Дракон Нерождённый
– Выдохните! Кто вы такие мне не интересно, никуда бежать и никому рассказывать не буду. Однако же и латать морду чудовищу тоже не стану. Ибо оно есть чудовище, и пусть остаётся беззубым; да и работы сейчас полно. Ступайте к соседям моим, на этой улице ещё два кузнеца работают, а всего в районе Палаты Рун их почли три десятка. Кто-нибудь да согласится.
– Нам не нужен кто-нибудь, – всё ещё вежливо, но чуть холоднее прежнего возразил Кельвин, – нам нужен лучший.
– Лучшие всем нужны, но я своё слово…
Дверь за спиной гнома приоткрылась.
– Показалось, что услышала знакомый голос, па, с кем ты тут…
Из проёма появилась женщина, красивая, не слишком высока по человеческим меркам, но по гномьим, – даже чересчур. Кожаный фартук, потная рубаха и штаны грубой ткани липли к телу, являя соблазнительные абрисы; чёрные волосы удерживал шнурок, на лбу сидели гоглы. Беломраморное лицо незнакомки блестело и выражало растерянность, – полные губы приоткрыты, карие глаза широко распахнуты. Женщина рассеянно осмотрела толпу, и вот её взгляд остановился на лице Кельвина Сирли, глаза сузились, потом распахнулись шире прежнего и рот приоткрылся в немом восклицании.
– Ах… – улыбнулся тот виновато, – здравствуй, Шира. Надеялся тебя не застать… как поживаешь?
Старый гном впервые проявил беспокойство, обернулся к брюнетке, явно – человеческой женщине.
– Ты знаешь их, дочь?
Та не ответила, перемахнула через прилавок и встала перед наёмником вплотную, лицом к лицу. Она скинула на пол кузнечные перчатки и крепкие пальцы коснулись морщин Кельвина, прошлись по лбу, щекам, зашуршали в седой бородке. При этом её собственное лицо выражало страх, непонимание.
– Действительно ты, – прошептала женщина, – Кельвин.
– Ага, – хрипло отозвался он и стал выглядеть ещё более виновато.
– Кельвин! – закричала названная Широй, хватая одноглазого за грудки. – Кельвин, рвать твою мать, что случилось?!
– Как бы тебе… как бы… Госпожа моя, позвольте рекомендовать вам Шираэн Дольф эаб Гурдвар одного из лучших офицеров Безумной Галантереи и мою старую боевую подругу!
Когда волшебница немного успокоилась, хозяин дома пригласил уже не посетителей, но гостей, пройти в жилые комнаты. Разумеется, все туда проследовать не могли, так что Верховная мать отослала на улицу лишних, даже сопротивлявшуюся Н’фирию – хотя бы один из Пламерождённых обязан был сопровождать госпожу неотступно. Сама жрица не намеревалась оставлять наёмника.
Потолок в гостиной был несколько ниже, чем в лавке, но комната выглядела уютной, жилой, была хорошо обставлена. Гостей усадили за низковатый стол, и хозяйка, пожилая женщина-гном принялась расставлять тарелки. Она властным движением глаз принудила Ширу помогать, а когда дело было сделано, удалилась.
– Твоя мама не составит нам компанию? – спросил Кельвин.
– Она никогда не участвует в деловых встречах, а это, – как раз одна из таких. Несмотря на кружевные салфетки. И начинай уже говорить, что с тобой произошло?
Одноглазый вздохнул:
– Не могу. Это между отрядом, нанимателем и мной. Сама знаешь, как это бывает.
– Тогда я спрошу у неё. Почему он выглядит так, словно одной ногой уже в могиле?
– Я…
– Полегче, Шира, госпожа Самшит тут не причём.
– Неправда, – тихо, но твёрдо возразила Верховная мать. – Кельвин пострадал, спасая меня и моих спутников. Он сражался против ужасов древности, бессмертных великанов, полных ядовитой скверны.
– Вот, чем ты занимаешься без меня?! – вспыхнула магесса.
– Сказала так, будто наше разделение было моей идеей!
– Вот, опять! – всплеснула руками Шира. – Ты сделал это!
– Что?
– Сказал так, будто я тебе изменила!
– Ради всех богов!
Старый гном сосредоточенно жевал тушённую с трюфелями крысятина и слушал вполуха, но Самшит оставалось радоваться, что румянец на тёмной коже был не так заметен. Вот беломраморная кожа волшебницы сейчас пылала красным.
– Выдохните, дети, – посоветовал, наконец, Дольф эаб Гурдвар. – И начинайте говорить, а не кричать.
Им потребовалось время чтобы посидеть и помолчать, переводя дух, но первой заговорила Шира.
– Наверное, святая мать…
– Можно просто «матушка».
– Сойдёмся на преподобной матери. Вероятно, вы уже знаете, что мы с Кельвином знакомы давно и тесно, – карие глаза смотрели пристально, – через многое прошли вместе. Но в начале прошлого года Галантерея предложила мне миссию, которая не подразумевала его участия. Кое-что очень узкоспециализированное, простите мне этот научный язык.
– Что вы, что вы, минимум негатива. – Лицо Самшит хранило величественную невозмутимость.
– Ты могла отказаться, – произнёс наёмник, видимо, продолжая разговор, который они начали очень давно. – Как бывало не раз, когда меня или тебя хотели послать в одиночную миссию.
– Не на этот раз!
– Почему?
Вороные брови Ширы приблизились к переносице, полные губы поджались, и слова Кельвина вернулись к нему:
– Это между отрядом, нанимателем и мной.
– Дети, – выдохнул старый гном, отхлебнув пива из пинты. – Тогда я скажу.
– Па!
– Я тоже там был, парень, – поведал Дольф, – и мои сыновья были, потому что, дело-то семейное. Нас всех пригласили в Керн-Роварр, выполнять заказ тамошнего хозяина. Слышал о таком месте? Вот, слышал. Мы хорошенько поработали, а вернулись всего-то с месяц как. Такие дела.
Казалось, волшебница была одновременно и в ужасе, и в ярости на родителя.
– Всё, дочка, секрета нет, давай дальше сама.
– Па!
– Я уже почти семьдесят лет твой па, хватит дурачиться, говори как есть.
Шираэн сложила руки на груди, но долго дуть губы не стала.
– От таких возможностей не отказываются, Кельвин. Гед Геднгейд назвал моё имя и имена моей семьи, пригласил нас всех в свой дом. Туда попадают только избранные, знаешь ли, только лучшие из лучших. Мне жаль, что нельзя было взять тебя, но я не жалею, что пошла.
– Главное, что оно того стоило, – хрипло сказал одноглазый. – Мне оставалось лишь выполнять одиночные миссии, либо работать с одноразовыми напарниками, язви их душу… Простите.
– И закончилось тем, что ты теперь работаешь с орком. За это нижайше прошу прощения.
– Не стоит, он оказался хорошим напарником, да и миссия, по сути, его, а не моя. – Заметив косой взгляд Верховной матери, Кельвин пояснил: – Белый орк был назначен по рекомендации одного из старших офицеров отряда, госпожа моя. Они могли бы заменить меня, однако Маргу в любом случае обязан был сопровождать именно вас именно в этой миссии.