Дом в лазурном море
Удара не последовало.
Вместо этого полыхнул такой жар, словно Солнце упало на Землю.
Линус открыл глаза. Прямо перед ним было лицо Хелен. Она изумленно смотрела куда-то вверх, и в ее зрачках отражались волны огня.
Линус медленно повернулся. Между ними и толпой стоял Артур Парнас – но не такой, каким был прежде.
За его спиной полыхали огромные крылья. Огонь плясал по рукам и плечам Артура, а над плечами вытянулась вверх голова феникса. Птица держала в клюве камень. Феникс сжал клюв, дробя камень на крошечные кусочки, которые посыпались на землю.
Лица людей отражали страх – и восхищение, такое же, как Линус увидел в глазах Хелен. Такое же, как наверняка возникло на его собственном лице.
Крылья трепетали, пламя громко потрескивало.
Феникс запрокинул голову и крикнул. Пронзительный крик согрел Линуса изнутри. Он медленно обошел Артура, поднырнув под его крыло и почувствовав жар на спине. Затем протянул руку и коснулся щеки Артура. Щека была горячей, но он не боялся обжечься. Артур никогда бы этого не допустил.
– Думаю, хватит, – тихо сказал Линус. – Ты их вполне убедил.
Огонь погас, крылья сложились и исчезли. Феникс опустил голову. Линус ахнул, когда огромная птица на миг коснулась клювом его лба, прежде чем тоже исчезнуть в густом шлейфе черного дыма.
– Ты показал себя, – прошептал Линус.
– Пришло время, – сказал Артур. Его лицо было бледным и мокрым от пота. – Все в порядке?
– Да. Я был рад избежать удара камнем по голове, так что спасибо.
Линус не помнил, чтобы когда-нибудь в своей жизни был так зол. Он хотел повернуться и высказать этим людям все, что о них думает, однако Артур остановил его:
– Ты уже сказал свое слово. Позволь мне.
Линус кивнул, но остался стоять рядом с Артуром.
Толпа утратила свой воинственный дух. Испуганные и бледные, люди смотрели на них вытаращенными глазами. Забытые транспаранты валялись на земле. Марти сорвал с себя шейный бандаж.
– Я не знаю вас так хорошо, как мне хотелось бы, – начал Артур. – И вы не знаете меня. Иначе вы понимали бы, что попытка причинять вред мне или моим друзьям – плохая идея. – Линусу снова стало жарко, хотя феникса уже не было. Толпа отступила еще на шаг. – Я не надеюсь, что найду слова, способные изменить сердца и умы. Вы боитесь того, чего не понимаете. И я ничего не сделал, чтобы это изменить, учитывая, как изолированно мы с детьми жили на острове. Возможно, если бы… – Он покачал головой. – Мы все совершаем ошибки. Постоянно. Это то, что делает нас людьми, даже если мы так сильно отличаемся друг от друга. Вы видите в нас угрозу своему упорядоченному миру. А я долгое время не видел в вас ничего, кроме призраков прошлого, о которых я хотел бы забыть. Но это наш дом, и мы с вами соседи. Я не буду ни о чем просить. Но если возникнет необходимость, я сделаю все, что в моих силах, для защиты моих подопечных. Впрочем, надеюсь, ничего такого не понадобится. – Он посмотрел на Марти. – Люси не хотел причинить тебе боль. Если бы хотел, ты бы сейчас здесь не стоял.
Толпа хором ахнула.
– Он так не поступит, – продолжал Артур. – Мальчик всего лишь хотел купить пластинки, потому что очень их любит. Кем бы он ни был, он – ребенок. А разве не все дети заслуживают защиты? Заслуживают любви, чтобы они могли вырасти и сделать мир лучше? В этом они ничем не отличаются от любого другого ребенка в деревне или где-то еще. Тем не менее им постоянно твердят, что они другие – твердят такие люди, как вы, и те, кто правит нашим миром. Для них устанавливают правила и ограничения, их изолируют. Я не знаю, что нужно, чтобы это изменить. В любом случае изменения начнутся не сверху. Они начнутся с нас.
Толпа настороженно слушала.
Артур вздохнул:
– Что еще сказать…
– Я добавлю, – выступила вперед Хелен.
Она сжала руки в кулаки.
– Вы имеете право на собрания. Вы имеете право высказывать свое мнение. Но в тот момент, когда это пересекает мирную черту, вступает в силу закон. Закон защищает магических детей так же, как всех остальных. Любой вред, нанесенный им, будет иметь для вас последствия. Обещаю: если кто-нибудь дотронется до ребенка, магического или нет, он очень пожалеет об этом. Вы можете не обращать внимания на слова Линуса или Артура, но запомните: если я замечу, что кто-то настраивает других против этих детей, я сразу же приму меры.
Норман отреагировал первым – зашагал прочь, протиснувшись сквозь толпу и что-то бормоча себе под нос. Почтовый служащий последовал за ним, то и дело оглядываясь через плечо. Потом ушли еще несколько человек. Марти тоже сделал шаг, однако Хелен сказала:
– Мартин Смайт, стой, где стоишь! Мы с тобой еще поговорим о наказании за ложь. И если я узнаю, что это ты бросил камень, я опустошу твой трастовый фонд и пожертвую все деньги на благотворительность.
– Ты не можешь! – воскликнул Марти.
– Могу, – сказала Хелен. – Я законный опекун.
Толпа разошлась. Линус был поражен, когда несколько человек пробормотали Артуру извинения, – хотя и держались при этом на расстоянии. Слух о произошедшем здесь разлетится по деревне мгновенно. И вполне может быть, в этой истории Артур превратится в монстра, угрожавшего спалить их всех до костей и уничтожить деревню.
– Я отвезу вас обратно на остров, если хотите, – сказал Мерль. – За полцены.
– Думаю, мы доберемся сами, – усмехнулся Линус. Затем добавил: – Правда, большое спасибо.
Мерль проворчал себе под нос, что солевая дорога лишит его бизнеса, и пошел по причалу к парому.
Артур смотрел вслед людям, идущим к деревне.
– Как полагаете, они прислушаются? – спросил он Хелен.
Хелен нахмурилась.
– Надеюсь. Правда, мои надежды не всегда сбываются. – Она посмотрела на него почти застенчиво. – У тебя очень красивые крылья.
Он улыбнулся:
– Спасибо, Хелен. Спасибо за все.
– Дай мне время, Артур. Дай всем нам время. Я сделаю что смогу. – Она сжала его руку, затем повернулась к Линусу. – Значит, уезжаете? В субботу, да?
Он заморгал. Во всей этой суматохе он совершенно забыл, что его пребывание здесь подходит к концу.
– Да. В субботу.
– Понимаю. – Она перевела взгляд с него на Артура и обратно. – Хотелось бы верить, что однажды вы сюда вернетесь, мистер Бейкер. С вами тут стало… веселее. Счастливого пути.
Она схватила Мартина за ухо и потащила парня прочь.
Линус подошел к Артуру, коснулся ладонью его руки.
– Каково это? – спросил он.
– Что?
– Расправлять крылья.
Артур с улыбкой подставил лицо солнцу.
– Как будто впервые за долгое время меня выпустили на свободу… Поехали домой, дорогой Линус. Зоя там наверняка уже выбилась из сил. Я поведу.