Метанойя. Две стороны Александрины

– Где она? – пугливо озираясь, откашлялась я.
– Кто? – Костя нахмурился, вглядываясь в мое лицо. – О ком ты?
– Милана… Она приходила задушить меня.
– Какая Милана?
– Твоя сестра.
Константин сначала растерялся, затем покачал головой:
– Это страшный сон. Все пройдет, сейчас все пройдет.
– Никогда не пройдет! – воскликнула я, нервно приглаживая растрепанные волосы. – Это со мной навсегда! Ежегодно, ежедневно, ежечасно! Никто не поймет… Это моя вина, которую я признала слишком поздно. – В этот момент на меня напала странная истерика, слезы покатились ручьем, дыхание сбилось, я стала задыхаться, но как ни старалась, не могла остановиться плакать. – Моя вина… моя вина… как мне искупить ее…
– Саша, что с тобой? Ты вся дрожишь, тебе плохо?
Меня вдруг подбросило и потянуло на первый этаж. Выскочив из спальни, я побежала на зов, который привел в комнату под лестницей, где, вытирая слезы рукавом, я приблизилась к стене, готовая шагнуть вперед.
– Стой! – крикнул Константин, осторожно подбираясь ко мне и протягивая руки. – Отойди подальше.
– Какой шустрый! – усмехнулась я. – Сделай это сам – отойди подальше. А мне не мешай.
– Нет, только не это… Оно вернулось. Александрина, слушай меня, отходи от стены…
– Зачем? – перебила я. – Смысл? Ты мешаешь мне попасть домой, где ждут.
Костя медленно взял меня за руку, пытаясь отвести в сторону.
– Тебя ждут здесь, останься.
Я раскатисто рассмеялась:
– Неужели? Сказочник! Назови имена, посмотрим.
– Тебя ждет отец, сестра, дядя, учитель…
– Мелко гребешь, мой друг, – усмехнулась я и одернула руку. – Меня ждут друзья, меня ждет целый город. Меня ждет моя армия.
– Что? – Константин ошарашено раскрыл глаза. – Какая армия?
– А большая и мощная. Мы восстановим справедливость, мы шли к этому так долго.
– Саша, ты слышишь меня? – парень напряженно сжался. – Слушай меня сейчас, я хочу, чтобы ты осталась, вернись.
– Зачем? Скажи, что меня задержит здесь, в этом бездушном мире, где никто никому не нужен?
– Мы с тобой не договорили!
– Договорим. Потом. – Я широко улыбнулась. – Сдулся?
– Прошу тебя, дай руку. – Костя с мольбой посмотрел на меня. – Давай уйдем, нам нужно поговорить.
– Поговорить мы всегда успеем. А сейчас отойди от меня. У тебя больше нет доводов, слабак.
Я шагнула к стене и практически погрузилась в пространство между, как вдруг передо мной появился Константин и вырвал мое тело обратно, крепко обняв.
– Нет, ты не пойдешь туда. Не сейчас, нет, – шептал он, обхватив меня и прижав к себе.
– Это что за новости? – возмутилась я, пытаясь освободиться из крепких объятий. – Ты шутишь? Отойди сейчас же!
– Силы небесные… – послышалось в бормотании парня.
– Что мы слышим! Кому ты там шепчешь? Посмотрите на него: Фома неверующий вспомнил о небесах! – Я рывком отбросила Константина от себя, но он ухватил мою руку и снова крепко обнял.
– Саша! Саша, услышь меня! – закричал парень. – Останься!
– Ой, как ты мне надоел! – бросила я и двинулась к стене, не взирая на вцепившегося в меня Костю. – Просишь, сам не зная чего, отстань.
Мне пришлось силой протискиваться в стену, и это получилось наполовину, как вдруг в комнату вбежал Тоши Кимура и схватил своего ученика, помогая вытянуть меня назад.
– Саша! – в сердцах крикнул Константин. – Я хочу, чтобы ты осталась! Потому что ты нужна мне! Я жду тебя здесь!
Вдруг меня словно выплюнуло из стены, и все трое мы упали на пол. Растерянно моргнув, я увидела, что Костя крепко сжимает меня в объятиях и удивленно спросила:
– Что здесь происходит? Что ты делаешь?
Учитель поднялся и качнул головой:
– Успели.
Константин медленно отпустил меня, разжав руки, и тут же выскочил из комнаты.
– Что с ним? – я непонимающе кивнула в его сторону. – И что тут произошло?
– Уже все хорошо. – Тоши Кимура похлопал меня по плечу. – Ты молодец. Как чувствуешь себя? Идти сможешь?
– Со мной все нормально. Я что, пыталась уйти на ту сторону?
– Да. Если бы не Костя, ты была бы уже там. Парень столько сил приложил, чтобы вернуть тебя. Я почувствовал, сколько энергии он выбросил, просто бомбу взорвал.
– Оно снова было во мне, – тихо призналась я. – Уже знаю это состояние, и после него сил не остается, совсем нет сил стоять.
– Приляг в гостиной, пойдем. Мы побудем рядом.
В доме было тихо, устроившись в гостевой зоне на диване и сонно моргая, я спросила:
– А где Костя?
– Он вернется, не переживай, – учитель заботливо прикрыл меня пледом, – просто много сил потерял, пусть отдохнет. И ты поспи.
***
Константин выбежал на задний двор и стал метаться из стороны в сторону, крепко сжав кулаки. Его мучило то, что пришлось обнажить свои чувства, что делать ему было категорически нельзя. Но поступить иначе он не мог: потеряв мать и сестру, парень поклялся, что третьего случая не будет. И он готов был ко всему, даже к крайним мерам, просто такая мера была слишком тяжела.
Слезы наполнили глаза, и, казалось, сердце вот-вот разорвет от эмоций, но Костя с силой стукнул кулаком в кирпичную стену дома, и, стиснув зубы, продолжил безостановочно и неистово колотить по ней обеими руками, заставляя себя переключить внимание на боль от ободранных суставов. Только бы заглушить чувства, только бы вырвать из сердца эту привязанность.
Чуть позже он вошел в гостиную и присел на кресло, пряча красные глаза от учителя.
– Переживаешь? – спросил Тоши Кимура, глянув на разбитые кулаки.
– Я не мог иначе. Ее чуть не утащили, да еще в таком состоянии. Пришлось рисковать.
– Может, тебе пришла пора рисковать? – мужчина прищурился.
– Нет, – помолчав, ответил Константин. – Вы знаете, чем это чревато. Клятву нельзя нарушать, иначе я потеряю силу и не смогу спасать Сашу. А одни чувства не помогут.
– Ладно. Понял. Их ведь трое было?
– Да. Им очень нужно вернуть свою королеву. Поэтому теперь они играют на ее больном: образ Миланы подбросили, муки совести пробудили.
– Видимо от этого Александрина рванула туда. – Тоши Кимура задумчиво покачал головой. – Хочу признаться тебе…
– Уже знаю, – оборвал Костя. – Ничего, переживу.
Мужчина вскинул голову, удивленно глянув на своего ученика.