Навстречу судьбе

Замок был не особенно большим и величествен­ным, но, тем не менее, впечатляющим и романтичным, с лужайкой, террасами спускающейся к стоянке, ста­рыми деревьями вокруг нее и озерцом сбоку, почти у низких стен. Когда машина остановилась, Дженна по­чувствовала, что ей не хочется выходить. Внезапно встреча с Клодиной Рабье стала ей неприятна. Дженна считала, что Мари уже подробно донесла ей обо всех событиях сегодняшнего утра, и надеялась только, что эта девушка не служит здесь официанткой.
Но остаться в машине было невозможно, и Джен­на с трудом заставила себя выйти и направиться по посыпанной гравием дорожке к увитому плющом вхо­ду в замок. Маргарита неутомимо болтала, описывая красоты замка, восторгаясь его удачной реставрацией, Ален молчал, но Дженна остро ощущала его присут­ствие. Только одна мысль успокаивала ее: завтра вос­кресенье. Насколько ей известно, Ален собирался в воскресенье днем вернуться в Париж. Она непременно поедет с ним, неважно, захочет он этого или нет!
У семейства Рабье хватило ума внутри оставить за­мок прежним — по крайней мере, на первом этаже. Единственным изменением здесь было освещение, но даже его Дженна не могла одобрить. Очевидно, вла­дельцы ресторана питали пристрастие к розовому цве­ту. Светильники на прочных каменных стенах были украшены розовыми шелковыми абажурами. Круглые столики покрыты розовыми скатертями несколько ино­го оттенка. Цветы на столах оказались искусственны­ми, и, взглянув на Маргариту, Дженна с удивлением увидела, как ее темные изогнутые брови от недоволь­ства выгнулись еще сильнее.
В зале было прохладно и сумрачно. Каменный пол покрывали ковры. Через некоторое время Дженна ре­шила, что здесь чересчур холодно и темно. Последняя проблема разрешилась, как только официант проводил их к столику и зажег на нем розовую свечу. Дженна внезапно улыбнулась — ее нервозность улетучилась. Она взглянула на Алена, но стремительно отвернулась, обнаружив, что тот пристально смотрит на ее изогну­тые в улыбке губы.
— Кормят здесь недурно, — в качестве утешения заметил он, — да и компания обычно бывает сносной.
Дженна с беспокойством отметила, что уже в кото­рый раз Ален угадал ее мысли. «Сносная компания» не замедлила появиться, пробираясь между столиками. Дженна без лишних объяснений угадала в появившей­ся девушке Клодину — только та могла броситься к Алену и поцеловать его в щеку с видом особы, при­выкшей к его безраздельному вниманию.
— Chen!  [24]Я уже думала, что сегодня не увижусь с тобой. Бриджит устраивает вечеринку, и когда я узна­ла, что ты здесь, то сказала, что мы, естественно, при­дем.
— Что же тут естественного? — Ален снисходи­тельно взглянул на девушку, а Дженна торопливо при­нялась собираться с мыслями. Значит, сегодня утром он был не в замке, пока она бродила по лесу? Она считала, что Ален отправился к Клодине сразу же, как только расправился со своей гостьей, но, видимо, ошиблась.
— Ты же всегда проводишь время со мной, когда бываешь здесь, правда, Маргарита? — Это обращение вызвало на лице матери Алена не менее снисходитель­ную улыбку.
— Конечно, — подтвердила Маргарита.
— Вот видишь! — подхватила Клодина. — Так мы идем, Ален?
— Пока что не знаю, — протянул Ален с прежней усмешкой, которая начинала бесить Дженну. — Как видишь, у нас гостья. Дженна, позвольте представить вам Клодину Рабье.
— Да, я слышала, что вы гостите на ферме, — за­явила Клодина, впервые удостаивая Дженну взгля­дом. — Вы ни капли не похожи на своего отца. Он был гораздо смуглее.
Дженна словно окаменела. Оказалось, что здесь есть еще одна особа, которая знала ее отца лучше, чем сама Дженна, и бесцеремонно намекала на это.
— Моя мать была блондинкой, — коротко отозва­лась она.
— И красавицей, — неожиданно добавил Ален. — Дженна пошла в свою мать.
Очевидно, Клодина не обратила внимания, какие душевные муки вызвал этот разговор у Дженны. Ин­терес Клодины вспыхнул только при слове «красави­ца», но тут же угас.
 
