Восход. Солнцев. Книга II (СИ)
— Да, «Кракен», как мы его прозвали. Собирал стаи монстров в разных участках стены и совершал прорывы. Ничего не предвещало беды, и раз — почти всей части нет. Они учатся, Самсон, и мы тоже, — закончил мысль подполковник.
— А как же суд? Совет? — решил уточнить Твердохлебов.
— Тут можешь не переживать. Все будет. У меня большие планы на это событие, снова рыбалка на живца. Не могу тебе сказать больше, уж прости, — постучал об пятку сапога курительную трубку подполковник, чтобы выбить табак, который остался.
— Солнцев?
— Он самый. Занятный паренек, очень… Не представляешь, сколько мне усилий стоило отвадить от него заинтересованных людей. Какие-то бумаги по его здоровью всплыли, так ботаники хотели Солнцева забрать еще несколько дней назад. Сейчас пока идет по разработке ИСР. Решения еще нет. Посмотрим, чем он нас удивит, — Весемир закончил фразу и встал. Самсон в след за ним поднялся со стула.
— Пойдем проконтролирую тебя, — рассмеялся подполковник. — А то знаю твою привычку поступать, как требует честь, а не приказ.
— Еще чего! — напрягся сержант. — Что-то не припомню, чтобы я не выполнял приказы.
— Да? А кто убил Белкина за то, что он воровал? Я тебе что сказал? Подожди, все решим. Так тебе мало моего слова, сам пошел к нему и выбил признание, которое столько шуму наделало…
— Я не убивал, — глухим голосом и с опущенной головой сказал Самсон. — Это…
— Хватит! — поднял руку Весемир. — Знаю! Все знаю, поэтому ты еще и жив. Послушал бы меня — остался капитаном. Ладно… — растянул Трутень — Пойдем. Мне еще обходить всех участников битвы.
— До сих пор никому не доверяешь? — спросил Самсон с издевкой.
— Конечно, — оскалился подполковник. — Поэтому еще живу и буду жить. Хочешь, чтобы сделали хорошо, — сделай сам или проконтролируй. Сколько раз я уже тебе это говорил?
— Много! — грустно заметил сержант.
* * *
Вот суки! Остановил мыслепоток, потому что запутался еще больше. Что происходит, почему и кто за всем стоит? Просто слушал дальше. В какой-то момент наклонился чуть сильнее к двери и задел бутылку со снотворным.
Мужики замолчали, и я бесшумно переместился в душевую. Самсон вышел и прошагал по казарме. А потом, когда вернулся, то оставил небольшую щель в двери.
— Буду должен, — сказал я одними губами.
Сержант понял, что я подслушиваю, и позволил это продолжить делать, даже помог. Зачем? Какие его мотивы? Остановил накатившее желание разобраться в том, что происходит. Слушал дальше. Пока я понял, что Трутень — охренеть, какая важная шишка, и тут он не просто так. У него не одно дно мотивов и целей.
Самсон даже начал специально переспрашивать его, чтобы я уловил больше информации. Вот только что мне с ней делать? Если они как-то хотят, чтобы мы забыли сегодняшнюю битву, как и я этот разговор.
Трутень встал. Сказал, что лично проконтролирует «процесс изменения памяти». Вариантов избежать нет. Как же сохранить все, что я увидел и услышал? Они переместились к двери. Я на цыпочках — обратно на раскладушку.
Не подумал, что для меня станет настоящем испытанием залезть и не издать ни единого звука, когда времени в обрез.
— Получилось! — выдохнул я с закрытыми глазами и укрылся с головой.
Лежал и думал, что сделать. Голос бога… Не работает. Что они конкретно будут делать, я не знаю. Ситуация — лучше и не придумаешь. Может, нам уже меняли память? Меня охватила паранойя. Убедился, что полностью доверять я не могу никому. Даже после «помощи» сержанта.
Открылась дверь в комнату девушек. Стал считать про себя. Спустя минуту они вышли, и начался обход нашей казармы. Через опущенные веки видел вспышки света. Мужики делали все молча.
Наконец, подошли ко мне. И тут Самсон заговорил:
— Весемир! Может, подумаешь еще раз? Все-таки Борис большой вклад внес. Не надо его поить зельем забвения.
