Тонкий тающий след

– От бабушки? Как она?
– От бабушки, ага. Без изменений. Ест плохо. Не пойму, может, все-таки надо сиделку нанимать. Сестра говорит, что ничего не надо, все, что нужно, они делают, но супом ее почему-то соседка по палате кормила сегодня. А я привезла все, что она любит – не притронулась. Похоже, все-таки лучше, чтобы с ней кто-то был постоянно.
– Надя, какой ужас… Бедная Галина Дмитриевна… Но вы общались, как она, что говорит?
– Да, она не спала, я посидела с ней. Все как обычно. Деда вспоминает, маму, меня строит – это без изменений.
– Ну, мне кажется, это хороший признак.
– Наверно, Лен. Какие у тебя новости?
– Да никаких, в общем. Все по-старому. Слушай, мне кажется или у тебя голос какой-то напряженный? Надь, у тебя точно все хорошо?
– Ну раз ты сама все услышала, то имеешь право знать. Нет, Ленк, не все у меня хорошо.
– Так. Рассказывай срочно, что случилось.
После замешательства длиной в несколько секунд Надя четко выговорила в пространство салона:
– Я опять украла.
– Что-о-о-о-о-о?! – Ленка была потрясена так, что Наде это показалось даже немного неестественным. Единственный человек на свете, который был в курсе, что детская клептомания Нади никуда не делась, Ленка в принципе всегда ее поддерживала в духе «у всех свои слабости». Сейчас в ее голосе Наде почудилось самое настоящее осуждение. Или это просто удивление? Или… было ощущение, что Ленка ожидала услышать что-то совсем другое.
– Да, вот так. Сегодня по дороге в больницу я заехала в «Азбуку вкуса» на набережной и там зачем-то украла какой-то крем в жуткой розовой банке. Кажется, корейский или японский, не помню.
– Как «не помню»? Он же у тебя?
– Нет, все хуже. На этот раз меня поймали.
– Надя??
– Да, подошел охранник, когда я уже расплатилась на кассе, взял меня под белы руки и отвел в подсобку. Там предъявили запись, где я этот крем сую в сумку. Грозили полицией – в общем, по полной программе…
– Да ты что?! Но ведь отпустили?
– Да, слушай. Я выгребла из кошелька все, что было. Негусто, конечно, но тысяч шесть им отдала, лишь бы отвязались и отпустили меня к бабушке.
Ленка пару секунд помолчала.
– Надь, ну плохо, чо.
– Конечно, плохо.
– Рано или поздно это вскроется.
– Угу.
– Надо что-то делать. Так нельзя.
– Ну что тут делать? Ты ведь в курсе, я пыталась уже. Гениальный Борисов сказал, что надо снижать стресс. А у меня какой стресс? Ну то есть стресс, конечно, есть, но куда я его дену?
– Может, валерьянки попить, Надь? Афобазольчику? Может, я гомеопатию поищу, хочешь?
– Поищи, ага…
– И давай иди опять к Борисову. Мало ли, ну вдруг уже что-то новое придумали. Все же ты у него уже пять лет не была.
– Да, конечно.
– Надь, я сейчас серьезно с тобой говорю. Понимаю, что тебе неприятно это слышать, но ты представляешь, что будет, если об этом узнают на работе, например? – Ленка умела давить на психику не хуже бабушки, но ей было можно. «Собственно, всем было можно», – обреченно подумала Надя.
Она вдруг поняла, что картинка улицы перед ее глазами превратилась в мешанину ярких бликов, и она толком не видит, куда едет. Еще не хватало попасть в ДТП. Она закинула голову назад, втянула воздух носом и, поморгав, убедилась, что слезы куда-то втянулись. Надо припарковаться. Отдохнуть несколько минут.
Надя свернула к обочине под продолжающуюся Ленкину лекцию и нажала на кнопку аварийного сигнала. Легально останавливаться на Садовом теперь было нельзя, штрафы прилетали мгновенно.
– Ты работаешь с финансами, это будет крах всего. Лешка юрист, хочет делать карьеру адвоката – ему никак нельзя иметь родственников даже с административными нарушениями. А свекровь? Ты только представь, что она устроит, если узнает? А Вадим? Что будет с ним?
– А что будет? С ним ничего не будет. Ты еще не знаешь, что он устроил! Он же во всем и виноват!
– То есть как? Виноват, что ты крадешь?
– Лен, да ты послушай! Ты же на меня напустилась, как будто я по собственному желанию это делаю. А я, я… это же из-за стресса все! Мне с утра коллекторы звонили! Он квартиру заложил!
– Кто?
– Ну кто? Вадим.
– Как Вадим? Какую квартиру? Вашу?
– Нашу. Мою квартиру на Плющихе. Заложил в микрофинансовую организацию, под прогрессивную ставку. И не гасит. Потому что ему нечем.
– Надя, боже мой… – Даже Ленка, авторитетная и решительная Ленка, на этот раз растерялась. – Что же делать? А куда он деньги дел?
– Да откуда я знаю! Я ему весь день звоню, он трубку не берет – видно, знает, что сегодня и меня известили.
– Надь, а Надь… А сумма большая?
– Приличная. Там каждый день растет, двадцать шестого марта, сказали, будет миллион. И тогда они по договору смогут арестовать жилье. Свидетельство о собственности он им отнес.
– Черт побери, Надь. Ну как это… Есть же у него голова на плечах.
– Да вот я тоже так думала.
– Тысяч семьдесят я смогу дать.
– Ленк, спасибо, друг, но ты же понимаешь, это не решит проблему. Я уже думала. Второй кредит брать, машину продавать – я все уже перебрала. Премий таких не бывает. Взаймы собирать… В общем, надо думать. Может, он правда еще не потратил?
– На-а-а-а-адь, а помнишь кольцо?
– Конечно, я помню кольцо. Думаешь, это оно? Оно стоит таких бабок?
– Слушай, ну там вроде сапфир и бриллианты… Может, и стоит… А может, свекровь?
– Да ну нет, Лен. Она, конечно, не подарок, но все же… Она же знает, что я одна в семье зарабатываю уже столько лет. Что Лешка студент. Что Вадиму все время нужны материалы. Ну не будет она в такой ситуации денег просить. – Наде было уже лучше. – Слушай, спасибо тебе, я выговорилась, мне полегче стало.
– Да ну что ты, солнышко, ты же знаешь, я всегда рада, – нежно зажурчала Ленка. – Давай вместе думать, что тут можно сделать. Ты там где?
– Да где-то на Садовом приткнулась, до дома недалеко уже.
– Поезжай осторожнее… Ой, слушай, ну если кольцо, его же можно в ломбард сдать. Пусть не вся сумма, но основная у тебя будет. А остальное насобираем. Две недели – нормальный срок, должны успеть. Не расстраивайся, солнышко мое.
– Ленчик, спасибо. Ты не представляешь, как мне это важно… ты же единственный мой друг, который обо мне все-все знает. Тебе можно все рассказать. Ленк, спасибо. – Надя снова чуть не плакала.
– Глупостей не говори. Спасибо! Мы же друзья, всю жизнь вместе, за что тут спасибо. Надюш, мы точно справимся с этой фигней. Честно. Давай лучше, скажи мне в паре слов, как тебе курс, который я подарила? Начала ты его? Нравится?