Кодекс Охотника. Книга XVII (СИ)
Целый зверинец Галактионовых был заморожен в подземных стойлах. Их даже не успели вывести в бой. Хотя, что смог бы сделать снежный барс летающему дракону? Правильно — ничего. А вот человек, тем более человек Одарённый, мог бы сделать многое. И он это сделал.
По сведениям, что мне передали при встрече с Императрицей, Галактионовыми было уничтожено два дракона. Судя по всему, один из них рухнул за пределами крепости. Я думаю, если Шнырька хорошо поищет, то я его найду. А вот второй лежал прямо посреди двора.
И это была поистине эпичная картина, которую следовало запечатлеть для памяти потомкам. На огромной башке дракона стоял сам легендарный глава гвардии Антон Галактионов, а его меч был вбит в череп твари. Он нанёс всего один удар, но пробил чётко самое уязвимое место дракона, как будто он знал, с кем сражался, что было для меня крайне удивительным. Ведь противостояние дракона с обычным Одарённым, которых было большинство в этом мире, шансов у Одарённых не было никакого!
Голова Антона была повёрнута вверх, и в его остекленевших голубых глазах я мог явно прочитать горечь поражения. Похоже, он видел, что на него пикирует его смерть. Судя по остальной картине, Антон добивал второго дракона в одиночку. Все остальные люди лежали на полу, что показывало — они были мертвы в момент последнего удара. Но тем не менее, все они сражались до последнего.
— Это потрясающе! — услышал я восхищенный голос своей жены, которая осторожно подошла ко мне сзади и взяла под руку.
Я хотел было шикнуть на неё, что она слишком рано встала, но потом передумал. Такое зрелище стоило того, чтобы его увидеть. Рядом молча стояли Хельга и Ингрид, отдавая дань уважения последним защитникам Арктической крепости. Вокруг царило гробовое молчание. Люди, склонив голову, не сговариваясь, почтили минутой молчания погибших воинов, что защищали всё Человечество.
Я машинально пробежался по лицам всех присутствующих. И внезапно моё внимание остановилось на Бухом Деде. Его взгляд, которым он смотрел на замёрзшего Антона, выражал одновременно восхищение и высшую степень сожаления. Возможно, мне показалось, но из глаз старого Одарённого вытекла одинокая слеза, которая тут же превратилась в льдинку и упала к его ногам. Заметив, что я наблюдаю, к лицу Бухича вернулось его обычно индифферентное выражение. Он отвернулся и стал пристально разглядывать башню за своей спиной.
— Что будешь делать, Саша? — осторожно уточнила у меня Катя.
— То, что должен, — сказал я. — Дима! — крикнул я Москаленко. — Мне нужно, чтобы наши ребята сфотографировали всё это в мельчайших деталях. На всё у вас есть час. Пока ничего не трогайте.
Отвлёк меня от разговора с Москаленко жалобный горький вой. Я понятия не имел, кто или что может его издать, пока не обернулся. Это был… Отморозок, который встал на задние лапы и обхватил ледяную статую Антона. Затем поднял голову вверх, издавая как раз этот самый, как мне показалось, чуждый для бесстрашного медоеда вопль.
Рефлекторно я потянулся к его Душе, и на меня накатило такое бесконечное страдание, что мне самому стало мерзко и тошно. Бросив все дела, я подошёл и присел рядом с Затупком на корточки, осторожно погладив его по голове. Зверёк повернул ко мне полные страдания чёрные глаза-бусинки, в которых застыл немой вопрос, на который у меня не было ответа.
— Мне тоже его жаль, Пупс, — искренне сказал я. — Но он погиб, как герой. Жаль, что таких людей мало в нашем мире. Я тебе обещаю, при мне такого не случится. Род Галактионовых снова станет могучим.
Я криво усмехнулся.
— Нет, не «снова». Он станет сильнейшим в этом мире, а в дальнейшем и среди других миров. Слово Охотника!
Я поднял вверх глаза и ещё раз и окинул взором навсегда застывшего великого воина.
— Зато теперь я знаю, как назову первенца, — улыбнулся я чуть шире. — Не знаю, откуда пошла традиция у Галактионовых называть всех детей на «А», но Антон — достойное имя для моего наследника. Пойдём, мелкий. Ребятам надо запечатлеть последний подвиг Антона Галактионова, чтобы я мог показать эту фотографию своему будущему сыну. А ты будешь портить кадр. Да и твою мерзкую рожу, уверен, мой сынок обязательно увидит. Что-то мне подсказывает, что ты переживёшь всех нас.
