Детский взрослый мир

— Зачем они Бабби привезли? — проскулил Мэтью, отвлекая Зака от мыслей.
За окном стояли две черные машины. Ну, конечно, это ведь САНУ, никакой яркости. Парень усмехнулся. Лицо Хатимана явно вытянется, когда он увидит своего младшего в желтой толстовке. В толстовке чужого парня. Закари не знал, как к этому относятся там, в секретной армии, но на месте Андера Зака бы загрызла ревность.
К крыльцу приближались трое из САНУ и два охранника. Впереди шел Уильям и его правая рука — брат. Дядюшка Альберт веселый и беззаботный.
— Все будет хорошо, — тихо сказал Зак, прикасаясь к ладони Мэтью.
— Ты не можешь знать. Если Фернандес решит меня забрать, то мне придется уйти.
— Нет, ты ведь не игрушка. Он и без того сделал все самое мерзкое, что мог. Я не отдам им тебя.
Дверь открылась. Мэтью видел входящих словно в замедленной съемке. Один за одним они заходили, бросая на него взгляд. Уильям, Альберт, охранник. Фернандес, Бабби. Андер. Он не подал вида. Держался серьезно и устрашающе. В сторону Мэтью даже не посмотрел.
Они расселись в полной тишине. САНУ напротив Данбаров и Мэтью. Он с ними, теперь на их стороне. Но сам парень не чувствовал ничего сейчас. Боль и обида на Фернандеса не просыпалась, от безразличия не хотелось даже дышать. Поразительно как сильно он хотел поймать на себе взгляд карих глаз и прикоснуться к неподвижному сейчас лицу, будто перед ними сидит не человек, а мраморная статуя.
— Кто бы мог подумать, что мы когда-либо сядем за стол переговоров, правда? — спокойно сказал Уильям.
— Ситуация дошла до крайности. Я не могу отпускать своих людей за территорию САНУ. Заказы, работа — все встало на месте. Солдаты сходят с ума в четырех стенах.
— Ты прав, — Уильям согласился с Фернандесом. — Но сначала ты бы хотел услышать главное для тебя, верное? Закари, расскажи все от начала до конца.
Фернандес и Бабби напряглись, когда парень заговорил. Мэтью понял зачем она здесь — наблюдать. Закари повторял историю рассудительно, медленно, чтобы каждый из присутствующих раз и навсегда уяснил суть и ему больше не пришлось вспоминать об этом.
Бабби глянула на друга, вяло улыбнулась и снова перевела все внимание на Закари. Ее сердце барабанило о грудную клетку с завидным остервенением, не жалея. Она понимала, что Мэтью больше не с ними и эта мысль заглушала слова Зака. Девушка приложила все силы, что бы вникнуть в историю. В поведении и тембре парня не было слышно и доли лжи.
— Идрис значит, — Вильгельм втянул воздух и посмотрел на Бабби. Девушка покачала головой, говоря, что все сказанное правда.
— Идрис, — эхом отозвался Уильям. — Полагаю, тебе следует обдумать ярое желание отомстить моему сыну. Он не виновен и просто пытался спасти друга. Это ценно для тебя, Вильгельм, не так ли?
Фернандес захлёбывался в своих мыслях. То что он сделал с Мэтью теперь тревожило его и внутренний голос с визгом кричал: «Как ты мог так поступить!?».
— У меня вопрос, — вдруг сказал Закари, игнорируя взгляд отца, — раз уж все сложилось так как сложилось и пошло не по плану, то в качестве извинения вы можете оставить Мэта в покое. Вы же не думаете вернуть его?
— Нет, только если он сам этого не захочет, — ответил Вильгельм.
Мужчина посмотрел на Мэта. Все посмотрели на него, даже Андер. Время будто остановилось и младший молча метался взглядом по сидящим напротив. Бабби улыбалась, мысленно умоляя парня вернуться.
— Мэт?
Закари смотрел на него с той же надеждой в серых глазах. Он не хотел отпускать парня, но он чувствовал как Мэтью тянется к Хатиману. Встать на пути опасного солдата САНУ было глупым поступком и Зак совершил его в этот момент. Он нащупал под столом дрожащую руку Мэта и подбадривающе сжал ее, не стесняясь и не боясь присутствующих. В голове сейчас была только одна мысль: не упустить Мэтью.
— Я не знаю, мне надо подумать. Можно я…? — парень посмотрел на Уильяма и кивнул на выход.
Мужчина согласно кивнул. Мэтью торопливо сбегал с тонущего корабля. Он прикрыл за собой дверь и сел на ступеньку невысокого крыльца. Он правда не знал, чего хотел. Остаться у Данбаров было бы правильно, а в САНУ тянуло всем сердцем. Только вот заправляющий этим — убийца и жить по его приказам Мэтью не был готов.
Младший достал сигареты и закурил. Было тихо и холодно. В сумраке вечера мелькал огонек его сигареты и фонари. За дверью едва слышались голоса. О чем они сейчас говорят было не интересно. Это не его жизнь. Он будто попал в этот мир случайно, распределитель судеб сломался.
Дверь за спиной открылась, а после рядом кто-то сел. Мэтью не посмел посмотреть в его сторону, потому что знал — Андер. Сердце остановилось где-то на половине удара и время замерло. Он чувствовал тепло парня рядом и мечтал обнять. Прижаться всей грудью и никогда больше не отпускать, но что-то внутри не позволяло.
— Я приму любое твое решение, — сказал Андер. — Останешься с ними — твое право, пойдешь со мной — я больше никогда не солгу тебе.
Мэтью затянулся сигаретой последний раз и затушил окурок, бросив рядом с крыльцом. Он посмотрел не Хатимана и наконец-то впервые за вечер их взгляды встретились. Мэт покачал головой.
— Я не знаю чего я хочу. Я не знаю как мне дальше жить и кому верить. Все кругом дают мне какой-то выбор. Лучше бы не давали. Продолжили бы играть мной как марионеткой, иногда кажется, так мне было бы легче.
— Ты скучал по мне? — спросил старший.
— Какой глупый вопрос, — усмехнулся Мэт. — Почему ты здесь? Ты должен быть с Фернандесом и слушать важные новости.
— Он сам отпустил.
— Да.
— Да?
— Да я скучал по тебя, Андер. И да без тебя мне очень хреново, но может нам не стоит заходить дальше? Мне итак тяжело без тебя. Еще пара недель проведенных с тобой и я больше никогда не смогу тебя отпустить.
Андер нахмурился догадываясь о дальнейших словах и слышать их от младшего не хотел, поэтому сказал сам.
— Ты не вернешься?
— Нет, — Мэт покачал головой.
— Останешься с ним?
Мэтью задумался на мгновение о чем речь, а потом улыбнулся. Он думает, что дело в Заке.
— Нет, надеюсь отправиться в свободное плавание, — с надеждой сказал он.
Андер молча поднялся и Мэтью тоже. Они стояли на против друг друга, понимая что это может оказаться их последней встречей.
— Нельзя так появляться в моей жизни и исчезать.
— Нельзя так поступать с людьми, как поступили вы. Прости.
Мэтью хотелось поцеловать, обнять, но тогда бы он точно ушел с ним и вернулся туда, откуда все началось. Он мечтал о своем уголке, одиночестве и спокойной жизни. Забыть будет непросто, но так хотелось поверить что проведенные в САНУ месяцы всего лишь страшный сон.