднимайся, я мигом!
Повернулся к скандалистке, вздохнул, сгреб ее на руки, отчего бабка потеряла дар речи, и пронёс мимо своей машины на руках.
— Вас куда — к подъезду, на лавочку, на тротуаре оставить? — поинтересовался он у своей ноши.
— П-поставь, где взял! — у бабушки прорезался голос.
— Хорошо, — не стал спорить Денис и вернулся обратно, аккуратно сгрузив старушку на то же место, где она начала скандалить. — Всё в порядке, вам именно сюда и надо было? Или, всё-таки, на лавочку?
— Ненормальный, — припечатала женщина и резво припустила к «пограничницам», которые только что шеи не посворачивали, наблюдая за развернувшимся спектаклем.
— И вам хорошего вечера! — пожелал ей вдогонку Денис и бросился догонять жену.
Евгения обнаружилась в дверях подъезда.
— Ты почему не поднимаешься?
— Как я могла пропустить такое зрелище? — хихикнула Женя. — Да у этой бабушки теперь впечатлений на неделю хватит. И знаешь, мне кажется, остальные смотрели на неё с плохо скрытой завистью.
— Да? Не заметил.
— Точно, точно! Думаю, каждая их них хотела бы оказаться на её месте — на руках такого мужчины!
Денис довольно хмыкнул — стоило осуществить тайные бабушкины мечты, чтобы услышать из уст жены в свой адрес комплимент!
Они поднялись в квартиру, Женя сразу побежала в душ, Денис решил пока накрыть на стол.
— День, нам машину не покалечат? — поинтересовалась вернувшаяся Женя. — М-м! Вкусно пахнет. Я голодная, как волк!
— Не покалечат, — отмахнулся муж. — Да, аромат, что надо! Борщ у тебя всегда отменный получается, ел и ел бы!
Некоторое время слышно было только позвякивание ложек, да прихлёбывающие звуки.
Женя хотела продолжения разговора и, одновременно, боялась его, но Денис сосредоточенно хлебал, и она не выдержала первая.
— День, а что теперь будет?
— С бабушкой? Ничего, я был с ней очень аккуратен. Главное, чтобы завтра у подъезда меня уже очередь из старушек не ждала.
— День, я серьёзно! Что теперь будет с нами?
— А про нас мы с тобой чуть позже поговорим. Я знаешь, что придумал — доедай, собери с собой еды, если, вдруг, проголодаемся, и поехали со мной в садик.
— На ночь? — округлила глаза Женя.
— Ага. Одну я тебя не оставлю, даже не мечтай! Поговорим, а потом ты ляжешь спать, а я пойду обходом.
— Мяу!
— О, Кузя! Привет, бандит!
Котенок важно протопал на середину кухни и, задрав мордашку, повторил требовательное «мяу».
— Есть хочешь? — Денис посмотрел в угол, где стояли две мисочки. — Корм есть, вода тоже. Чего же ты просишь?
— Мяу-у! Мау!
Женя прыснула в кулак, настолько забавной оказалась сцена — рыжая варежка на четырех лапках с хвостом морковкой и сосредоточенный Денис, наклонившийся над таращившим глаза котенком.