Арахна (СИ)
— Я тебя сейчас съем, — сказала ему я, и улыбнулась.
— Твою ж мать, говорил тебе, что девок надо гасить, а ты — может, себе оставим, хоть две бабы в деревне будут, — прошипел он Ивану, которого уже скрутила Аня, и положила аккуратно на кровать.
Вася получил от меня в бубен и тихо осел на пол. Постепенно наши ребята начали приходить в себя.
— Это что такое было? — очнулся Слава, — Я на рассказе про монастырь, куда-то поплыл и вырубился.
— Скажи ка нам Ваня? — поинтересовалась Аня.
— Это не я придумал, а Васька. Он даром гипноза обладает. Если нам турики деньжат зажимают или портят наше имущество, то он их заговаривает и отправляет в подпол. Потом ими собак кормит, тогда они нас не трогают.
— Что реально? — поморщился Вовчик.
— Угу. Мы вас трогать не хотели, но вы сами пришли. Для Васьки это такое развлечение. Он иногда туриков отпускает, но обычно они не выживают. Тут у нас много нечисти бродит, это вы только сотую часть аномалий видели.
— Чего делать то с ними будем? — спросил Макс.
— Я даже и не знаю, вот с этим чудом оставаться в одном помещении мне не хочется, — презрительно скривился Вова.
— Давай его в подпол, — предложила Аня.
— Его в подпол, этого в бабкин дом с нами.
На том и порешили. Васька запихнули в подпол, сверху поставили кровать, чтобы не выбрался. Ванька утащили в бабкину хату, положили в темную комнату. Из подпола вытащили рюкзаки блогеров, все же нужно было заказчику хоть что-то предоставить. Перекусили, трое легло поспать пару часов, а трое остались караулить. Вова сказал, что завтра рано утром за нами вертолет прилетит, ему все же удалось связаться с пилотом, несмотря на то, что тут не ловила связь.
Скорей бы из этого кошмара вылезти, не думала я, что мы в такое депрессивно-аномальное место попадем.
Глава 53
Уйти и остаться при своих
Опять не спалось, но вот гулять по местным окрестностям не хотелось после прошлого раза. На кухне тихо разговаривали Вова и Слава.
— Чего с этими делать будем? — спросил Славка.
— Не знаю, как бы они гражданские, сам знаешь не в моих правилах.
— Вова, не заводи шарманку, все ты знаешь, и про таких гражданских получше меня понимаешь. В Афгане не помнишь, какие там гражданские, там даже дети тебя могут пришить, а потом этим ножом яблоки кушать.
— Славик, все это я понимаю, но блин мирное время. У меня в голове все это не укладывается.
— А ты уложи, тут не мирное время, тут черти что твориться. Они нас собакам скормить хотели, а может и не собакам. Может и сами из нас тушенку сделали, и полгода нами бы питались. Аню бы с Мариной в свое пользование забрали бы.
— Ну, да Аньку с Маринкой? — усмехнулся он, — Они сами кого угодно в рабство возьмут, и пользовать будут. Ты сам что предлагаешь? Людей в расход пустить?
— Они люди? Ты уверен, что это люди? Туриков на верную погибель отправляли, неугодных в подполе держали, а потом собакам. Как какие-то фашики собакам живых людей скармливали, а может и сами ели, — возмущался Слава. — Марина, ты чего встала?
Они посмотрели оба на меня.
— Ребята, а вы людей в деревне видели, они вообще здесь есть? — спросила я.
— Так мы почти ночью приходили, нормальные люди в это время спят, — ответил Вова.
— Так-то с виду домишки стоят крепенькие, вроде жилые, — пожал плечами Слава.
— Встретят нас утром жители с вилами, а может уже там стоят рядками, зубами клацают и слюна у них изо рта капает, — зловеще прошептала я.
— Марина, иди, спать ложись, — попытался меня прогнать Вова.
Я хихикнула, попила водички и отправилась спать. Утром нас ждал сюрприз на улице. За калиткой стояло шесть или семь бабок и стариков с вилами и ружьями наперевес, у одного старикана даже топор имелся.
— Накаркала, — на меня сердито посмотрел Вован.
— У меня математический склад ума и развита логика, — усмехнулась я.
— Вертайте наших хлопцев назад, — выставил вилы вперед один из дедов.