У Клодины действительно энергичный вид, решила Дженна. Она без труда могла представить себе, как эта девушка мчится отсюда на ферму и возвращается об­ратно, даже не передохнув. Ростом Клодина была по­ниже Дженны; пожалуй, в ней не хватало изящества, хотя здоровый вид только подчеркивал ее привлекательность. Она была хорошенькой смуглянкой с ко­роткими, вьющимися вокруг узкого лица волосами. На Алена она смотрела почти умоляюще, но при взгляде на Дженну в глазах Клодины промелькнул холодок и тут же исчез. Клодина не жаловала соперниц и ясно давала это понять.
— Так мы поедем на вечеринку? — настаивала она.
Ален с улыбкой откинулся на спинку стула.
— Ну, если тебе так хочется… Мы возьмем с собой Дженну и маму.
— О нет, спасибо! — засмеялась Маргарита. — Сейчас мне не до вечеринок. Но Дженна, возможно, согласится.
— Это очень любезно с вашей стороны, — быстро вмешалась Дженна, — но я бы хотела остаться с Мар­гаритой. Желаю вам приятно провести время.
Впервые она назвала мать Алена по имени, и Ален пристально взглянул на нее. Маргарита вспыхнула от удовольствия, а Клодина подозрительно оглядела сидя­щих за столом.
— Ну, ладно, — медленно проговорил Ален. — Я поеду с тобой, Клодина.
— О, cheri! Я знала, что ты согласишься! — заще­бетала девушка. — Я уже приготовила свой лучший наряд!
Она удалилась танцующей походкой, а Ален иро­нически пробормотал:
— Может, хоть теперь нам удастся пообедать? — Он подозвал официанта, а Маргарита склонилась к Дженне.
— Вам не стоило отказываться, Дженна, — мягко произнесла она.
— Я предпочитаю ваше общество. — Дженна не сделала ни малейшей попытки смягчить тон, и Мар­гарита рассмеялась.
— Ален, что ты наговорил Дженне? Тебе придется изменить манеры — похоже, она сердится на тебя.
— Просто она не умеет подчиняться приказам, — проворчал Ален, искоса поглядывая на раздраженное лицо Дженны. — Даже приказам, от которых зависит ее безопасность. Но это просто к лучшему, что она решила провести вечер с тобой: я опасаюсь оставлять тебя на ферме одну.
— Со мной все будет в порядке, Ален, — торопли­во принялась уверять Маргарита, но Ален нахмурился и покачал головой.
— Не стоит рисковать. Места здесь слишком глу­хие. Если ты, в конце концов, решишь поселиться здесь, тебе понадобится компаньонка или домоправи­тельница.
— Мне вполне хватит общества Дженны, — твердо заявила Маргарита.
— На сегодняшний вечер — да, — согласился Ален. — Но завтра я не разрешу тебе остаться здесь. Дженна решила уехать домой. Вы обе вернетесь со мной в Париж.
Дженна благодарно подумала, что такое решение совпадает с ее планами бегства. Но вместе с тем эта мысль была последним утешением за обедом, посколь­ку Маргарита погрузилась в угрюмое молчание, кото­рое встревожило Дженну гораздо сильнее, чем враж­дебность Алена. Он мог бы подождать со своим заяв­лением до завтра. Дженна сердито взглянула в его сто­рону, но в ответ получила всего лишь насмешливую улыбку. Вскоре Клодина вернулась к их столику и по­двинула стул с беспечностью избалованной любимицы, и Ален заговорил с ней, предоставив Дженне возмож­ность поговорить с Маргаритой.
— Вам понравилось здесь? — спокойно осведомил­ся Ален позднее, когда они неторопливо возвращались к машине. Отвязаться от Клодины было непросто, но Ален даже не пытался этого сделать, а его рука, обви­вающая талию девушки на протяжении всего обеда, невообразимо раздражала Дженну. Теперь они брели к машине вдвоем — Маргарита задержалась, разговорив­шись со знакомыми.
 
— Не особенно, — резко отозвалась Дженна. — Было слишком темно и холодно, и потом, я предпо­читаю кухню Маргариты.
Дженна знала, что намеренно перечит Алену, и злилась на себя за это. Почему она не может держать­ся естественно — с холодной вежливостью? Стоит по­терпеть до завтрашнего утра, и этот человек навсегда исчезнет из ее жизни. Беда была в том, что Ален слишком сильно действовал на нее.