Эфемер (СИ)
Я изучил доступные материалы о Прайме — уникальном, саморазвивающемся симбиозе, возникающим в случаях, когда А-механизм объединяются в единую структуру, напоминающую некий муравейник. Обычно это происходило вокруг искаженных энергией Грани мощных когиторов, чьи алгоритмы начинали их воспроизводство А-механизмов и создавали странные структуры, назначение которых так и осталось неизвестным. В большинстве случаев это получало статус Синей Тревоги, в Архиве сохранилось множество интереснейших записей — например, о выползшей на сушу древней субмарине, в течение восьми минут уничтожившей небольшое человеческое поселение. Сенсоры Звезды зафиксировали применение арсенала вооружения Утопии и немедленно уничтожили противника ударом с орбиты, ибо в пусковых шахтах ожившего подводного крейсера могли сохраниться и изделия класса «Абсолют». Или огромную Констелляцию, выросшую на месте Пекина, которую пришлось разрушить с применением тектонического оружия и дальнейшей многолетней зачистки, забравшей жизни многих Инкарнаторов Первого Легиона… В нашем случае все выглядело не так плохо — по крайней мере я так думал, пока мы не ступили под мрачные своды безымянного объекта «Авроры».
Света здесь, естественно, не было. Лучи выпущенных «Частиц Ра» и прожекторов других Инков выхватывали разорванные линии монорельсов, покрытый выбоинами пол и странные ребристые наросты на стенах и потолке. Сырость и мрак, груды хлама, непонятные конструкции, торчащие из треснутого пластобетона. Спуск оказался долгим, у входа на первый ярус виднелись остатки выгоревшего изнутри и частично разобранного «Тарантула», а возле него — новый пост Седьмой Когорты. Легионеры молча пропустили нас, косясь на меня с Алисой, от них исходило удивление — не так часто восьмерка Инкарнаторов спускалась сюда в полном составе. Я обратил внимание, что почти все бойцы имеют звание не ниже гард-аларха и Источник — «семизвездные» славились повышенной концентрацией одаренных.
Трехмерный план комплекса, конечно, не отражал масштабов. Гулкие тоннели тянулись на десятки миль — целые улицы с монорельсами и тротуарами, производственные цеха, склады, жилые и административные здания. Даже на первом ярусе могла потеряться вся Когорта Сталкера — тут можно было бродить бесконечно. Я осознал, какую колоссальную работу они провели, зачищая все эти переходы, скрупулезно проверяя каждый темный отнорок в поисках затаившегося А-механизма. Занятие для терпеливых и твердых духом, учитывая, что львиную долю работы наверняка выполняли обычные люди. Здесь было еще больше волнообразных, как будто ржавых наростов на стенах, потолке и даже полах. В иных местах они закручивались спиралями, образуя непроходимые конструкции странной формы. Они не могли быть делом человеческих рук. Большинство казались разрушенными, зияли дырами и рваными краями, как будто по ним вели ожесточенный огонь.
Я остановился, разглядывая одну из таких штук — нечто вроде полой трубы, восьмеркой завивающейся под потолок. Краешек отломился легко — похоже на истонченный, хрупкий металл. Странная волокнистая структура…
— Измененный металлополимер неизвестного генезиса, — сказал Сталкер, — Броня Прайма. Они выделяют эту хрень, строят из нее свои структуры. Передвигаются по ним с высокой скоростью и используют для собственного ремонта. Мы называем эту хрень «каррах».
— Что это значит?
— Точно не знаю. Говорят, нечто вроде «плоти демонов» на одном из языков. Идем дальше?
Мы миновали еще несколько укрепленных позиций с настороженными легионерами. Основной пост находился у входа на второй ярус — огромной лифтовой шахты, в глубине которой мерцали яркие прожекторы. Сталкер объяснил, что все остальные переходы, лестницы и колодцы коммуникаций они взрывали или наглухо заваривали, дабы исключить проникновение с разных сторон и оборонять единственное направление.
