Безмятежный лотос 2 (СИ)

Из собственного дома пришлось уходить по-шпионски, еще до рассвета, и внимательно смотреть по сторонам. А то Вика не удивилась бы, если бы ее шиди и шимей за ней проследили. Из самых лучших побуждений, конечно же, просто чтобы убедиться, что "какой-нибудь негодяй не воспользуется ее доверчивостью". Даже просто вспоминая слова, которыми ее пытались отговорить от путешествий в одиночестве, девушка уже хотела закатить глаза. Можно подумать, она вообще хоть с кем-то разговаривает во время своих походов по данжам. Максимум — с хозяином гостиницы, когда заказывает номер, или с официантом в ресторане. Да и честно говоря, большинство людей, видя ее одеяния заклинателя, просто расступались в стороны, почтительно кланяясь. Сложновато в такой обстановке найти собеседника. Да и не то чтобы вообще хотелось. Она ведь тоже интроверт, не такой запущенный, как прежний Веньхуа, но разговорам с людьми также предпочтет вечер с книгой.
Рейд по данжам проходил успешно. Вика специально выбрала самые низкоуровневые для их с Юн-Юном первого совместного приключения. За два дня она накопила всего сто восемьдесят баллов, зато Сяо Юн как следует развлекся и подкрепился, сжирая все, что не приколочено. Он даже камни мог погрызть, если у него вдруг зачешутся зубы.
Наученная прошлым горьким опытом ночевки на природе, в этот раз Вика старалась построить маршрут так, чтобы под вечер оказаться в каком-нибудь городе. Да и погода как-то резко испортилась, периодически шел противный мелкий дождь, а порывы ледяного ветра так и норовили раздуть полы одежды. Девушка даже задумалась, что возможно стоило все-таки напялить все положенные пять слоев одеяний, но слишком уж ей не нравилось чувствовать себя капустой.
Это и привело к тому, что вечером она сидела в зале самой крупной таверны города, совмещенной с гостиницей, и одну за другой опустошала чашки с чаем, пытаясь согреться. Заведение было на удивление чистым и приличным, к тому же вечером обещали выступление музыкантов, и Вике было интересно приобщиться к местной народной культуре.
В таверне даже была небольшая сцена, похоже, тут часто проходили выступления. Постепенно народу становилось все больше, зал заполнялся, и только Вика сидела за столом в гордом одиночестве. Наконец, на возвышение поднялся, по-видимому, местный бард и начал наигрывать какую-то мелодию на лютне. Хотя, скорее всего, этот инструмент по-другому назывался. Но девушка до сих пор пренебрегала своими обязанностями главы пика искусств и даже названия инструментов до сих пор не выучила, не говоря уже об игре на них.
Музыка постепенно становилась громче, и бард объявил, что исполнит новую песню, которую только недавно сочинил, и что она основана на реальных событиях, которым от сам был свидетелем. Песня называлась "Любовь сильнее смерти", и Вика уже было вздохнула, предчувствуя какую-нибудь жалостливую историю в местных традициях про то, как двое любили друг друга, а потом умерли. Почему-то большинство песен и стихов, которые она слышала, сводилось именно к этому.
Начало истории было довольно красивым — в нем поэтично описывалась красота горных пиков, на которых живут недосягаемые бессмертные. Потом пошло восхваление красоты самих совершенствующихся, и это тоже было довольно неплохо, хотя ей показалось, что нежным цветком назвали мужчину. Хотя, может, автор просто так неудачно выразился. А затем началась часть про какие-то соревнования и даже прозвучали имена возлюбленных, и вот тут-то девушка едва не захлебнулась чаем. Потому что оказалось, что эта песня про нее и Чуньлань! И бард на полном серьезе пел про ослепительную красоту и болезненную хрупкость Веньхуа и несгибаемую волю и решительность Чуньлань, которая вырвала своего возлюбленного из лап смерти. Песня закончилась на том, что дева унесла своего милого в собственные покои, причем это было описано с намеком на восемнадцать плюс. По крайней мере, Вика именно так поняла строчки про одежду, падающую на пол, подобно лепесткам цветка.
Но к ее полнейшему удивлению, зрители восторженно кричали и рукоплескали так бурно, что бард согласился исполнить песню еще раз. И Вике пришлось снова послушать про ее пьянящую красоту и осыпавшиеся лепестки. Сяо Юн даже высунулся из ее рукава, чтобы проверить, почему изменилось настроение хозяина. Девушка немного его погладила и попыталась успокоиться сама.
 
