Король Алчности (ЛП)
Эмоции пронеслись по комнате подобно летнему шторму, внезапному и яростному, сметая красивые слова и притяжение, чтобы раскрыть суть происходящего. Несмотря на все то, что сделал Доминик, и на истинное раскаяние, которое он выказал, я не позволила себе по-настоящему расслабиться. Теперь он сожалел, потому что сожалеть было легко. У него была команда, которая могла справиться с делами, пока он отсутствовал в офисе, и ему повезло, что за время его отсутствия не произошло никаких чрезвычайных ситуаций. Но что произойдет в следующий раз, когда ему придется выбирать между очередным миллиардом долларов и мной? Когда возникнет конфликт между встречей с VIP-клиентом и обычным свиданием в пятницу вечером?
Боль исказила его лицо, но его реакция была тихой и устойчивой.
— Разница в том, что тогда я думал, что мне нечего терять. Теперь я понимаю, что мне есть что терять, — грусть отразилась в его улыбке. — Тебя.
Тебя. Никогда не думала, что одно слово может так ранить.
Во мне бушевала война между тем, чтобы поверить ему и уйти в безопасное место. Еще одно тихое рыдание сотрясло мои плечи, когда Доминик прижался ко мне лбом.
— Дайте нам еще один шанс, — попросил он. — Один последний шанс. Клянусь, я не облажаюсь. Я знаю, что мое слово больше не значит для тебя многого, но скажи мне, чего ты от меня хочешь, и я это сделаю, — его слезы капали в мои собственные. — Что-нибудь. Пожалуйста.
Не было ничего, что он мог бы сделать самостоятельно, чего бы он еще не сделал. Я могла ждать знака от Вселенной, какого-то неопровержимого доказательства того, что Доминик изменился и не вернется к равнодушному трудоголику, с которым я жила слишком долго, но знаки были открыты для интерпретации. Они существовали по прихоти невидимой силы, и я устала позволять другим диктовать мою жизнь.
В конце концов, мне пришлось сделать то, что лучше для меня, и следовать своей интуиции, а моя интуиция подсказывала мне, что независимо от того, со сколькими людьми я встречалась или как далеко я пыталась убежать, я не смогу обогнать свое сердце.
— Один последний шанс, — тело Доминика обмякло от облегчения после моего ответа. — Пожалуйста, не разбивай мне сердце, — прошептала я. Это была единственная просьба, которая у меня была.
— Я не буду, — его прерывистое дыхание соответствовало моему собственному. Он снова поцеловал меня, его объятия были такими сладкими и отчаянными, и их поиски проникали в каждую молекулу моего тела. — Я потерял тебя однажды, и я никогда не хочу потерять тебя снова.
У меня не было ничего, кроме веры, которая привязывала меня к его обещаниям, но разве не это было основой любых отношений? Доверие, общение и вера в то, что другой человек любит нас и что мы вместе выдержим любую бурю.
У нас с Домиником не получилось с первого раза, но иногда самыми крепкими вещами оказывались те, что были сломаны и залечены.
ГЛАВА 37
Мы с Алессандрой провели все выходные в ее квартире. Ели, разговаривали, занимались сексом. Однажды мы поднялись подышать воздухом, когда ее капризный сосед стучал в дверь и кричал на нас за то, что мы «слишком громкие и вульгарные», но в остальном дни прошли в блаженной дымке.
Мы снова были вместе. Мы больше не были женаты, но спали в одной постели, и она пригласила меня на свое торжественное открытие. Это был гигантский скачок по сравнению с нашими предыдущими маленькими шагами, и кайф продлился до понедельника, когда я приехал в офис на час позже, чем обычно, потому что готовил нам завтрак.
Я посвистывал по коридору, не обращая внимания на широко раскрытые глаза моей команды.
Кэролайн перехватила меня у лифта и последовала за мной в мой офис, где она скрестила руки на груди и посмотрела на меня, как на сбежавшего тигра.
— Вы болеете? Мне нужно вызвать врача?
— Я в порядке, — я включил компьютер и нашел последние цифры. — Почему? Я выгляжу больным?
