Вечная команда (ЛП)
Для меня это похоже на предупреждение, и мне это не нравится.
Я не хочу терять никого из своей команды, ни сейчас, ни когда-либо ещё.
И я правда, правда, правда не хочу выбирать.
Глава 4
На следующее утро я просыпаюсь в луже слюней, с прилипшими к лицу волосами, прямо как Анна в грёбаном мультфильме «Холодное Сердце». В отличие от грёбаной Анны из «Холодного Сердца», у меня есть Мика МакКарти, который улыбается мне и фотографирует на телефон.
— Если что-нибудь из этого попадёт в социальные сети, клянусь, я уничтожу тебя.
— Уже опубликовано в Инсте, — говорит он с мрачной усмешкой, когда я протягиваю руку, чтобы шлёпнуть его.
— Мастер стояка, — бормочу я самым оскорбительным из возможных способов, принимая сидячее положение и обнаруживая, что остальная часть комнаты пуста. Мальчики свернули футоны, сложили одеяла и убрали подушки в шкаф. — Где все? Марк вообще возвращался прошлой ночью?
— Ага, — говорит он, убирая телефон и откидываясь назад. Его красно-оранжевые волосы падают ему на лицо, когда он изучает меня зелёными, как мох, глазами. От меня не ускользает, что причина, по которой он ссорится со своим братом — это я. Потому что он хотел сделать для меня что-нибудь романтичное. Я прикусываю нижнюю губу, борясь с приступом вины. — Но Спенс и Тоби сбежали, когда он и Селена начали трах…
— Ладно, ладно, хватит. Мне не нужно промывать уши отбеливателем в такую рань. — Я встаю на трясущихся ногах и зеваю, пытаясь забыть, что на самом деле трахнула обоих близнецов МакКарти на аттракционе в Диснейленде. Как будто у меня есть право быть ханжой. — Значит, Марк вернулся, и не с Астер?
— Ага. Но кто знает, чем он занимался до этого? Он сказал Селене, что тусовался с парнями, но, когда Спенсер и Тобиас ушли, они проверили все комнаты, и казалось, что все остальные крепко спали и были в таком состоянии уже некоторое время. Хотя могу и ошибаться. — Он пожимает плечами, и его юката сползает ровно настолько, чтобы я могла увидеть татуировку в виде розы у него на плече. — Все остальные на завтраке. Джейсон Ламберт пропал, и твой отец начинает сходить с ума.
— Есть какие-нибудь признаки мистера Дэйва? — спрашиваю я, и Мика качает головой. — А Мистер Мерфи?
— Он ведёт себя так, словно ничего не случилось, — отвечает он, выдыхая и протягивая руку, чтобы провести пальцами по волосам. Его глаза следят за моими движениями, пока я подхожу к сумке и поднимаю её за ручку. Я отчаянно нуждаюсь в душе, зубной пасте и новом наборе бинтов для груди.
Я также знаю, что не могу пойти в ванную без сопровождения. Чёрт возьми, никто из нас не должен никуда ходить без сопровождения. Последнее, чего я хочу — это чтобы мой ночной кошмар стал явью.
— Эй, я тут подумал… — Мика вздрагивает, достаёт из кармана покрытую воском зажигалку и рассеянно щёлкает колёсиком. Однако его глаза не отрываются от моих. — Ты заслуживаешь того, чтобы знать об Эмбер.
— Я не хочу делать ничего, что могло бы увеличить дистанцию между тобой и Тобиасом, — выпаливаю я, и Мика улыбается, встаёт и протягивает руку, чтобы открыть мне дверь. Мы оба пользуемся моментом, чтобы оглядеть коридор в поисках психов с ножами, но не видно ни души, только отдалённый смех из столовой.
— Я спросил его, могу ли я рассказать тебе, и он сказал, что всё в порядке, если я скажу тебе правду. — Мика ведёт меня по коридору в одну из ванных комнат. Это место немного похоже на хостел. Есть всего несколько общих ванных комнат, но они просторные и чистые, с замком на цепочке и засовом изнутри.
Вместо того, чтобы подождать меня снаружи, предварительно проверив, нет ли кого-нибудь, кто прячется, Мика закрывает дверь и запирает её, отчего у меня перехватывает дыхание.
— Знаешь, ты можешь подождать снаружи, — шепчу я, и он улыбается мне, заставляя моё сердце учащённо биться.
