В паутине

— Гей! Ты любишь меня! — недоверчиво сказал он.
— Мне придется всю жизнь рассказывать тебе, как сильно… но час назад я об этом не знала, — прошептала Гей. — Ты простишь, что я была такой глупой, а, Роджер? Ты узнаешь, со временем, какая я умная.
 
По пути домой Роджер встретил Лунного человека.
— Иногда кто-то все же добирается до луны, — сказал ему Роджер.
 
IX
Маленький Брайан Дарк бродил по дорогам, разыскивая телят дяди Дункана, сбежавших с пастбища. Дядя наказал ему не возвращаться домой, пока не найдет их, а он никак не мог напасть на их след. Моросил дождь, наступил темный, холодный, печальный октябрьский вечер. Дорога, что тянулась вдоль гавани, тонула в тумане, пара катеров призрачно дрейфовала в темнеющем заливе. Брайан чувствовал себя ужасно одиноким. Его сердце рвалось из груди, когда он проходил мимо теплых жилищ и видел в весело освещенных кухонных окнах счастливых детей. В одном из окон мальчик его возраста стоял рядом с матерью. Она обняла его и горячо поцеловала. Брайан подавил рыдание.
«Интересно, — с грустью подумал он, — что это такое — быть любимым».
Тут и там через открытые двери доносились ароматы готовящейся еды. Он был очень голоден, потому что не ужинал. И очень устал, так как целый день копал картофель. Но он не смел вернуться домой без убежавших телят.
Сим Дарк, к которому он застенчиво обратился, сказал, что видел каких-то животных на прибрежной дороге к Бухте Малой Пятницы. Уезжая, Сим ощутил жалость к маленькому Брайану. Похоже, ребенок недоедал. А его свитер тонковат для столь холодного осеннего вечера. Семье Дункана Дарка должно быть стыдно. А затем Сим пришел домой к превосходному ужину и хорошо одетой семье и забыл о Брайане.
Брайан плелся по длинной заросшей травой дороге к Бухте Малой Пятницы. Темнело, и ему стало страшно. Сквозь пелену усиливающегося дождя приветливо поблескивал свет в окне Маленького Сэма. Брайан подошел к дому и спросил, не видел ли тот телят. Маленький Сэм не видел, но заставил Брайана зайти и поужинать с ним. Брайан считал, что не должен заходить, не найдя телят, но запах похлебки Маленького Сэма был слишком соблазнительным. А в комнате так тепло и уютно. Кроме того, ему нравился Маленький Сэм. Как-то вечером, он взял Брайна покататься на лодке по заливу, мерцающему словно помятый атлас под светом нарождающейся на западе луны. Одно из немногих прекрасных воспоминаний Брайана.
— Переждем дождь, — сказал Маленький Сэм, щедро наливая похлебку. — Моя голень уже два дня нещадно ноет. Начинаю ощущать свои годы, — добавил он, вздохнув. Когда ужин закончился, дождь все еще шел. Маленький Сэм настоял, чтобы Брайан остался ночевать у него.
— Тебе не стоит уходить в такую ночь. Послушай, как усиливается ветер. Оставайся, тебе здесь будет хорошо, а утром пойдешь искать своих телят. Наверняка найдешь их на участке Джейка Хамера. У него безобразные изгороди.
Брайан сдался. Ему было страшно идти домой в темноте. А здесь так тепло и уютно. Конечно, он беспокоился о Крикете. Но если тот придет, он может просто устроиться на кровати Брайана и ему будет вполне удобно. Ничего плохого с ним не случится.
