Ярар. Начало (СИ)
Михаил тихо вышел из кабинета главы рода.
Барон Ка Торен любил Талия и Эмери. Хоть супруга главы и ругалась на него в последние месяцы, но это было не безосновательно. Как он мог пропустить то покушение? РАССЛАБИЛСЯ! Потерял хватку! Вот единственное объяснение, которое он находил для себя. Он очень переживал за племянника. Хоть и самом был ранен, но его то жизнь была вне опасности в отличии от Ярара, который прикрыл собой Эмери. В тот день что-то щёлкнуло в голове Михаила, и он уже не думал, о том, что назначение старшего племянника наследником рода плохая идея. А его родители пусть подумают как можно лучше над своим поведением. А то совсем воспитание сына пустили на самотек.
***
– Шаг, ещё шаг, укол, – сказал я, показывая ученикам школы базовое движение рапирой.
С открытием школ я стал забывать, когда последний раз отдыхал. Школы для дворян и простолюдинов открылись вовремя, и в сентябре за школьные парты село шестьдесят семь человек. Из них всего двадцать один учился в дворянской школе.
Казалось бы, можно было для такого количества учеников открыть одну школу, НО в следующем году вновь будет набор. И учеников станет больше.
– Господин, – обратился ко мне Сергей Иванов, ученик школы простолюдинов, – у нас так никогда не получится.
– Ммм, Сергей, объясни мне, в чём между нами разница? – спросил я.
Он ненадолго задумался, после чего ответил.
– Не могу знать.
– Образованием. Вот и всё. Меня учили с раннего возраста. Тебе стоит приложить больше усилий и у тебя всё получится. – Потом оглядел всех остальных учеников: – Это касается всех. Вам дарован шанс выбиться в люди. Чтобы ваши дети никогда не задумывались где найти кусок хлеба. Вы здесь первый месяц, но я не вижу, чтобы вы стремились учиться!
– Но господин, мы стараемся! – ответила одна из учениц.
– Стараться слова лжецов! – громко сказал я. – Я поговорил с леди Де Тьер, и мы пришли к единогласному решению, что те ученики, кто плохо сдаст летние экзамены, будут отчислены.
– А что это значит? – спросил Сергей.
– То, что вы вернётесь в свои дома к своим семьям. И будете снова сидеть на шее у родителей. Когда у вас родятся дети, вы будет им рассказывать, кусая свои локти, как просрали свой шанс стать благородными. И, я надеюсь, что у вас хватит сил не повеситься на ближайшем суку.
Пока я распекал учеников школы простолюдинов ко мне подбежал Антон и прошептал.
– Началось.
Я кивнул ему и обратился ко всем ученикам.
– Надеюсь вы услышали меня. И при следующем посещении школы вы докажете мне, что вы не просто так кушаете свой хлеб здесь!
Сев на коня, я поспешил домой. Антон сообщил мне, что у матери начались схватки. И хоть в нашем доме постоянно находился целитель Корф, меня обязали присутствовать тоже. Прогнозы были нехорошими. Корф подозревал, что шея ребенка обвилась пуповиной. И у него на протяжении всей беременности никак не получалось это исправить. Меня позвали, чтобы я отслеживал состояние ауры малыша.
– Что слышно при дворе? – спросил я у Антона.
– Ваш отец сильно нервничает. Всё-таки роды начались на несколько недель раньше.
– А что целитель из столицы так и не прибыл? – спросил я. Насколько я понял из разговора, как раз сегодня он должен был прибыть.
– Нет, – ответил Антон. – От него пришло письмо, что он прибудет позже, так как император неудачно упал и сломал большой палец на ноге.
– Что за бред?! – воскликнул я.
– Согласен, молодой господин! Ваш отец, когда прочёл письмо поразил всех знанием «крепких» слов. Как я понял, Де Тьер писал императору, что у вашей матери будут сложные роды, и просил прислать целителя?
– Да, писал. Корф хороший целитель. Но его профиль лечение резанных и магических ранений. В частности, он хорошо ориентируется в области лечения проклятий.
– Ясно. Надеюсь Стихии уберегут вашу мать.
– Я тоже.
