"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Кать погоди, — я поймал огненную эспершу за руку, не давая уйти. — Мы можем поговорить?
— То есть ты ещё не всё сказал? — презрительно скривилась Милорадович и выдернула руку из моей ладони. — Ну давай, набрасывай.
— Не начинай, — я поморщился, — я наоборот, извиниться хотел. Был неправ, не следил за языком и всё такое. Давай мириться?
— То есть думал-то ты именно так, просто вслух не говорил, — сделала задумчивое лицо красноволосая. — Хотя, чего это я. Ты своего отношения никогда не скрывал.
— Слушай, может, это прозвучит и по-детски, — я постарался говорить максимально мягким тоном, — но именно ты начала войну. Я уже свыкся с тем, что тебе не нравлюсь, но и терпеть молча — это не моё. Прошлый раз занесло, я это признаю. Но я же быдло деревенское. Ты не устаёшь мне об этом напоминать. Чего на такого обижаться.
— То есть это я виновата?! — упёрла руки в боки Катя. — Так по-твоему получается?!
— Нет, виноват только я, — скрипя зубами, мне пришлось взять себя в руки и попытаться всё же купировать конфликт. — Во всём и всегда. В том, что родился, например. Кэт, давай уже хватит. Реально. Я понимаю, что занял чужое место, но это было не моё решение, точнее, не только моё. Вы тоже с этим согласились.
— То есть ты считаешь, что дело в этом? — не собиралась униматься красноволосая.
— А в чём ещё? — я удивлённо поднял брови. — Тут или это, или то, что я вообще существую. Больше у меня идей нет.
— И в итоге опять получается, что это плохая я нападаю на такого хорошего тебя, — зло прищурилась Катя. — Отличная позиция.
— Слушай, Кэт, — я примирительно поднял руки. — Я просто хотел извиниться за свои слова. Хочешь — давай, когда вернёмся, устроим спарринг. Отведёшь душу, превратишь меня в отбивную. Я даже сопротивляться не буду. Ну я не знаю, как ещё с тобой помириться.
— Ах ты… — девушка даже задохнулась от возмущения. — Да пошёл ты! Козёл!
И, ошпарив меня сердитым взглядом, толкнула в плечо и ушла, пылая от ярости. К ней тут же кинулся старлей, стараясь без мата объяснить, что не стоит нарушать технику пожарной безопасности. Получалось у Цветкова не очень. Было видно, что офицеру хочется обложить огненноопасную девицу по матери и заставить отжиматься, пока не погаснет, но он не имел права, отчего сильно переживал. К счастью, Катерина прониклась ситуацией и быстро погасила стихию вокруг себя. Я тяжело вздохнул. Похоже, вместо извинений получился новый конфликт.
— Да, Вить, — из-за спины раздался голос Мико, — я знала, что ты тугодум, но не думала, что настолько. Предложить девушке в качестве извинения спарринг — это за гранью добра и зла.
— А что мне ещё было делать? — огрызнулся я. — Я не понимаю, что ей нужно! Катька рычит на меня с момента первой встречи, я уже тупо не знаю, в чём ещё виноват. Помоги мне, Мико-тян, а? А, блин! Чего дерёшься?!
— Ещё раз так меня назовёшь, я тебя вообще кастрирую, — зло прошипела японка, потирая кулак, отбитый о мой бок. — Ты вообще пробовал с ней нормально поговорить хоть раз? Узнать, чем она живёт, что ей интересно? Какую музыку любит хотя бы?
— А мне что, давали такую возможность? — я тоже разозлился. — Да Катька, если меня просто рядом видит, уже начинает ядом плеваться! Какие там разговоры.
— А ты и рад, — в стиле женской логики всплеснула руками Мико. — Смотрите-ка, мальчика обидели, в попку-у не поцеловали. Ты мужчина или тряпка?! Подход к девчонке найти не можешь, а виноваты все вокруг, только не ты.
— А-а-а!!! Блин!!! Женщины! — я схватился за голову. — Почему с вами всё так сложно?! С мужиком можно сесть, прибухнуть и поговорить по душам, а тут вообще непонятно, чего ждать! Говорите одно, делаете другое, думаете вообще хрен пойми что! У меня голова уже лопается!
— А как ты хотел, — ухмыльнулась японка. — Сам к нам пришёл. Теперь как в той пословице — попала собака в колесо, пищи да беги.