Брайан провел чудеснейший вечер своей жизни, сидя рядом с Маленьким Сэмом, лаская Горчицу, славную старую кошку, хотя и не сравнимую с Крикетом, и слушая жуткие истории о призраках, которые рассказывал Маленький Сэм. Тому и в голову не пришло, что не следует рассказывать такие вещи Брайану. Как давно никто не слушал его баек. Этой осенью у Маленького Сэма было слишком много одиноких вечеров. Он боялся предстоящей зимы, словно последней в жизни. Но он не упомянул Большого Сэма. Они в конце концов прекратили говорить друг о друге. Маленький Сэм лишь с гордостью показал Брайану Аврору и спросил, считает ли тот ее красивой. Брайан считал. Эта белая замершая фигурка вызывала мысли о музыке лунной ночи, коралловых облаках утреннего неба и всех тех памятных моментах красоты, которые иногда — когда он не был слишком усталым и голодным — творили гармонию в его душе.
Брайан долго не мог заснуть, свернувшись на кровати, на которой когда-то спал Большой Сэм. Ветер ревел за окном, потоки дождя стекали по скалам. Ветер дул с берега, и волны не были слишком большими, но издавали странный, плачущий, тоскливый звук. Брайан гадал, не слишком ли рассердятся на него тетя и дядя, и не покинет ли его Крикет.
Когда он наконец заснул, ему приснился страшный сон. Он стоит один посреди огромной снежной, залитой лунным светом равнины. Прямо перед ним — огромное существо, похожее на волка с картинок к сказке о Красной шапочке, но в десять раз больше, чем обычный волк, с рычащей слюнявой пастью и страшными горящими глазами. Столько ненависти, адской ненависти было в этих глазах, что Брайан закричал от ужаса и проснулся.
В комнате стоял предрассветный сумрак. Маленький Сэм мирно похрапывал, Горчица устроилась у него на животе. Ветер и дождь унялись, мир за окном был укутан в серый туман. Но ужас сна все еще не отпустил Брайана. Отчего-то — он не знал и не мог объяснить причину — он почувствовал, что-то случилось с Крикетом. Он осторожно выбрался из постели, натянул изношенную одежду, вышел из дома и закрыл дверь за собой. Через час он добрался домой. Все спали. В гараже стояла незнакомая машина. Брайан на цыпочках прошел через кухню и забрался по лестнице на чердак. Его сердце болезненно билось. Он отчаянно молился, чтобы найти там Крикета, теплого, пушистого и урчащего.
Но увидел он дядю Дункана, спящего на его кровати. Никаких признаков Крикета. Брайан сел на пол, охваченный тошнотворным чувством. Он догадался, что, вероятно, произошло — такое уже как-то было. Приехали гости, и людей в доме оказалось больше, чем спальных мест.
Дядя уступил свою кровать и пошел спать на чердак.
Приходил ли Крикет? Если да, все ли с ним благополучно? Вновь и вновь Брайан задавал себе эти вопросы, когда наконец проснулся дядя, потянулся, сел и уставился на него.
— Нашел телят? — спросил он.
— Н-е-ет, но Маленький Сэм говорит, они на участке Джейка Хамера. Сейчас пойду и пригоню их.
Голос Брайана предательски дрожал, но не из страха за телят. Что… что с Крикетом?
Дункан Дарк зевнул.
— Давай. И откуда сюда явился этот кот, разбудил меня и поцарапал лицо? Ты что, завел здесь котов, парень?
— Не-е-ет, только одного… он иногда приходит по ночам, — прошептал Брайан. Казалось, внутри у него все застыло.
— Ладно, он больше не придет. Я свернул ему шею. А теперь шагай за телятами. У тебя уйма времени до завтрака.
Позже Брайан нашел мертвое тельце своего маленького питомца среди лопухов под окном. Сердце мальчика разрывалось на кусочки, когда он поднял Крикета и попытался закрыть остекленевшие глаза. Он чувствовал себя таким беспомощным, таким одиноким. Единственное существо в мире, что любило его, было мертво, убито. Никогда больше не услышать царапанье его лапок по крыше чердака, никогда мягкая лапа не коснется его лица, никогда урчащее создание не прижмется к нему с любовью. Бога нет на свете. Даже молодой беспечный Бог не мог бы позволить сделать такое.