Судя по всему, мои слова дошли до медоеда. Он в последний раз лизнул статую своего бывшего хозяина, и покорно потрусил рядом со мной, чтобы не мешать гвардейцам.
Дождавшись, пока Москаленко отрапортует о выполненном задании, я приказал собрать всех погибших. Аккуратно, чтобы ничего не откололось. Сам же подошёл к дракону, положил руку на ладонь Антона и добавил энергию, дабы отогреть холодную плоть, чтобы разжать его ладонь, которая держала меч мёртвой хваткой.
— Прости, брат! Мне это нужно, — сказал я, вытаскивая меч из головы дракона.Уже знакомая энергия прокатилась по всему моему телу, а Аквила на поясе встрепенулась, радостно приветствуя собрата. Волк, Гриша Астахов, Сойка и Призрак, не сговариваясь, положили ладони на рукояти родовых мечей, также приветствуя возвращение блудного брата. Только что Род Галактионовых стал еще сильнее, в том числе и носители родовых мечей. И это хорошо.
— А ещё мне нужно вот это.
Я аккуратно снял два кольца. Массивное кольцо Рода, которое относилось к трем «старшим» кольцам, и которое я видел в первый раз. И кольцо Истребителя, которое мерцало даже после смерти хозяина ровным зелёным цветом — Истребителя вне категории. И тут же погасло после того, как снял его с пальца.
— Согласно традициям, меч и родовое кольцо переходят наследникам, — напомнил я погибшему герою, как будто он мог меня услышать. — А кольцо Истребителя будет храниться у нас в усадьбе рядом с картиной, которую нарисует самый дорогой и лучший художник империи. И это кольцо, — поднял я вверх массивное родовое кольцо с медоедом, — я передам своему сыну с рассказом о тебе.
Также оттаяв его ноги, я лично подхватил его и понёс в сторону остальных. Конечно, я заметил, что на Антоне была необычная броня, которая так и кричала о невероятной силе, заключённой внутри неё. Галактионовы или кто-то другие научились зачаровывать не только оружие, но и доспехи. Вот только эта броня принадлежала павшему герою. Если меч являлся собственности Рода, то забрать броню павшего бойца у меня не поднималась рука.
— Где ты будешь их хоронить? — спросила меня Катя.
— Точно не здесь, в стылой земле. Кажется, пора привести в порядок фамильный склеп и возобновить традицию похорон павших героев.
Да, в усадьбе был фамильный склеп, разграбленный в момент нападения на усадьбу. Подозреваю, что мои предки также чтили погибших и хоронили павших воинов в броне. Вот только, кроме перемешанных разбросанных костей и разбитых мраморных саркофагов, там ничего не осталось. Твари ограбили моих мертвых предков. Ещё одна галочка в расстрельный список предателей, уничтоживших мой Род.
Всех павших воинов мы перенесли через портал в мою усадьбу. Плюнув на секретность, пригласил Хельгу с Ингрид вместе с собой. Я понял по их взглядам, что мой секрет портальной сети является секретом Полишинеля. В этот вечер на кладбище Рода появилось девяносто девять новых могил верных Роду гвардейцев, что пали вместе с командиром, сражаясь за человечество в далёкой Арктике. Человечество, которое отплатило им смертью.
И три новых обитателя нашли своё последнее пристанище в просторном фамильном склепе. Кроме Антона, с ним погибли ещё два родича. Их легко было идентифицировать по документам. Это был семейный лекарь Рода Артём Галактионов. А вот та девчушка, которая замёрзла на тренировочной площадке в момент своего последнего удара, оказалась молодой Алиной Галактионовой.
Мой Род вернул себе девяносто девять гвардейских колец, которые были отданы на усмотрение Волка для раздачи в качестве награды для особо отличившихся гвардейцев. Да, я уже сделал по заказу новые кольца, но кольца с историей — это совсем другое!
А еще было два кольца родичей. Ну, а про кольцо старшего Рода я уже говорил. Интересно, его будет достаточно для открытия всё ещё запечатанного подземелья глубоко под имением?