Госпожа «Нет». Книга 1. Измена Альянсу

– Уступок? Надеюсь, они взаимовыгодны? – Эдвард не мог упустить возможность поддеть верного слугу императора.
– Разумеется, – Тоби поклонился, умудряясь при этом держать спину абсолютно прямо. – Кабинет министров одобрил все до единой.
– Значит они ничтожны. Положите проекты договоров мне на стол. До аудиенций, – последние слова император произнес очень весомо. Секретарь нахмурился:
– Ваше величество…
– Осмеливаетесь мне возражать? – Эдвард приподнял брови.
– Нет.
– Прекрасно. – Он снова отвернулся и заложил руки за спину, рассматривая изумрудно-зеленый газон и площадку для посадки флаеров. – Что дальше?
– Далее вечером вам предстоит посетить благотворительное мероприятие.
Пользуясь тем, что сэр Тоби не видит, Эдвард поморщился: опять не удастся посмотреть прямую трансляцию футбольного матча, а между прочим, это последний отборочный тур на межмировой чемпионат, проводимый раз в четыре года.
– Что за мероприятие?
– Выставка современного искусства, ваше величество.
– Но…
– Участники – художники из разных миров. Ваш отказ открыть выставку может быть расценен как прямое оскорбление и нежелание поддерживать таланты.
Император тихо вздохнул:
– Хорошо. Продолжайте.
– После открытия выставки вы ужинаете с ее высочеством принцессой Фелицией и ее мужем.
– Неужели?
Фелиция была его сестрой. Родившись на год раньше брата, принцесса являла собой образец сдержанной элегантности, преданности традициям, в общем, всего того, что Эдвард считал занудством.
– Перенесите встречу, – распорядился император.
– Третий раз? – секретарь выразительно приподнял брови.
Эдвард закатил глаза, уже представляя, как его сестра, угораздило же ее первой появиться на этот свет, будет хорошо поставленным голосом с абсолютно правильным произношением излагать непреложные истины и требовать от брата ответа, точно в детстве.
– Ладно, оставьте. Только не забудьте предупредить ее высочество, что у меня плохое настроение!
– Ваше величество…
– Сэр Тоби, я не намерен сегодня выслушивать нотации о женитьбе и детях, а моя сестра только и делает, что говорит об этом!
– Ваше величество, принцесса Фелиция, как и все мы, ваши верноподданные, обеспокоена, что у вас до сих пор нет наследника, поэтому ее поведение вполне оправданно, – с укором заметил секретарь. Император обернулся:
– Мне кажется, Тоби, или вы меня упрекаете?
Ему доставило удовольствие видеть, как этот холеный мужчина нервно сглотнул и слегка помедлил, прежде чем ответить:
– Ни в коем случае, ваше величество!
Эдвард привычно сжал губы, скрывая улыбку. Все-таки его боятся. Он уже не тот растерянный и ошеломленный случившимся мальчишка, каким был десять лет назад. Признаться, это было приятно.
– Хорошо, – кивнул император. – Что-нибудь еще?
– На этом все, ваше величество. Позволите идти?
– Идите и не забудьте про проекты договоров.
Лорд Норрак едва заметно прищурился, но возражать не посмел. Дождавшись, пока секретарь выйдет, Эдвард вернулся за стол и потянулся к красной коробке, где по традиции (будь она неладна) лежали документы, требующие личного ознакомления императора.
Как правило, ничего не значащие, поэтому параллельно с их изучением можно было прослушать краткую сводку того, что происходит в мире.
– Селл, международные новости! – скомандовал Эдвард. В комнате возникла голограмма.
Темноволосая девушка с пухлыми губами и весьма пышными формами, едва прикрытыми кусочками золотистой парчи – программная разработка лучшего друга, Джона Уайта, который теперь руководил центром испытаний военно-космических пилотников – еще одна давняя мечта императора, встречавшая ожесточенное сопротивление кабинета министров, особенно министра юстиции.
Раньше Эдвард использовал Селл лишь для того, чтобы позлить чопорного секретаря, а потом просто привык, как привыкают к дурацкой, но такой мягкой и уютной футболке. К тому же искусственный интеллект обладал определенным чувством юмора и ни в грош не ставил ни самого императора, ни его министров.