К тому времени, как бард закончил выступление, Вика успела уже пройти все стадии и смириться со своей неожиданной известностью. И даже придумать, как использовать ее с выгодой.
  
Фрукт, изменяющий пол
 
"Ведьмаку заплатите чеканной монетой", — навязчиво крутилось у Вики в голове, когда она сделала певцу знак подойти к ее столу.
Тот заметно струхнул, все-таки заклинатели бывают разные, некоторые могут от злости и всю таверну с лицом земли сровнять. Но выбора у него не было, так что он приблизился и максимально почтительно поздоровался. К его облегчению, совершенствующийся вроде бы не злился и даже предложил присесть за стол.
Вика понадеялась, что этот бард на турнире видел ее только издалека, да к тому же она тогда была в одежде других цветов, а не в униформе пика, но лицо на всякий случай прикрыла веером. Вроде бы прокатило, и певец ее не опознал. Так что она осмелела и начала претворять свой план в жизнь. Первым делом похвалила барда, и тот моментально воспрял духом. Потом сказала, что лично знакома с Веньхуа и Чуньлань и предложила рассказать их предысторию. А после этого выдала трогательный рассказ про всеми непонятого Веньхуа, который всю жизнь страдал от нападок и ложных обвинений, хотя на самом деле просто мечтал лишь о том, чтобы читать книги в беседке посреди лотосового пруда. А Чуньлань часто его лечила после того, как другие заклинатели из-за злости и гордыни на него нападали, и постепенно влюблялась все больше. Но из-за частых травм и несправедливых обид, нанесенных другими людьми, совершенствование Веньхуа пошатнулось, и он едва не погиб от искажения Ци, но вместо этого лишь потерял память. Чуньлань снова спасла его, и когда Веньхуа открыл глаза после комы, первым делом увидел ее, и этот прекрасный образ навсегда запечатлелся в его сердце.
— О Небеса! — бард, как творческая личность, так сильно впечатлился рассказом, что у него теперь глаза были на мокром месте. — Это самая чудесная история любви, что я слышал! Я обязан ее увековечить!
— Я с нетерпением буду ждать вашей новой песни, — Вика пододвинула к нему кошелек с серебром. — И примите это в знак моего восхищения вашим талантом.
На этой ноте она покинула зал таверны и поднялась в свою комнату. Если честно, она не была особо уверена, что с помощью песен сможет обелить свою репутацию злодея, но попробовать стоило. В "Ведьмаке" такой трюк сработал, может, и в этом мире, созданном по мотивам книг, тоже прокатит пиар с помощью бардов. И тогда, наверное, больше никто не станет обвинять ее во всех преступлениях, рядом с которыми Вике не посчастливилось оказаться.
На следующее утро девушка отправилась в новый данж. Тот был повыше уровнем, но в целом, напоминал Лесной. Мобы здесь были крупнее и шустрее, некоторые даже могли пользоваться Ци, но Сяо Юн расправлялся с ними почти играючи. А в конце данжа ее ждала довольно необычная награда — странной формы растение, на верхушке которого находился один-единственный плод, по форме похожий на персик, но красный и прозрачный.
"Фрукт, меняющий пол", — любезно проинформировала Система.
Сяо Юн уже потянулся мордой к очередной вкусняшке, потому что привык, что хозяин отдает всю добычу ему, но в этот раз Вика его остановила.
— Погоди. Эта штука меняет пол. Вдруг, ты ее съешь и станешь девочкой?
— А какая разница? — с любопытством спросил детеныш.
— Когда вырастешь, тебе придется котят рожать, — кратко пояснила девушка.
Сяо Юн тут же отшатнулся от опасной штуки. Рожать ему совсем не хотелось.
Так что Вика осторожно сорвала фрукт и убрала его в инвентарь.