Со дня покушения Антон почти всегда находился рядом со мной. В первые дни его назначения я упросил, чтобы он столовался вместе со всей семьёй. Так мне было комфортнее. И я надеялся, что он будет ещё вернее служить роду Тьер. Когда к человеку относишься плохо, рано или поздно он станет к тебе относиться также. В начале Антон был как всегда немногословен, но потом во время уроков я заметил, что уже довольно-таки взрослый солдат внимательно слушает о чём говорят учителя. Этот фактор стал причиной нашей зарождающейся дружбы. И я начал в редкие перерывы заниматься с ним математикой и правописанием.
Преодолев мост в крепость, я услышал голос Михаила.
– Ярар, где тебя носит?
– Я был в школе. Как только мне сообщили я прискакал обратно. Как мама? – спросил я.
– Не знаю. Но, судя по выражению лица Корфа, не очень. Он, кстати, спрашивал о тебе.
– Ясно. – Я повернулся к Антону: – Принеси мою одежду. Мне нужно переодеться в чистую одежду и самому умыться.
– Ярар, – закричал Михаил, – ты нужен матери! Какое на хрен умывание??
– Дядя! – тоже громко ответил я. Всё-таки находился на взводе. К матери я очень хорошо относился. И терять её никак не хотел. – Порежь себе палец и опусти в лошадиное говно. Что с пальцем будет? – спросил я.
Он немного стушевался от моего вопроса.
– Он будет, как минимум, дольше болеть. – ответил он.
– Верно! А если я пойду к матери весь грязный, как думаешь маме от этого легче станет или хуже??
– Ишь, умный нашёлся, – запричитал Михаил. – Иди мойся.
Михаил задумался. Он не первый раз удивился наблюдательности Ярара. Ведь ему пару раз приходилось видеть, как знахарки выходят из домов, в которых проходили роды. И редко кто из них был не замаран в земле или говне. Знахарки, как работали в поле, так в этом же и бежали принимать роды. А провести параллель между грязью в ране и грязью при родах ни у кого не выходило! Но ладно он, человек далекий от медицины. Но а сами целители? Тот же Корф катался на лошади, когда узнал, что у Эмери отошли воды. И Михаил сомневался, что он, как Ярар, помыл руки и переоделся в чистое.
Когда я подходил к комнате, в которой проходили роды, услышал крики матери. Ощутив легкий мандраж, я нашёл в себе силы и открыл дверь.
– Ты куда? А ну уходи отсюда! Нашёл где играть! – сказала Этта.
– Няня, скажите барону Корфу, что я здесь. Мне сказали, что моя помощь понадобится.
– О, стихия! Он что с ума сошёл ребёнка на роды звать?! Тем более такие сложные!
– Тужься, ну же, ещё немного, – услышал я незнакомый женский голос.
Как раз в это время ко мне подошёл учитель Корф. Быстро осмотрев меня, он попросил.
– Яр, только тихо, скажи мне ребенок ещё жив?
Я посмотрел на кровать, где лежала мама. Увидев тусклую ауру, ответил.
– Да, но он очень слаб. Кто эта женщина? – спросил я, указывая на неизвестную. Она стояла у ног Эмери и что-то приговаривала. Одно меня порадовало. Она была одета во всё чистое.
– Это Ваша тетя, младшая сестра Эмери, – ответил Корф.
– А что она здесь делает?
– Она каким-то образом узнала, что целителя не отпустил к нам император. И буквально за несколько часов до начала родов приехала сюда.
«Повезло», – подумал я.
– Владимир, мне нужна твоя помощь. Появилась головка. Но Эмери отключается. – сказала тетя и прикрикнула, когда посмотрела в сторону Корфа, – ШЕВЕЛИ конечностями и твари волшбу!
– Иду я, Лена, иду, – ответил Корф.
Владимир положил руки на живот и на голову матери и, как я видел ранее, от него пошло зелёное свечение.
– Бездна, – закричала тетя, – у меня не получается снять пуповину! Она не даёт ребенку выйти.
К ним поспешила Этта, которая всем телом оттолкнула Лену от ног матери. Она посмотрела под сорочку, после чего встала сбоку от Эмери и стала надавливать на живот.
– Ты, – обратилась к тете Этта, – встань, где стояла, и потихоньку тяни ребенка. На меня смотри! – окрикнула она. – ОЧЕНЬ аккуратно. – И получив кивок отвернулась, дальше давя на живот матери.
Стоя сбоку я видел, что аура ребенка только что угасла. Я не знал, что мне делать. Просто стоял. Судя по всему, Корф что-то понял по моему выражению лица.