Волк 3: Лихие 90-е (СИ)
А прейскурант чёткий, полковник был в курсе расценок чёрного рынка. Хотя это и не удивительно, с учётом того, что цены называли чуть ли не в каждой криминальной хронике.
'АК-74 — 1200$
АКС-74 — 1500$
СВД — 2000$
ПКМ — 2000$
ВСС «Винторез» — 15000$
ПМ — 500$
ПММ — 700$
АПС — 1500$
АПБ — 1500$
Наган — 300$
Гранаты Ф1 — 150$ за шт.'
Женя отнёсся к задаче серьёзно. Достал шариковую ручку, калькулятор и начал записывать на чистом листе, иногда почёсывая затылок. Но список для нашей «банды» он сделал быстро.
— Так, один винторез для тихих мокрух, один ПКМ для громких. Остальное на калаши и одну СВД. Ещё гранаты, несколько ПМ и патроны. Вроде бы всё нормально. Кхе, хватит на целую банду, — он отдал мне лист.
На этом шпионские игры не заканчивались. Мне выделили серый мерс 1991 года. Не знаю, откуда он взялся у местной ФСБ, но раз уж дают, поеду на нём. Правда, после праворульного джипа сидеть за ним было непривычно.
Зато все эти шпионские встречи и выданная тачка говорили о том, что к операции готовятся серьёзно. Я видел только малую часть. У меня же теперь была задача соответствовать своей роли, и не только мне.
Женя сегодня сбегал в магазин, купил себе новый пиджак, золотую цепь и тёмные очки, а ещё постригся в парикмахерской и уложил волосы гелем. Теперь он на себя непохож, выглядит как крутой бандит, а не обычный пехотинец. Я же напялил костюм, золотую печатку, а телефон буду держать на виду, показывать всем, что он у меня есть. Вполне себе лидер ОПГ, которая маскируется под ЧОП.
Перед выездом зашёл к местным фсбшникам за деньгами, которые должны использовать для контрольной закупки. Сто тысяч баксов в пачках, обвязанных бумажными лентами, по десять тысяч стодолларовыми купюрами. Итого десять пачек, целый килограмм американских вечнозелёных рублей, не считая веса чемодана, в который их засунули.
Офицер, который их отсчитывал, сильно потел и постоянно напоминал, чтобы я их не потерял, а то он их взял под расписку. Рассказал о случае, когда сунули деньги наркобарыге, а тот испугался возможного ареста и зашвырнул всё в печку, где часть денег сгорела. И как потом они пытались объясниться из-за этого.
После этого офицер нервно посмеялся и рассказал, что сначала хотели взять целый лимон, но потом подумали, откуда у простого полубандитского ЧОП может взяться миллион долларов? Хотя вот на комбинате явно лежало стволов на целый миллион, не меньше.
Начинало понемногу смеркаться, когда мы подъехали к загородному кафе. Дальнобои тут никогда не останавливались, так что я бы не стал заезжать сюда ужинать. Если в кафе на трассе не едят дальнобойщики, значит или кухня так себе, или слишком дорого. Зато мало лишних свидетелей.
Вместо фур у дороги стояли серый крузак и побитая бэха чёрного цвета. Припарковал мерс у входа, зашли внутрь. Внутри кафе только кассир, официантка, которая сидела в стороне, и два парня бандитского вида, которые ели чебуреки, запивая чаем. В зале играла «Этот город самый лучший» группы Браво. Пахло жареным мясом с луком, отчего мне захотелось есть.
Был ещё второй зал, куда мы и пошли. Там тоже были люди. Вход нам сразу преградил высокий лысый амбал в распахнутой кожанке, под которой видна кобура.
— Куда? — грозно спросил он.
— От Татарина, — сказал я.
Амбал тут же отошёл. В зале меня поначалу постигло разочарование, ведь вместо того толстяка, которого я видел у комбината, за столом сидел подтянутый мужчина, одетый в серый пиджак. Неужели, это кто-то другой, не тот, кого мы ищем?
— Это вы Волков? — спросил он, внимательно посмотрев на меня. — Извините, знаю только фамилию.
— Верно. Зовут Максим Михайлович. А вы Андрей Николаевич?
Полковник кивнул и показал напротив себя. Перед ним стояла кружка кофе, в стороне тарелка с жареной курицей и пюре, но это ел не он, а кто-то другой. Вот показался и второй, тот самый толстяк, который тогда уехал на ЗИЛе с нашего комбинат. Вот он, значит, и занимается перевозкой.