 
– Милый, боюсь, не могу тебя порадовать, – промурлыкала голограмма.
– Что, все так плохо? – Эдвард знал, что разговаривает с программой, но все равно не мог отказать себе в удовольствии пообщаться.
– Откуда я знаю? – Девушка присела на край стола и пожала округлыми плечами.
– Что? – нахмурился он.
– Милый, боюсь, я не смогу помочь, если ты не перефразируешь вопрос…
– Почему ты не можешь сообщить мне новости? – жестко спросил он.
Голограмма зарябила:
– Отказ доступа выхода на межмировую сеть. – Голос зазвучал механически.
Эдвард нажал кнопку селектора на сенсорной поверхности стола.
– Сэр Тоби, зайдите, – коротко бросил он.
Селл снова стала видимой. Разлеглась на столе, болтая ногами в воздухе:
– Мне исчезнуть, милый?
– Останься! – Эдвард постучал пальцами по столу, ожидая, когда секретарь войдет.
– Как прикажет мой повелитель.
Скрип двери, звуки шагов, скрадываемые пушистым ковром.
Лишь тогда император поднял злой взгляд на личного секретаря. И остолбенел. Глаза у лорда Норрака бегали. Какой там замороженный хек? Да первый секретарь императора был просто сгустком эмоций. Эдвард прищурился, пристально изучая того, кто уже который год пытался ограничить императора в его проектах.
Еще несколько минут молчания. Император вдруг некстати вспомнил детскую игру в гляделки. Совсем маленьким он проигрывал Фелиции, потом, став чуть старше, научился выигрывать. И выигрывал до сих пор.
От Эдварда не укрылось, что у секретаря побежала по виску капелька пота. Но все равно секретарь героически делал вид, что ничего не происходит. И он решительно не понимает, почему его вызвали.
– Итак, милорд…
– Ваше величество?
– Я жду объяснений, – небрежный кивок в сторону улыбающейся голограммы, которая сразу же помахала рукой первому секретарю.
– Э… полагаю, произошел сбой системы… наши специалисты работают над этим…
– Даже так… – фыркнул Эдвард, доставая из ящика стола допотопный планшет, принадлежащий еще деду. – Знаете, иногда я начинаю думать, что вокруг меня одни предатели и диверсанты. Не подскажете, отчего вдруг такие мысли?
Планшет работал от независимых линий связи и не был привязан к дворцовой системе информационных сетей. Сэр Тоби побледнел еще больше и невольно дернул узел галстука. Император усмехнулся и со злорадством нажал кнопку, включая старинный гаджет. Вновь бросил взгляд на секретаря.
– Что же там такое, о чем мне не следует знать?
– Ваше величество! – простонал сэр Тоби.
– И кто просил вас попытаться обмануть меня?
Император не повышал тон. Нет. Он был обманчиво спокоен. И говорил чуть тише, чем обычно. Сэр Тоби хорошо его знал – и понял, что ему подобного не простят. Он проклял тот миг, когда решился поддаться на просьбы премьер-министра.
Эдвард вновь побарабанил пальцами по столу.
– Похоже, вы забыли, кому восемь лет назад вы давали присягу. Как там… «верно и преданно служить»?
– Но…
– Можете идти. И мой вам совет, немедленно включите доступ к сетям для Селл! Можете даже сами. У вас ровно пять минут.
– Ваше величество! – в голосе секретаря послышался скрытый упрек, но Эдвард сделал вид, что не услышал.
Он придвинул к себе красную папку, достал бумаги.
Первым в папке лежал проект бюджета на следующий год. Император лениво пробежался по строкам. Урезание космических исследований и рост дотаций на межмировые экспрессы не улучшили и без того скверное настроение императора. И это уже было согласовано с кабинетом министров.
Достаточно быстро покончив с финансами, а попросту перечеркнув злополучный документ и написав наискось «не одобряю», Эдвард принялся за доклады, а потом перешел к проектам договоров, присланных сэром Тоби по галасети. После перечеркнутого бюджета казалось, что все они направлены на поддержку межмирового экспресса. Ни один не затрагивал сотрудничество в каких-либо других сферах.