Детский взрослый мир
Лин и Мэтью ютились под одним зонтом. Они подошли к Андеру вместе с Якобом, который заботливо взял под крыло друга, поднимая зонт над его головой.
— Здесь нельзя курить? — тихо спросил Хатиман дрожащим голосом.
Якоб покачал головой. Охранник кладбища зорко наблюдал за происходящим. Он редко видел на столько дорогие машины и таких важных людей. Полностью в черном здесь стоял каждый и словно на подбор в одинаковой одежде. Только Фернандес был в брючном костюме.
— Мэт хотел навестить своих родных. Охранник прошелся по рядам и уже сказал где они лежат, прогуляйся с ним, хорошо? — Лин с надеждой заглянула в карие глаза.
Ей подумалось, что если Андер простоит здесь еще хоть минуту, он сойдет с ума. Мэтью тоже поддерживал ее негласное мнение и вцепился в мокрый рукав старшего. Не стоит говорить, что черты его лица были миловидные и в зеленых глазах отражалась мольба, на которую Хатиман не смог отказать. Потому что только сейчас он все больше понимает какого было Мэтью узнать о смерти самых дорогих людей. Сейчас он злился на директора за то, что тот так поступил с чьей-то семьей и на себя, за то что так грубо обращался с ним в первые дни.
Они шли по серой плитке все дальше и дальше. Дождь так и барабанил по зонту, который держал младший. Было пройдено мимо так много могил, но на самом конце, ближе к воротам стояли три памятника с одной фамилией — Хендерсон. Мэтью остановился и зажмурился на мгновение, а после продолжил путь. Парни встали у плит. Оба с израненными душами и разбитыми сердцами, оба в одиночестве и скорби.
— Я никогда не думал, что душевно может быть так больно, — тихо сказал Андер.
Его голос перебивал шум дождя, но Мэтью услышал.
— Терять родных невыносимо, — согласился парень. — Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, что лучше бы умер я. Смысл моего существование заключён теперь в мерзком желании отомстить, а что потом? Я понятия не имею. Лег бы рядом четвёртым. Чувствую себя виноватым, что остался жить, пока моя мама и сестра закопаны в чёртову холодную землю. Еще и родственники идиоты похоронили их рядом с этим мудаком.
Иначе про отца Мэт сказать не мог. Если бы не его проклятые игры, его безответственность, все сейчас было бы по-другому.
— Не говори так, — вдруг попросил Андер. — О своей смерти. Не говори.
Холодная рука, до этого момента висевшая словно верёвка, коснулась такой же руки Мэтью, но Андер тут же сунул руки в карманы, пресекая свои непонятные порывы на корню.
— Я не хочу терять еще кого-то, поэтому не стоит.
Просьба казалось приказом, но сказанным с такой тоской, что Мэтью только согласно кивнул. Они простояли там еще минут десять. Андер все таки решился закурить, Мэт неуверенно гладил мокрую фотографию мамы, потом сестры, с пренебрежением смотрел на отца, но не хотел больше всего на свете возвращаться назад. Увы, выхода не было и спустя еще сорок минут он снова был в своей комнате в САНУ, лежал на кровати и смотрел в потолок, который расплывался перед глазами от слез. Голос мамы и смех сестры снова отчетливо звучали в ушах и в памяти как диафильмы сменялись воспоминания о детстве.
Глава 16Глава 16. «Нет больше смысла скрывать»
С похорон прошла неделя. САНУ работала привычном режиме, только на парах, которые раньше часто вел Сэмюэль, стояла необыкновенная тишина. Память о нем, казалось, никогда не угаснет в этих стенах. Каждый помнил его как лучшего учителя, способного объяснить все понятно, с юмором и обойтись без наказаний.
В столовой было шумно. Стук ложек о тарелки эхом отдавался от стен, смешиваясь с голосами солдат. Обеденный перерыв всегда был в почете. Все сидели на привычных местах. Бабби и Эйден обсуждали очередную парочку, которую случайно застал в гостиной за страстными поцелуями Эйден.
— Интересно, если в моей жизни появится кто-то, кого я смогу полюбить, то что я буду чувствовать? Да и как вообще понять, что я влюбился? — задумчиво произнес парень и откусил яблоко.
Бабби с Мэтом переглянулись, расплывшись в улыбке. Разговор зашел явно не в ту степь и Эйден даже сам не понял, как затронул бомбу замедленного действия. Девушка стянула волосы огненного цвета в высокий хвост и мечтательно вздохнула.
— Ну, знаешь, парочку примет я могу тебе описать. Например, если ты постоянно таскаешься за этим человеком с дурацкими вопросами после занятия или если пялишься на него, как на икону верующий. Ну, или…
Филипс продолжала топить друга, намекая на конкретного человека. Они с Мэтью уже давно заметили это. Глаза Эйдена всегда блестели при виде Якоба. Друзьям казалось, что скорее метеорит разобьет всю Землю в руины, чем Эйден пропустит любую малейшую встречу со старшим. А мистер Байрон, как и водится, не замечает младшего от слова совсем. Правда последнее время, особенно после последних событий, Якоб не замечал вообще ничего. Словно робот проводил занятия и скрывался в своей комнате. Даже на задания он за эту неделю не выезжал ни разу, только пару раз был в кабинете Фернандеса.
Мэтью тоже тренировался один. Андер приходил в спортзал только пару раз, сидел там с кислым выражением лица, пялясь в стену, бросал пару замечаний по поводу ударов и уходил. Но больше никто не видел его душевного состояния. На парах он был все так же серьезен, требователен и жесток. Все так же общался с остальными в надменном тоне, не давая надежды на то, что он сдался и ослаб. А Мэту будто не стеснялся показать, как ему тяжело и младшему это льстило.
— Ой, да что ты говоришь, мисс Догадка! И на кого ты намекаешь? — услышал Мэтью, когда вернулся из своих мыслей.
Друзья прожигали друг друга взглядом и готовы были столкнуться лбами, словно быки.
— А что тебя так разозлило? Правда глаза колет? — с легкостью отозвалась Бабби и с чувством победы откинулась на стул. — Признайся, что Якоб тебе нравится, — тихо сказала девушка.
— Знаете что, — разозлился окончательно Эйден, — волновать вас не должно, кто кому нравится. Ты вот например с Хатиманом разберись, — младший кивнул на хмурого Мэтью, — да и ты тоже с М… ой, да пофиг.
Парень подскочил со стула, сгрёб свой поднос и ушел. Бабби и Мэт молча переглянулись и продолжили есть уже остывший обед.
За столом старших пустовало место Сэма, на которое они то и дело поглядывали. Никто больше не смел его занять. Лин пыталась отвлечься разговорами о всякой ерунде, которая лезла в голову, парни были не против, девушка словно радио не давала уйти в свои мысли. Якоб слушал ее в пол уха, жевал бутерброд, который, казалось, потерял вкус и смотрел в сторону Мэтью и его друзей. Он видел, как Эйден вскочил и ушел, а Мэт вяло посмотрели с рыжей друг на друга и продолжили есть. Лин слабо улыбнулась, проследив за его взглядом.
— Тоже думаешь, что между ними что-то есть? — спросила она, намекая на Бабби и Мэтью.
— На счет Мэта не знаю, а рыжая точно на него запала, — ответил без особой заинтересованности Якоб, бросив многозначительный взгляд на Андера.