Дракон Нерождённый
– Сейчас, – донеслось из широкой пасти, пересекавшей бесформенную головогрудь, – я стану втягивать туман в себя. Создам вокруг корабля безопасное пространство. Относительно безопасное. Правьте, ориентируясь на главную башню, она не обманет, и будьте бдительны, – аномальная зона скрывает множество опасностей.
Небо стремительно темнело, гроза, прошедшая недавно, возвращалась и уже рокотал гром. Антин почувствовал опасность за миг до того, как ударила молния. Он поднял посох, пробуждая Щит Бури, и разряд небесного пламени соскользнул в сторону. Заклинание лопнуло от перенапряжения, но магистр воздвиг второе, и третье. Гроза ярилась наверху, одна за другой молнии били по кораблю, но Антин был непоколебим. Благодаря поддержке колдовского доспеха он превосходил свои обычные силы на порядок и раз за разом успешно отводил атаки.
– Славная работа, чар, – похвалил Прекрасный, щуря многочисленные глаза от вспышек.
Когда нос корабля должен был вот-вот взрезать туманную дымку, Данзен распахнул пасть так, что стало видно бьющееся сердце и начал один бесконечно долгий вдох. Сиренево-синие клубы устремились внутрь него, да так быстро, что не успевали обволакивать несущееся судно. Они смыкались в десятке шагов за кормой, а рулевой напряжённо смотрел вперёд, боясь не успеть вовремя среагировать на какую-нибудь преграду.
Драконы Нового Грогана хранили молчание, следя, как за бортом, то тут, то там, появлялись и исчезали пугающие силуэты. Гротескные великаны блуждали в тумане, где-то рядом гремела битва, а под килем проносились живописные руины, пока, наконец, корабль не вырвался на прозрачный воздух. Вдох Данзена оборвался, отродье долго и громко кашляло, судорожно суча конечностями, а когда наконец оправилось, из его глаз сочились мутные жирные слёзы.
– Проверить экипировку, – приказал магистр Антин.
Все три боевые звезды, которые он свёл в единый отряд, носили статус гвардейских. Они были ветеранами и обладали правом носить высококачественные, именные доспехи, – не те штампованные комплекты, которые выдавались Драконам во время войны, а улучшенные. Они сидели на фигурах волшебников и волшебниц как вторая кожа, горели сотнями заряженных знаков, обеспечивали защиту от любых заклинаний и физического вреда; зачарованные плащи позволяли летать с огромной скоростью; шлемы, в виде драконьих голов поддерживали ментальную связь, защищали разум и органы чувств от мороков и иллюзий; боевые посохи, жезлы и магические мечи потрескивали от вложенных в них заклинаний. Но главное, – сами волшебники обладали опытом и проверенными навыками.
Корабль опустился посреди руин некогда великолепного дворца, в землю вонзились якорные гарпуны, крылья прижались к бортам.
– Мальбрик, будь добр, осмотрись, разведай, – попросил Данзен.
Бледный волшебник натянул капюшон до подбородка, его фигура потеряла объём и разлетелась во все стороны облаком жужжащих мух.
– Остальные также будут искать. Предлагаю рассредоточиться цепью и двигаться к центру.
– Откуда мы знаем, что цель уже здесь? – спросил Антин.
– О, поверьте, они все здесь, – пообещал Прекрасный. – Используйте Истинное Зрение, ориентируйтесь в первую очередь на астральный вакуум. Одна из наших целей, – холлофар, не стоит забывать об этом.
Три боевые звезды начали прочёсывать разрушенный город, поддерживая связь. Тёмные маги двигались позади и не мешали, пока по цепи не прошло послание.
– Внутри башни замечено перемещение аур, – сообщил Антин.
– Благодарю, чар. Пошлём вперёд моего друга. Лхабеким, помни, что нам нужна книга и нужна информация о том, что находится внутри зеркала. Не переусердствуй.
Бронированный гигант вынул из поясного кольца жезл, выдохнул что-то нечленораздельное сквозь зубы, взлетел и понёсся к главным вратам башни. Антин хотел бы возразить, что такое существо нельзя оставлять без присмотра, но он вынужден был повиноваться, ибо омерзительный урод имел полномочия старшего офицера на время этой миссии.
– Будьте спокойны, чар Антин, – посоветовал Прекрасный своим таким неподходящим голосом, – мы знаем, что делаем.
Лхабеким ворвался внутрь башни, окинул всё Истинным Зрением, почувствовал движение наверху и ринулся напрямик. Толщи камня рассыпались под напором его защитных полей, с грохотом и треском тёмный маг добрался до семьдесят второго этажа, обнаружил цель и вновь ринулся, круша стены, пока не вышел на прямую видимость.
По одному из гигантских коридоров двигалась группка из четырёх индивидов. Вокруг них распространялся астральный вакуум, – пространство, внутри которого магия теряла силу.
– Нашёл, – тяжело выдохнул Чудовище.
Он догнал их, когда цели вышли в затенённую шестигранную залу, где прямо из пола росли ночные цветы, а в сторонке работал древний как мир фонтан. Лхабеким потянулся мыслесилой [28] к колоннам, стенам, полу, стал вырывать из них небольшие куски камня и метать в Хранителя Истории. Когда один из снарядов убьёт серого старца, купол антимагии временно исчезнет и этого хватит, чтобы тёмный маг захватил остальных.
Простой и изящный расчёт оказался испорчен, когда Грандье Сезир и Майрон Синда обнажили огненные клинки. Они встали между Лхабекимом и старцем, отбивая каждый снаряд. Тогда Чудовище сорвал с места целую колонну и швырнул её. Башня задрожала, по полу и стенам побежали трещины, всё исчезло в грохоте и пыли.
Переусердствовал, – пол провалился.
Тёмный маг стал опускаться в провал; когда из пыли выметнулся огромный обломок. Лхабеким сокрушил его в мелкую крошку, а следом появился Майрон Синда. Он ударил внешнее защитное поле кулаком и рухнул обратно, – заклинание распалось при этом, хотя не должно было. Тёмный маг разметал пыль потоком воздуха и увидел на груде обломков Синду. Он не спешил прятаться или бежать, так что Лхабеким заподозрил подвох. Других аур не было рядом, женщины либо приняли смерть, либо старик уцелел и скрыл их. Впрочем, тогда Лхабеким заметил бы пузырь пустоты в энергетическом потоке… а вот и он. Пока Синда привлекал к себе внимание, остальные уходили.
Лхабеким ударил по человеку внизу Параличом, но тот с удивительной скоростью переместился вбок и плетение пропало. Окостеневшее лицо тёмного пошло трещинами гнева, он ударил ещё раз и вновь промахнулся. Что за чары помогали противнику? Нет, никаких чар, Лхабеким заметил бы. Значит, это он сам такой прыткий? С таким-то сложением и в таких доспехах?
– Я знаю, кто ты, – сказал Синда, – узник подземной тюрьмы Академии Ривена. Шивариус вытащил тебя из камеры почти двадцать лет назад, не так ли? Так, так, можешь не подтверждать.
Лхабеким и не намеревался, – лишь пробудил десять плетений разом, чтобы попасть наверняка.
– Говорят, что ты по рождению риденец, верно? Говорят, самородок, автодидакт. Редчайший случай.
Лхабеким ударил, но и на этот раз седой ушёл из-под плетений, невероятно быстрый, очень ловкий. Для простого смертного. Однако же это начало раздражать. Если бы его можно было убить… впрочем, калечить не запрещали.