— Здрасьте-здрасьте, — толстяк кивнул, сел рядом с полковником и взял курицу. — Отходил помыть руки.
— Это мой помощник, майор Ефимцев. Если быть точнее, Илья Сергеевич, — полковник Зиновьев разглядывал нас. Говорил он тихо и вежливо. — Мне вас представил один клиент, с которыми мы давно не вели дела. Когда он рассказал про вас, меня заинтересовало возможное сотрудничество. Особенно один из объектов вашей охраны, который мы можем использовать взаимовыгодно. Но давайте начнём с вас. Так что вам нужно? Подготовили запрос?
Бритоголовый амбал заглянул в зал. Рядом с ним показался ещё один, такой же широкий и накачанный. Похоже, полковник нанял их для своей безопасности, армейцев звать не стал.
Два продажных офицера, которые делали деньги, продавая оружие, которое будет использоваться против наших ребят. Продавали любому, кто платит деньги. Я не знаю, как держался Женя, который временами был очень вспыльчивый, но сейчас он сидел спокойно. Я же вообще хотел этих двоих придушить, но держался. Ну ничего, вместо особняков и безбедной старости будут сидеть на зоне.
Толстый майор Илья Ефимцев неряшливо вытер руки о салфетку. Я передал ему чёрную папку с расчётами Жени. Толстяк тут же заляпал обложку жирными пальцами и сморщил лоб, что-то считая про себя. Полковник выжидающе смотрел на нас. Но куда больше его интересовал чемодан, который стоял у моей ноги.
— Будет столько? — спросил я.
— Будет, — ответил майор и немного подумал. — Только у вас тут ошибка. Фактически, вы указали товар на сто пять тысяч.
Похоже майор и казначей, и счетовод, а ещё кладовщик и продавец. Считает в уме и быстро, а Женя где-то ошибся в расчётах. Но ничего страшного.
— Зато мы берём оптом, — возразил я. — И вся сумма сразу, вашей репутации мы доверяем.
Продажные офицеры переглянулись и кивнули. Я поставил дипломат на стол, в этот момент нанятые быки как раз встали у выхода, чтобы никто сюда не зашёл. Сами на нас не смотрели.
— Посчитай, — велел полковник.
Майор полез жирными пальцами считать деньги. Сначала пересчитал все пачки, потом начал их разрывать, будто собирался пересчитывать каждую купюру по отдельности.
А дальше всё случилось быстро.
— Всем на пол! — раздался резкий крик со стороны главного входа.
Официантка завизжала, амбалы полезли за стволами. В зал отовсюду налетели бойцы в камуфляжной форме, вязаных масках и бронежилетах. У каждого автомат.
Мы, как и было оговорено, сидели на месте, положив руки на стол. Толстый майор вскочил и побежал в туалет, будто собирался выскочить через маленькое окошко. Полковник приоткрыл рот, глядя на происходящее, начиная сильно потеть. Не думал он, что его поймают, совсем расслабился. Теперь ему точно невесело.
Быков у входа раскидали на пол, они даже не успели воспользоваться пистолетами. А чтобы неповадно было доставать оружие, их несколько раз пнули и добавили прикладом. В зал вошли те два «братка», которые чуть раньше пили чай с чебуреками. Один отдавал приказы, второй достал видеокамеру. Оперативники с автоматами встали у нашего стола.
Меня взяли за руки и застегнули наручники на запястьях. Со стороны наверняка казалось грубовато, но это было для вида. Браслеты не впивались в кожу, руки мне никто не выворачивал. Женя тоже хранил спокойствие, хотя его тёмные очки упали под стол и кто-то на них наступил так, что они хрустнули.
Видеокамера нас не снимала, оператора сейчас интересовал толстый Ефимцев, которого поймали прямо в туалете, когда он пытался выбраться в окно, и уложили на пол рядом с толчком.
В конце прибыл майор Ремезов, улыбающийся до ушей. Он просто сиял от счастья, что повязал продажных вояк на горячем.
— Вот вы и попались, товарищ полковник, — объявил Ремезов и добавил, глядя на нас: — Этих увести. Допрошивать по отдельности!
Нас с Женей увели в служебное помещение, где и сняли наручники. По плану, полковник не должен был понять, что это мы навели на него ФСБ. Нужно, чтобы он растерялся и выдал ещё кого-нибудь из подельников, ведь на него будут давить, что его сдали свои.