— Самсон, — шикнул подполковник. — Я делал так сотни раз. Все будет нормально с твоим замом. Просто для них все происходило так: они вчера были на битве, вернулись в казарму, занялись своими делами и уснули.
— Но это зелье сделано на соке железы Дальневосточного грифона. А Борис сожрал свежую… Ну, ты понимаешь. Как это на него повлияет? — беспокоился сержант.
Подполковник ничего не ответил, просто отодвинул мое покрывало. Тело сковало, ни пошевелиться, ни вздохнуть. Мои руки раздвинулись, и в рот затекла сладкая жидкость.
Захотелось спать. Боролся с провалами сознания. Стало так хорошо, легко, в голове никаких мыслей. Что-то теплое на лбу. Яркий свет. Улыбнулся тому, как убил Зубарева и получил еще пятьсот рублей за свои старания.
Подполковник, который ничего не сделал. Отряд Долгоруковой. Володя пошел в медчасть. Захотелось спать, и я лег на раскладушку. Сон про старый мир. Мышцы расслабились.
Пропали звуки, и меня окутала тьма. Завтра еще на военном совете выступать и с Веркой бодаться. Сделаю все, чтобы эта тварь свалила с части, а лучше померла.
— А ты переживал, — сказал Весерим. — Все получилось. Воспоминания изменены. Пойдем, проводишь меня.
Самсон с грустью посмотрел на сладко спящего Бориса и последовал за подполковником.
Глава 4
Проснулся ночью от того, что болит голова и мутит. Все спали. Я прочистил желудок и вернулся на раскладушку.
Живот запульсировал. Образы вспыхивали перед глазами, обрывки речи. Разрозненные части, будто куча снов по кадрам в один момент прокручивались снова и снова. В голове застучал пульс. Закрыл глаза.
Скорость картинок увеличилась, пока они не слились.
— Зелье, настоянное на соке из железы… — повторил я слова Самсона.
Мое второе вместилище просто всосало этот эликсир «забвения». Сваливать нужно с этой части, здесь слишком много возможностей повлиять на меня. Оставил попытки разобраться в правде и сосредоточился на военном совете.
Прокручивал в мыслях, что завтра буду говорить. Один факт теперь нельзя использовать. Если прорыва не произошло, значит, Верка не бросал своих людей и не прятался, как трус. А какая хорошая статья для этого была.
В голове всплыло то, что рассказывал Володя, как он девок мял и давал им зелье, от которого они все забывали. На мне использовали что-то похожее?
— Ты чего не спишь? — спросил Говорунов, который открыл глаза и уставился на меня.
— Забудь! — сказал я.
— Что? Что приходит? — уставился на меня паренек. — Почему я сижу? Боря? А ты?
— Дима? — удивился я, пока не понял.
Не может быть… Идеи соединились в одну. Срочно требуется проверить, это же такая возможность.
— Пойдем, поговорить нужно, — предложил я Говорунову, поднимаясь с раскладушки.
Мы отошли в душевую.
— Прости, дружище, но это крайне важно, — Сказал я пареньку со стеклянным взглядом.
Пока он еще не пришел в себя, отвел его и уложил на раскладушку, лег сам. Дима пришел в себя, покрутился и снова заснул.
— Похоже, сегодня снова не высплюсь… — сказал я себе.
Продолжил опыты. Обошел почти всех, будил и разговаривал. Когда подопытные закончились, осталось еще два последних теста, и можно делать выводы. Подошел к двери девушек и аккуратно постучал. Главное, не разбудить сержанта, а то эксперимент будет испорчен.
Я отстоял минут десять. Видимо, их хорошо накачали снотворным. Задействовал магию звука. Наконец, услышал, что проснулись. Шаги, и мне открыли дверь.
— Борис? — потирая все еще слипающиеся глаза, спросила Ольга. — Что-то случилось?
— Нет, просто нужно поговорить, — улыбнулся я девушке. — Разбуди, пожалуйста, Елизавету.
Пока Обручева вернулась в комнату, я заскочил к ним и закрыл дверь. Царева никак не хотела просыпаться, а когда открыла глаза, то сразу вскочила. Было так забавно. Рефлексы. Она ничего не видит, но уже готова нападать или защищаться.
Девушка, в отличие от Ольги, была в пижамном костюме.
— Солнцев? Ты чего? — спросила она у меня, зевая.