Щепотка магии

Колтон слегка коснулся ее руки. Бетти уставилась на него безумными глазами. Он отшатнулся, сощурившись – будто в лицо ему ударил ветер.
– Началось, – прошептала Бетти. – Я слышу ворон.
Она поднялась со дна лодки и уселась на скамью. Все тело нещадно ломило.
– Где мы? – хрипло спросила она.
– В бухте Подковы, – ответил Фингерти. Он скорчился на другом краю сиденья и был похож на старый корявый пень. – Пришлось пройти дальше вдоль берега: Притопье наверняка кишит стражниками.
Бетти окинула взглядом бухту. Берег тут был покрыт не привычной унылой галькой, а золотистым песком, похожим на крупный сахар. Она всегда думала, что будет рада увидеть такую красоту, но теперь чувствовала себя обманутой. Рядом не было ни сестер, ни бабушки, не с кем было поделиться этой радостью, и к ней примешивался привкус горечи. Бетти все поставила на карту, чтобы здесь оказаться, и сейчас ей предстояло впервые ступить на твердую землю за пределами Вороньего Камня, однако надежды в ее сердце почти не осталось. Она пыталась убедить себя, что шансы на спасение еще есть, что они не зря проделали весь этот путь, но карканье в голове заглушало голос разума, к которому она всегда старалась прислушиваться.
Лодка причалила, и Колтон выпрыгнул на берег. Бетти переступила через борт и почувствовала приступ тошноты. Бывший узник протянул ей руку, избегая ее взгляда, и после недолгих колебаний Бетти оперлась на нее, позволяя себе помочь. Может, они и не друзья, но сейчас ни к чему изображать гордость. Колтон порывался помочь и Фингерти, но тот оттолкнул его руку, все еще помня острие крючка у горла.
– Я сам справлюсь.
– Как хочешь, – ответил Колтон.
– