12 улыбок Моны Лизы
Когда уже все пункты шопинг-листа были заполнены, а Валентина Ивановна благодарила меня за стиль европейской эйджэстетики, как она сама его назвала, я все же отважилась спросить:
– Валентина Ивановна, признайтесь, в чем секрет вашей «вкусности»? Ну как вам удается быть такой живой и настоящей?
– Айгулек (так она меня почему-то называла), я просто по натуре кошка.
– Это как? – живо спросила я.
– Как бы тебе это объяснить… Знаешь, в чем разница между мышлением кошки и собаки?
– Никогда не думала, – ответила я.
– Собака, когда ее кормит человек, думает: «Меня кормит человек, он Бог», а кошка, когда ее кормит человек, думает: «Меня кормит человек, я Бог». Поняла?
– Поняла…
– Ой, Айгулек, ты мне нравишься. Идем пообедаем! Я угощаю! Заодно расскажу тебе, какой хозяин был у кошки по имени Валентина Ивановна!
– Да-а-а, Валентина Ивановна, – с нескрываемой радостью произнесла я.
Мы устроились в уютном кафе, сделали заказ. Она очень глубоко посмотрела мне в глаза, хитро улыбнулась и начала свое повествование…
– «Иди ко мне, твое место не на кухне», – говорил мне Игореша всякий раз, когда ему удавалось прийти ко мне на обед. Но Игорешей он был для меня, а для остальных – генерал-лейтенант Иванов Игорь Станиславович! Ты когда-нибудь общалась с генералами?
– Нет, ни разу…
– Эх, жаль, Айгулек. Генерал – это не мужчина, это особый вид из «Красной книги»! Даже не знаю, с чего начать… Пожалуй, начну с конца.
Два года назад умер мой любимый мужчина, мой генерал. Долгие годы я была его любовницей… Музой, как он мне говорил. Иногда мне кажется, что я прожила свою жизнь с ним бессовестно счастливо, несмотря на то что у моего генерала была генеральша. Познакомились мы абсолютно случайно, в 80-х. В то время я была перспективным фотографом и состояла в союзе фотографов СССР. И вот как-то раз звонит мне председатель союза и говорит: «Валя, срочно езжай снимать портреты героев». Я и поехала. А там мой Игореша. И вот я сажаю его, настраиваю объектив и говорю: «Расслабьте лицо, губы, подбородок, смотрите строго в одну точку и спокойно дышите», а он: «Сложно спокойно дышать рядом с вами», – и так улыбнулся, что именно этот момент зафиксировал мой «Зенит». А когда дома я начала проявлять фотографии, то его лицо, его типаж, настолько оглушили меня своим совершенством, что я мгновенно влюбилась. Ты видела фотографии Маяковского?
– Да, конечно, – ответила я.
– Что можешь сказать, Айгулек, о типаже Маяковского?
– Сильный, мощный, властный, я бы даже сказала, местами жесткий…
– Правильно, молодец! Вот Игорек по энергетике как Маяковский, только еще красивее…
– Божечки…
– Показать?
– Конечно, Валентина Ивановна!
Она потянулась к кошельку, бережно окунула пальцы в кармашек, вытащила небольшую фотографию и протянула мне. Это был действительно необычайно красивый мужчина, на вид лет сорока. В его лице считывалось благородство, сила и мужественность. Я вдруг подумала, что если бы я была режиссером, то он бы однозначно играл королей, знатных князей либо отважных рыцарей.
– Очень красивый мужчина, – робко произнесла я.
– Ты и половины не знаешь, Айгулек, – кокетливо улыбаясь, ответила Валентина Ивановна. А я-то замужем была, и муж мой был кандидатом наук, доцентом кафедры, очень уважаемым человеком. Двое детей у нас тогда уже было. Но совершенно неожиданно мой муж умер от пневмонии… Наступили очень сложные времена! Я не знала, как жить без мужчины, как мальчишек моих воспитывать и растить. Стала я молодой вдовой. Надо было как-то крутиться, работать! И вот тогда-то устроила меня подруга в столовую МВД. Выручила она меня тогда очень. «Хоть пацанов своих прокормишь», – сказала она. И, действительно, с тех пор еду я не покупала, все носила в дом с работы.
Однажды кто-то из персонала, работающего в вип-буфете, не вышел на работу, и меня срочно вызвали на обслуживание руководства МВД. Я понесла поднос с обедом начальнику и вижу, сидит мой Игореша за столом. Я растерялась, перестаралась и в лучших традициях банальщины споткнулась и опрокинула на него все содержимое подноса! И так искренне заплакала, сев на пол, машинально собирая еду… Знаешь, так стало жалко себя, что опозорилась, не оправдала возложенную ответственность, что работаю в столовке, чтобы прокормить детей, что забросила фотографию и творчество, что экономлю на всем, на чем можно, что совсем одинока и нелюбима… в общем, разревелась, как в последний раз…
А он вдруг как крикнет на меня по имени: «Валентина! Стоять! – я молниеносно встала, – А теперь немедленно улыбаться!». Пауза, искра от его глаз прямо в мои, и мы оба расхохотались…
В тот же день меня уволили с ужасной формулировкой о несоответствии занимаемой должности. И вот я реву весь вечер и думаю: ни еды, ни денег, ничего. Ох, в голову шли разные мысли: продать квартиру и жить всем в однокомнатной, мыть подъезды, идти нянечкой в детсад… Очень тяжелый был момент.
Три дня я искала работу, ходила по друзьям и знакомым, просила предложить мне хоть что-то, но на все мои просьбы я получала лишь отрицательные ответы. Фотография не приносила особого дохода, а деньги нужны были каждый день.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Я открыла, стоит молодой мужчина с двумя огромными пакетами. Протягивает их мне и говорит: «Это от Игоря Станиславовича», – разворачивается и уходит. Открываю пакеты, а там – сосиски, колбаса, сыры, фрукты и другой дефицит. Мальчишки прибежали, начали прыгать от восторга, хватать сосиски и аж сырыми их есть. Столько было восторга у них, а у меня по щекам потекли слезы…
Как ты понимаешь, в скором времени я стала его любовницей. Знаешь, несмотря на то что теоретически этот «статус» меня угнетал и пробуждал чувство вины, рядом с ним я ощущала жажду жизни. Смерть мужа показала мне хрупкость жизни – ты не знаешь, что может быть завтра, а потому с момента смерти супруга я научилась жить только «в сегодня», и каждое «сегодня», проведенное с Игорешей, было как целая жизнь, красивая, наполненная и необыкновенно счастливая. И я ни секунды не жалела ни о чем… Вдруг она задумалась…
– Айгулек, посмотри на ту воркующую пару за соседним столиком. Как думаешь, кто они друг другу? Супруги или любовники? – неожиданно спросила меня Валентина Ивановна.
– Не знаю, но между ними явно любовные отношения.
– Который час?
– 13:29.
– Я просто вспомнила забавную фразу одного писателя: «Супруги ужинают, любовники обедают. Если увидите парочку в кафе в полдень, попробуйте щелкнуть фотоаппаратом – нарветесь на неприятности. Попробуйте сделать то же самое с другой парочкой вечером – вам улыбнутся и примут картинные позы под вашей вспышкой». Одним словом, обеденное время было моим, и фотоаппарат всегда был рядом…
– Что было дальше, Валентина Ивановна?