Ниже «карраха» оказалось еще больше — слоистые тоннели сплошным переплетением покрывали стены и потолок. Видно было, что его целенаправленно разрушали, здесь хорошо так побушевал огонь. Жутковатое зрелище, в воздухе до сих пор плавал химический запах гари. Мы пробирались сквозь оплавленные коридоры, под ногами хрустели сплошные завалы мусора, дважды натыкаясь на следы недавних боев, выбоины на стенах и трупы А-механизмов, напоминавшие жутких сгоревших насекомых. Вот только плоть им заменял металл и пластик, жилы — провода, а кровь — технологические жидкости. Большинство было разбиты на куски и изуродованы до неузнаваемости, но я заметил более-менее целый образец — нечто вроде дрона размером с человеческую голову. Огромными фасетчатые окуляры и сегментарное строение — интерфейс системы Стеллара мгновенно опознал павшую цель.
Оккулус
А-механизм. Малая особь Прайма, специализация — летающий разведчик.
Ранг опасности — синий
Класс «Логос»
«Логос», аналог «Бина», укладывающееся в рамки «понимания» земной наукой А-существо, это конечно, не «Мехоморф» и не смертельно опасный «Унификат». Я уже знал, что особи Прайма делятся на множество видов — разведчики, строители, бойцы. Были те, кто занимался производством новых А-механизмов или добывал ресурсы разнообразными способами — под нужную задачу Прайм мог собрать модель с необходимой специализацией, включая подобных огромным горнопроходческим комбайнам. Насколько глубоко они зарылись и сколько вообще их внутри — не знал никто, и я уже понимал, почему — если ярусы заросли металлизированной хренью и в них кишат подобные Твари — просто невозможно продвигаться быстро, будь ты хоть семи пядей во лбу.
Заглушка на третий ярус, возле которой находился последний, самый большой пост Легиона, представляла собой огромную металлическую пломбу в лифтовой шахте, сваренную, судя по внешнему виду, в основном из трупов А-механизмов. Толщиной по крайней мере два с половиной фута, она была заминирована и окружена точками автоматического ведения огня.
Полуцентурия легионеров — очень серьезные ребята. К сожалению, протащить сюда «Тарантул» или «Микадо» было невозможно, но почти все они щеголяли в «Аресах» и тяжелых «Гераклах», что косвенно говорило о степени опасности. Такой кибернетический доспех, конечно, уступает броне Инкарнаторов, но тем не менее, боец в нем способен гулять под шквальным огнем, как под легким дождичком. Это, и тяжелое вооружение — в основном электромагнитные импульсники, реактивные огнеметы и огромные техномечи, говорило о том, что к угрозе прорыва с нижних ярусов относятся весьма серьезно.
— Дальше нельзя, Грэй, — произнес Сталкер, видя, как я шагнул к кустарным поручням, перегнулся, заглядывая в заплавленную шахту, — Грэй?
Не обращая внимание на его слова, я прикрыл глаза, сосредоточился. Прямо за перепонкой заглушки, в нескольких ярдах от нас шевелились А-механизмы — холодные позитронные импульсы, заменяющие им сознание, ощущались совершенно отчетливо. Господи, сколько же их там — десятки, сотни? Судя по уколам пси-поля, они облепили всю лифтовую шахты и заполнили тоннель… Я расширил сканирующий луч, повел его вширь и вглубь, пытаясь оценить обстановку — и практически сразу понял, что наткнулся на что-то крайне странное.
Это была система. Со своими законами и алгоритмами, не живая, но и не мертвая, пронизывающая этих существ сплошным потоком, как Инков связывала азурическая сеть Стеллара, некий сверхразум, который был ими и одновременно они в какой-то степени были им. Чем-то похоже на общий пси-фон Роя Бина Ши, однако совершенно иной, не биологической природы, не душащий и подавляющий, а холодный и рациональный. Неуловимое мельтешение единиц и нолей, только кажущееся хаотичным.
Но от этого он казался еще более опасным.
Я прикоснулся к Прайму — и понял, что он тоже почувствовал меня.
В следующую секунду заглушку изнутри сотряс мощный удар.
Глава 16
Я мгновенно прекратил зондаж, но было поздно. За первым ударом последовал второй, еще более тяжелый, а затем они посыпались беспрерывно. Перекрытие под нашими ногами гулко затряслось, заглушка задрожала, с каждым новым ударом выгибаясь в нашу сторону. Ничего себе, вот это силищу я неожиданно пробудил!