Измена. Его правда (СИ)

Я встаю из-за стола, чтобы дать распоряжения Элле. Открываю дверь и слышу, как она говорит по телефону:
— Кирочка, ты просто не представляешь, какую красоту мы будем проектировать. Целых семнадцать потрясающих зданий в самом центре этого чудо-города...
Кирочка? Так вот в чём дело... Увидев меня, Элла немного смущается и быстро прощается.
— Эллочка, — произношу я, едва сдерживаясь, — к этой красоте будут иметь отношение только те сотрудники, которые никогда не рассказывают посторонним о делах компании. Какая, нахрен, Кирочка?! Ты с ума сошла?! Я сто раз говорил - с посторонними никаких обсуждений!
— Ярослав Андреевич, — растерянно хлопает она глазами. — Я же ничего такого...
Она трясёт головой и на глазах у неё наворачиваются слёзы.
— Ни такого и ни сякого! Она меня подставляет на каждом углу, а оказывается, это ты ей инфу сливаешь! Вот от тебя, честное слово, я этого не ожидал. Я тебе, как себе верил, а ты оказывается тупо треплешь всё, что...
Я не успеваю доорать, потому что у меня звонит телефон. Садик! Сразу все остальные мысли уносятся из головы. Что с Анютой?!!!
— Алло! — почти кричу я в трубку.
— Ярослав Андреевич, здравствуйте. Это воспитатель Анечки звонит. Вы не беспокойтесь, ничего страшного не произошло, но вам нужно срочно приехать. Я не смогла дозвониться до вашей супруги, поэтому звоню вам.
— Что случилось?!
Я забегаю в кабинет и захлопываю дверь.
— Аня что-то засунула в носик... Какой-то предмет... Маленький предмет. Наш доктор её осмотрел, но тут нужно обращаться в травмпункт. Поэтому, чем скорее...
— Да-да, я уже еду! Я сейчас! Через пятнадцать минут буду...
Я вылетаю на парковку и запрыгиваю в машину. Скорее! Выезжаю на дорогу и набираю номер Марины. Выключен... Ёлки! Звоню на наш тайный номер и слушаю длинные равнодушные гудки. Наверное, добавила меня в чёрный список, и теперь я никогда не дозвонюсь...
Скорее же! Да расступитесь вы!
Я бросаю машину у садика и забегаю внутрь. Меня уже ждут. Анютка выглядит спокойно, но немного испуганно. Воспитательница тоже выглядит испуганно. Представляю, как я сам выгляжу.
Хватаю ребёнка на руки и, не говоря ни слова, выбегаю обратно.
— Всё хорошо, солнышко, не бойся, всё будет хорошо. Тебе не больно?
Она мотает головкой. Я усаживаю её в детское сиденье и жму по газам.
В травме, на удивление, никого нет, пахнет больницей и веет холодком... Я бросаюсь к регистратуре:
— Скорее! Прошу вас!
Девушка за стойкой выслушивает меня и просит присесть. Какое тут присесть, я места себе не нахожу, будто это у меня в нос забита какая-то хрень. Уж лучше действительно это было бы у меня.
Марина
- Не пугайся, - Яр говорит осторожно. - Мы с Анютой в травмпункте.
Я, конечно же, сразу же впадаю в панику и начинаю сыпать вопросами:
- Где? Что вы? Что случилось?
- Фигурку от лего в нос сунула. Ее достали уже, не переживай, - скороговоркой отвечает он. - Нас попросили побыть здесь немного. Рентген хотят сделать, но я, если честно, не знаю.
- Рентген? Зачем?
- Вдруг там еще что-то есть. Но он все равно занят пока. Так что дождемся тебя.
Слова Яра, что с дочкой уже все в порядке, меня немного успокаивают, но я все равно на нервах.
Мне везет, я попадаю в “зеленый” коридор, и уже через десять минут врываюсь в травмпункт.
Все лавочки заняты, Яр стоит у окна, на руках у него Анюта - обнимает папу за шею, головку положила ему на плечо, а он слегка покачивается и свободной рукой гладит ее по спинке.
От увиденной картины слезы, которые я так старательно сдерживала, начинают непроизвольно течь.
- Мамочка! - звонко кричит дочка.
Ярослав оборачивается ко входу, и… в его взгляде столько нежности и любви. Как же давно он ТАК на меня не смотрел.
Бросаюсь к ним и прижимаюсь к Анюте. Яр осторожно кладет руку мне на спину, и я впервые с той ситуации не отталкиваю его.