— Я бы предпочёл подождать здесь. — Он делает шаг вперёд и наклоняется, как будто собирается поцеловать меня. К несчастью для него, по утрам у меня ужасно пахнет изо рта, поэтому я отступаю и в итоге прижимаюсь к стеклянной двери душа. Мика только усмехается и садится на скамейку возле двери, сбрасывает обувь и опускает ноги на выложенный галькой пол. Он замолкает всего на мгновение и поднимает на меня взгляд. — Я имею в виду, при условии, что ты не против этого?
— Я не против — при условии, что ты сначала разденешься, — говорю я, и Мика улыбается мне. Это одна из тех его самоуверенных ухмылок, и от неё у меня по всему телу пробегают мурашки.
«Неужели я только что пригласила чувака раздеться догола в общей ванной, в окружении одноклассников, и с моим отцом, бродящим по коридорам?»
Да, да, я действительно это сделала, и я не стыжусь этого.
Он снова встаёт и тянется к завязке на халате, приподнимая бровь в моём направлении.
— Ты уверена, что не хочешь сначала поговорить об Эмбер?
— Поговорить о девушке, с которой ты встречался до меня? Не совсем. Сделай это после, или я могу вышвырнуть тебя отсюда вместо этого. — Я возвращаюсь в душ и останавливаюсь там. Я намеревалась раздеться и быть сексуальной и всё такое прочее, но теперь, когда Мика начинает снимать свою собственную юкату, я застываю от страха. Мика замолкает, заметив мой дискомфорт, и подходит, чтобы встать передо мной. Когда он кладёт руки мне на плечи, я немного расслабляюсь.
— Я не хочу давить на тебя, — говорит он, нежно убирая волосы с моего лица. — Я выйду и…
— Нет, — отвечаю я, потому что могу сказать, что он неправильно истолковывает мои эмоции. Я не боюсь его, я просто боюсь, что выставлю себя полной задницей. — Не уходи. Я просто… Я не хочу всё испортить.
— Что испортить? — спрашивает Мика. Я произвольно жестикулирую между нами.
— Ты, Тобиас, я, Студенческий совет, что угодно из этого. — Я смотрю на него снизу-вверх, и он тяжело вздыхает, обнимая меня и притягивая к себе для объятий, которых я не ожидала. Медленно я поднимаю руки и обнимаю его в ответ. Это так приятно — просто обнять кого-нибудь. Помимо того, что мы все вытерпели то дерьмо, которым нас обливали, нелегко увидеть мёртвое тело или заставлять кого-то поверить тебе, когда ты рассказываешь об этом. Я чувствую себя отдалённой от мамы, папы, но, по крайней мере, у меня есть Студенческий совет.
— Ты ничего не испортишь, Чак Карсон, — говорит Мика с лёгким смешком. В нём есть нервная трель, которой я никогда раньше не слышала. Я привыкла к тому, что он уверенный в себе, дерзкий. Медленно я отстраняюсь и смотрю ему в лицо. На нем можно прочитать признание, которое, я знаю, мне нужно услышать. Однако вместо того, чтобы настаивать на этом, я просто жду. Иногда людям нужно прийти к вам в своём темпе. — Это я всё испортил с Тобиасом. Он так и не смог забыть историю с Эмбер.
Мика делает шаг назад, и я понимаю, что мы не собираемся заниматься сексом, не прямо сейчас. Ему нужно выговориться. Я подхожу к раковине, чищу зубы, пока он посмеивается надо мной, а затем хлопаю его по груди.
— Прекрати это. Я очень стесняюсь своего дыхания, ясно? Никто не хочет целовать утренний рот, или кофейный рот, или… — Мика делает шаг вперёд и красноречиво обнимает меня одной рукой за талию, другой обхватывая мой затылок. Он обрывает меня на полуслове поцелуем, который я чувствую до кончиков пальцев ног. Они скручиваются на вымощенном галькой полу, когда я хватаюсь за передние полы его халата и сминаю ткань дрожащими пальцами. На вкус он как мята и вишня.
— Именно поэтому я попросил Черча и Рейнджера присмотреть за тобой, пока я пробирался в ванную этим утром, чтобы привести себя в порядок. — Он хихикает мне в губы, и я улыбаюсь ему в ответ. — Ты не единственная, кто беспокоится, что утреннее дыхание может всё испортить. — Мика внезапно замолкает и отстраняется, хватая меня за руку и увлекая за собой.
Он открывает дверь ванной и… там стоит мой грёбаный отец и смотрит на меня, подёргивая одной бровью.