— Откуда они знают, что у нас их парни? — спросил Макс.
— Разум коллективный, как в муравейнике или улье, — усмехнулась я, — По цепочке передается, как электрический ток.
— Голубчики, верните наших мальчиков, мы же помрем без них, — попросила одна из бабок, держа в руках довольно таки большой серп.
Глаза у всех были такие добрые, добрые, а в уголках губ слюна пенилась розоватыми пузырьками.
— Ну, что, мужики, попали, — усмехнулся Василий, — Вас даже ваши бабы не спасут, от наших упырей еще никто живыми не уходил.
— Упырей в смысле вампиров? — удивился Леша.
— Сейчас и узнаешь, — он громко заржал, и тут же получил оплеуху от Ани.
— Чего ржешь, как лошадь, противно так, — поморщилась она.
— Мелкую не трогать, она мне нравится, а с остальными делайте, что хотите, — приказал Василий, пытаясь связанными руками почесать ушибленную голову, — И кобылу эту горилообразную первой пришибите. Она меня бесит.
Они кинулись, и это было действительно страшно, еще ни разу я не видела, чтобы люди передвигались с такой скоростью. Эти вроде старые, а движения все, как в убыстренной киноленте. Для меня вроде все замедлилось, но даже в таком темпе все происходило очень быстро. В голове мелькнула мысль, что вот и пришла наша погибель.
Однако и ребятки наши были не промах, все же опыт не пропьешь, годы практики в помойку не выкинешь. Стариковское оружие полетело на пол, кому-то прострелили ногу. Я же пока соображала, что делать наплела с перепугу огромную сеть, в нее и завернула ближайшее к себе непонятное отродье. Аня просто била всех по голове кулаком, жертвы тут же оседали. Вову и Леху ранили одного в руку, другого в ногу. Справились со стариками быстро, а вот бабка с серпом убежала. Ее догонять не стали.
— Валить надо отсюда, — прохрипел Вова, зажимая руку, — Бросай этого недочеловека, и бежим.
Мы похватали свои вещи и рюкзаки блогеров, и рванули в сторону леса. Бежали недолго, сразу выскочили к болоту, почему-то на пути нам не попался завод. Не стали придавать этому значение, ибо долгие раздумья смерти подобны. Сразу замотали морды влажными тряпками. У Лехи кровоточила нога, не сильно, но все же.
— Надо ногу замотать, а то найдут нас по следу, — сказала Аня, — От нас такой кровавый дух, что за версту чуется.
— Некогда, я дойду, — отмахнулся Леха.
— А если свалишься по дороге? — она посмотрела на него сердито.
— Не переживай, не свалюсь, я крепкий, а это не артерия.
Прошли половину пути по болотной тропинке, вернее пробежали. Где-то послышались характерные хлопки, запузырилось болото. Старались не обращать внимания, лишний раз не дышать. Полезли лягушачьи создания, стоят, смотрят, лапки тянут, видно удивляются, что еда мимо пробегает. Позади послышался хрип и лай, нас гнали собаками.
Вдруг Аня схватила одного из зеленых чудиков и кинула его на тропинку позади себя. Через минуту началось что-то непонятное, мешанина из лягушатников и огромных собак. Предо мной бежал Макс и что-то все время себе под нос повторял, я думала, он молится, а оказывается, он матерился.
Псины кидались на лягушек, те верещали и пытались от них удрать в болото. Кто-то из лягушачьих пытался отбиться, но они все же не бойцы, а скорее падальщики, и длинные языки и острые мелкие зубки не помогли им спастись. Они пытались кидаться грязью в собак, но все было тщетно, бой они проиграли, и остатки просто сбежали.
— Сейчас они должны начать падать, — сказала Аня.
— Почему? — спросила я.
— Потому что местный кислород не пригоден для обычных существ, — сказала она и прибавила ходу.
— Ты считаешь, что они обычные? — тихо рассмеялась я.
— Нет, но грязи ядовитой им в пасти много попало, сейчас и проверим теорию.
Аня оказалась права, с равномерным стуком стали опадать, как осенние листья огромные существа с клыками и лапами. Они почти нас уже догнали, и случился с ними такой конфуз. Лягушатники видно обрадовались и стали своих бывших соперников стаскивать в болото, даже не стали их грязью облеплять, дабы жертва не очухалась и не стала опять охотником.