- Мамочка, я только одну штучку пихала! - с некоей грустью в голосе заявляет дочка. Неужели так быстро раскаялась? - Вторая не влезала уже! А Миша сказал, что у него две помещаются.
 
Ах вот в чем дело. Вечно этот Миша придумывает авантюры малышкового уровня. У него, значит, получилось, а наша разбойница не смогла побить рекорд. Ох, уж эти дети…
Ярослав
— Мамочка, а я даже не заплакала, — гордится собой Анютка.
— Да, она вела себя, как герой, — улыбаюсь я.
— Но ты уж, пожалуйста, больше не создавай повода для геройства, — Марина тоже улыбается и проводит тыльной стороной ладони по детской щёчке. — А то знаешь, как я переволновалась? И папа тоже.
Анюта внимательно смотрит на Марину и на меня, на нас обоих и, хитро прищурившись, заявляет:
— Это надо отпраздновать!
— Отпраздновать? — удивляется Марина.
— А мы-то думали, придётся тебя наказывать, — смеюсь я, — а, оказывается, надо устроить праздник.
— Анют, — мягко говорит Марина, — ты где вообще эту голову от человечка взяла? Которую в нос совала.
- Из дома принесла.
Она пожимает плечиками и нетерпеливо похлопывает меня по плечу, сигнализируя, что пора поставить её на пол. Я подчиняюсь и опускаю дочку вниз. Она делает несколько шагов к выходу и, остановившись и повернувшись к нам, призывно машет ручкой.
— Поехали! — очень серьёзно произносит она. — В “Колокольчик”. Ну, сколько вас ждать прикажете?
Вот же деловая.
- Контрабандистка! - вырывается у меня. - Из дома она принесла. А ничего, что лего в садик нельзя?
Мы с Мариной переглядываемся и начинаем смеяться. И вот тут происходит настоящее чудо.
— Ну ладно, — неожиданно соглашается моя жена, — поехали.
Она сажает дочку в свою машину, а я иду к своей, но все мы отправляемся в кафешку, в которой часто бывали раньше.
Пока еду за машиной Марины, звонит Эдик.
— Старик, ну как ты? Нашёл что-нибудь? Бабки позарез нужны.
Его голос звучит тревожно.
— Боюсь, что нет, Эд.
— Блин! — сердится он. — Ну ты что, не понимаешь, у меня же всё отберут, если ты не поможешь! Ты там арабов конкретно на крючок посадил, в деньгах купаешься и не можешь помочь?
— Не могу, — соглашаюсь я. — И, наверное, не смогу вообще. Боюсь, твой источник слишком преувеличивает, говоря о моих купаниях в деньгах. Впрочем, если ты направишь её энергию в нужное русло, несомненно сможешь найти необходимую сумму. Но не у меня. Ты, кстати, не доплатил мне за работу. Но я подожду, не беспокойся.
Я отключаюсь и больше не хочу думать ни про Эдика, ни про что-то другое, что не связано с моей семьёй...
В кафе всё происходит так, как было всегда, как было раньше. Мы едим мороженое, шутим и смеёмся. И единственное, чего я хочу сейчас, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. Но так не бывает, и ужасная, горькая действительность врывается в нашу идиллию. Пора ехать по домам. По разным домам…
Анютка, так же как и я, категорически против и, в отличие от меня, заявляет об этом вслух. Поэтому совместными усилиями нам удаётся уговорить Марину, чтобы я снова уложил её в кроватку.
Мы едем в квартиру, которая так долго была “нашей”, и волшебство повторяется. Я снова оказываюсь в чудесном мире, мире своей семьи. И я отчётливо понимаю, что эти два человека для меня важнее всего на свете, и что без них моя жизнь превратилась в бесконечную серую пустыню.
Анютка засыпает. Я легко целую её в лобик, поправляю одеяльце и выхожу из комнаты. Захожу на кухню.
Жена, обняв себя за плечи, стоит перед окном. Я вспоминаю её беззащитное растерянное лицо в тот момент, когда она увидела меня с Кирой, и мне делается ужасно горько и больно. И тогда я делаю шаг в её сторону.
— Мариш, — тихо говорю я...
Марина
- Нет! - вырывается у меня. - Я не могу. Понимаешь? Не могу… Та сцена постоянно крутится у меня в голове. И ты даже не представляешь, какую боль мне нанес. Мне кажется, я бы легче перенесла измену, если бы Ки… если бы она мне об этом сказала. Или ты. Но я видела. Видела все своими глазами. И эта картина постоянно со мной. Я не могу вырвать ее из памяти. Просто вырезать не получится. Как ты не можешь этого понять?..