Подлинная история Дюны

Кромвеля, безоговорочного победителя в хорремшахской битве, эта победа поставила в положение тоже не слишком выигрышное. Да, маршал ушел от разгрома и, что называется, уравнял шансы, но естественное и вполне предсказуемое отступление остатков войск Муад’Диба на север через Панджшерское ущелье загадало южанам одну из самых неприятных загадок за все время войны и поставило перед необходимостью следующей битвы – Арракинского сражения. Окажись на месте Муад’Диба человек с более крепкими нервами, решись он на контратаку – и, возможно, Кромвель в несколько часов лишился бы всех плодов столь страшной ценой купленной победы и очутился бы на пороге стратегической катастрофы.
Очень трудно без подробной карты представить себе сложившееся положение вещей, однако попытаюсь обрисовать ситуацию хотя бы в самом грубом и упрощенном виде. На севере, в кольце гор, имперская столица Арракин, где Муад’Диб стараниями Гильдии собрал легионы наемников и религиозных фанатиков. Оттуда через горы на юго-запад выходит длинная крученая прорезь Панджшерского ущелья. Южнее, то есть ниже по карте – первые северные форты укрепрайона Подковы, где сгруппировались основные силы южан. И Подкова, и Арракин с востока обрезаны шестисотметровым обрывом Защитной Стены, за которым начинаются бескрайние пески Большого Рифта. А на запад от этой линии противостояния простирается каменистое, безжизненное Хорремшахское нагорье, где пока что не было ни своих, ни чужих.
Все это подробно было изображено на карте, которая висела в бункере Кромвеля, где маршал, узнав о том, что Муад’Диб отвел войска от разгромленного космопорта, спешно собрал военный совет. Из других полководческих атрибутов там присутствовала все та же исполинских размеров деревянная указка, которую Дж. Дж. неизменно возил с собой.
– Наш мальчик начал концентрацию войск, – такими словами маршал открыл совещание, – Значит, надо ждать событий. Хочу услышать ваше мнение.
Мнения, хотя и разделились, но особым разнообразием не отличались. К тому же за всю военную семилетку почтенные наибы так и не уразумели нехитрой истины: Кромвелю на самом деле плевать на чужие мнения, просто, как хорошему артисту, ему нужна увертюра перед собственным выступлением. И пустынные лидеры заговорили на полном серьезе.
Удалец Джерулла предлагал, используя преимущество в авиации, разнести Арракин с воздуха. Кромвель с сомнением покачал головой.
– Сложный горный рельеф – это раз. Два – распыленность войск и обилие подземных укрытий. Очень мощная система ПВО – это три. Нет, Джерулла, выигрыш будет копеечным, а потери – значительными.
Фейд-Раута, набычив сверкающую лысину, заявил, что он в гробу видал весь этот численный обвес и перевес и его люди готовы когтями выковырнуть Атридеса из Панджшера, после чего продемонстрировал эти самые когти и уставился на Кромвеля безумными глазами.
Кромвель тоже уставился на него безумными глазами и закричал страшным шепотом:
– Молчи, проклятый враг! Я тебе покажу Панджшер! Рехнулся совсем. Там стоят четыре армии, каждый дюйм простреливается, и рота может остановить дивизию. Лучше не зли меня… Будет, будет тебе Атридес, если только до той поры не спятишь.
Кромвель выдержал паузу.
– Вижу, господа, что вы надеетесь увильнуть от генерального сражения, и в чем-то вас даже понимаю. Но не выйдет. Сражение будет дано, и сейчас весь вопрос в том, что именно предпримет Муад’Диб.
Тут Дж. Дж. взял указку и вышел к карте. Прелюдия закончилась, вступала главная тема.
– А предпримет он очень простую вещь. Выведет свои армии – то ли из Панджшерских ворот, то ли через Стеновые хребты, сейчас роли не играет – и пойдет на юг. Пойдет «свиньей», «клином», просто толпой – его чумовая орава маневра не понимает – короче, повалит напрямую к нашим базам.
– Там мы их и закопаем, – не удержался Джерулла.
– А вот это, мой дорогой, полная чушь. Их чуть не миллион, нас – едва ли двести тысяч, если учесть, что мы не можем снять гарнизоны с башен. Две трети расстояния – в радиусе действия арракинской ПВО, плюс каждому уроду Муад’Диб даст по «стингеру», плюс танки, артиллерия и черта в ступе только нет. Нам их не остановить. Вот в этом коридоре, между Хорремшахом и Стеной, Муад’Диб запросто положит четыреста тысяч, чтобы загнать нас в Подкову, и у него останется еще четыреста, чтобы сбросить нас обратно в Хаммаду.
 
– Но у башен в пустыне мы их все равно остановим? – несколько смутился Джерулла.
– Да, и семь лет войны псу под хвост. Все наши усилия, все жертвы – все напрасно, мы снова в пустыне. А ему Гильдия еще психов навезет. Вот это ты здорово придумал – хорошо, покойные предки тебя не слышат.
– Джон, Джон, – не унимался Джерулла, – так если они пойдут клином, их можно взять в клещи с флангов, это же старинный прием!
Тут Кромвель откровенно восхитился.
– Молодец, Джерулла, просто молодец! Смотрите-ка, у нас молодежь читает книги и творчески мыслит! Джерулла, как только все закончится, обязательно пошлем тебя учиться в настоящую военную академию, у тебя талант! Вот только фланговых ударов нанести мы не можем – нет у нас флангов, Джерулла. С востока – обрыв в полкилометра, с запада – пустыня, ни баз, ни коммуникаций, и забрасывать туда войска – это просто отправить их под нож Муад’Дибу. Скажет он тебе за это большое человеческое «спасибо».
Кромвель сделал паузу.
– Неоспоримый факт – у противника колоссальный, неимоверный численный перевес. Если мы позволим Муад’Дибу пойти на юг и атаковать в лоб – все, нам крышка. Нас сметут, и никакая авиация нас не спасет. Выход только один – заставить его развернуть армию на запад, вот сюда, в Хорремшах. Увидев наши войска напротив Панджшерских ворот, Муад’Диб раздумывать не станет.
– Это самоубийство, – тихо сказал Феллах-эт-Дин. – Или, во всяком случае, сумасшедший риск.
– Это наша единственная надежда, – возразил Кромвель. – А рисковать нам придется в любом случае, так что лучше рискованная надежда, чем безнадежный риск. Здесь нет ничего нового. Этот фокус уже проделал в древности знаменитый полководец Кутузов и назвал его «Тарутинским маневром». При помощи этого маневра он разгромил величайшего завоевателя – Наполеона. Смотрите. Мы выводим седьмую, двенадцатую и шестнадцатую армии на запад – вот сюда. Императорские войска атакуют, они не сомневаются в своей мощи, их пятеро против одного. Но Муаддибова орда практически неуправляема, там нет опытных командиров, они понимают только одно слово – вперед. И помчатся вперед, как ненормальные. А мы начнем отступать на восток, обратно к Подкове.