— Нет. Вы просто… так много улыбаетесь, — она постучала пальцами по руке. — Может быть, мне стоит на всякий случай позвонить доктору Стэнли. У вас несколько важных встреч с клиентами…
— Кэролайн, — я прервал ее. — Я сказал, что я в порядке. Итак, у вас есть новости о моей работе, или ты предпочла бы переключиться на медицинскую карьеру?
Она мгновенно вернулась в режим начальника штаба.
— Ходят слухи, что на этой неделе появится что-то важное в отношении банка, — сказала она. — Я пока ничего не могу подтвердить, но люди нервничают. Что бы это ни было… оно должно быть сейсмическим.
Я слышал такие же слухи. Уолл-стрит изобиловала утечками информации и слухами.
В половине случаев они ничего не значили, но я все равно держал уши востро.
— Продолжайте копать, — сказал я. — Я не хочу никаких сюрпризов.
— Поняла.
Остаток рабочего дня прошел без происшествий. Я вышел из офиса ровно в пять, что вызвало у меня новую волну отвисших челюстей и выпученных глаз. Никто в сфере финансов никогда не уходил с работы вовремя, но все бывает впервые.
— Не задерживайтесь допоздна, — сказал я одному из младших сотрудников, уходя. — Встреться со своей девушкой за ужином. Приятной ночи.
Я предположил, что у него есть девушка. С другой стороны, фотография на столе, где он обнимает улыбающуюся блондинку, была чертовски странной.
Он уставился на меня со странной смесью шока, ужаса и благоговения.
— Д-да, сэр.
По дороге в Floria Designs я зашел в свой обычный цветочный магазин и взяла золотую розу. Обычно они их не продавали, но я сделал так, чтобы они каждый день летали за свежими цветами.
— Привет. Как идут дела? — Я поцеловал Алессандру.
— Хорошо, — она выглядела немного измотанной, но улыбнулась, когда я вручил ей розу и записку: № 21 из тысячи, — Я бегаю, как безголовый цыпленок, но в остальном со мной все в порядке.
— Я могу чем-нибудь помочь? — Торжественное открытие Floria Designs состоится в эти выходные. Магазин выглядел великолепно, но Алессандра не успокоится, пока все не закончится. Она была перфекционисткой, когда дело касалось мероприятий.
— Ты можешь клонировать меня или добавить больше часов в день? — она сдула прядь волос с глаза.
— Я могу поручить своим людям разобраться в этом, но я не могу гарантировать тебе ответ, который понравится, до субботы, — я положил руку ей на поясницу и повел к выходу. — А пока давай поедим.
— Я не могу есть. Мне нужно ответить на тысячу писем, я еще не выбрала платье для вечеринки, и я…
— А́ле, — мы остановились у двери. — Дыши. Все будет сделано. Трейси приедет завтра, верно?
Трейси была одним из ее виртуальных помощников. Она прилетела, чтобы помочь с подготовкой и присутствовать на открытии. Другая помощница Алессандры только что родила, поэтому она не смогла прийти.
— Да, но…
— Все будет сделано, — повторил я. — Когда ты в последний раз ела? Если это было до полудня, ужин не подлежит обсуждению.
— Ладно, — смягчилась она. Когда мы вышли на улицу, мимо проехало такси, окутав нас автомобильными выхлопами и чуть не наехав на посыльного на велосипеде. Велосипедист-курьер выкрикнул что-то непристойное; таксист опустил окно и сбил его с ног. — Забавно, что ты говоришь мне есть, хотя ты всегда пропускаешь обед.
— Не всегда, — я держал руку на ее пояснице и осторожно перемещал ее, так что я пошел по тротуару. — Сегодня я выпил черный кофе и половину сэндвича, — в ее полувесёлом, полураздражённом взгляде мелькнула улыбка.
После ужина у нее еще были дела, поэтому я отвел ее в магазин гамбургеров для гурманов, расположенный дальше по улице от Floria Designs. Мы только что разместили заказы, когда на моем телефоне появилось новое сообщение.
— Это твой брат? — Алессандра точно прочитала, как я сдвинул бровь.