— Ну замечательно, — я хлопнул себя по лбу, — я теперь ещё и собака.
— Грозный пёс, — успокаивающе погладила меня по плечу печатница. — А насчёт Катьки, за то, что ты в столовой ляпнул, она уже не злится. Да и вообще, не на тебя. Я больше скажу, она пока сама понять не может, за что и на кого в ярости. И поэтому ты должен был первым это понять, но ты у нас туповат. Так что пока её не трогай. А потом видно будет.
 
— Пришла, назвала собакой, напустила туману и ушла, — я проводил взглядом бегущую к подругам Мико. — Ну охренеть. А мне теперь с этим жить. Ладно, пошло оно всё. Буду решать проблемы по мере поступления. А если Катька не угомониться, реально напою её до розовых соплей и там поговорим по трезвому.
Метать гранаты оказалось не так интересно, как стрелять из автомата. Может быть, потому что настоящим в них был лишь взрыватель, который забавно хлопал, словно петарда, а всё остальное являлось куском железяки без грамма взрывчатого вещества. Я бы сказал, что к счастью, потому что из сорока пяти человек шестеро умудрились уронить оружие себе под ноги. Ещё парочка вместо того, чтобы разогнуть усики чеки и только потом выдернуть её руками, попытались сделать это зубами, как в кино. Закончилось это сломанным зубом у доморощенного Рембо и матом старлея, который всё-таки не выдержал и высказал долбоклюю всё, что о нём думал.
К счастью, больше никто не пострадал, и мы сумели закончить стрельбы без происшествий. В машины грузились уже в сумерках. Тяжёлый чёрные тучи заполонили небо, порывистый ветер рвал вещи из рук и почти сбивал с ног. Судя по всему, надвигалась буря. Похолодало и хотелось быстрее добраться до части, сжевать горячий ужин и завалиться спать. Несмотря на то, что особо мы физически не работали, устали все. Стоило забраться в кузов «Урала», девчонки, да и не только они, откинулись и закрыли глаза. Я тоже прикорнул. Ну а что, ехать нам предстояло ещё не меньше часа, можно и поспать. Не зря же есть пословица такая. Вот в полном соответствии с её смыслом я и закемарил… чтобы проснуться от жуткого удара в борт, опрокинувшего тяжёлый грузовик.
Я по привычке сидел вторым от борта, поэтому при ударе меня выбросило из машины. Даже спросонья я на автомате сумел сгруппироваться и ничего себе не сломал, хотя приложился об землю прилично. Но главным шоком для меня стала не сама авария, а тот, кто её устроил. Поначалу я подумал, что у меня глюки от удара головой, но, присмотревшись, я убедился, что возле перевёрнутого «Урала» на задних лапах действительно стоит гигантский медведь, рвущий громадными когтями металл подвески.
Жуткий монстр ревел, оглушая всех в округе, и в свете почти севшего солнца выглядел ещё более ужасным. Тварь с лёгкостью оторвала колесо грузовика и не добралась до людей лишь потому, что машина перевернулась вверх ногами, но с первого взгляда было понятно, что рано или поздно те, кто находятся в кузове, станут добычей хищника. А учитывая, что они были оглушены при аварии и получили разные травмы, шансов спастись от зубов и когтей медведя у них не было.
Я со стоном поднялся на ноги. Тело болело, но не настолько, чтобы я не мог двигаться. Хотя даже если бы я сломал обе ноги, всё равно встал бы и пошёл, потому что в перевёрнутой машине находились мои девчонки, Матвей, Стас со своей командой. Все те, с кем я подружился, и кто был мне дорог. Никого из них я не мог оставить на растерзание дикому зверю. А значит, пришла пора драться.
— Эй, тварь!!! — я подхватил с земли камень и швырнул его в медведя. — Сюда иди, собака страшная! Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье!
Конечно, я не ожидал, что монстр всё бросит и обратит на меня внимание. При его размерах удар камнем ему всё равно что лёгкий ветерок, а я к тому же ещё и не попал. Но что-то делать было нужно, к тому же чем больше раздражителей, тем больше шансов, что зверь отвлечётся, а всё, что мне сейчас было нужно, — это потянуть время, пока сопровождающие нас военные не сообразят, что надо делать.
— Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну, ублюдок, онанист чертов, будь ты проклят! — я шёл, орал и кидал в зверя камни. — Иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда, ты, говно, ЖОПА!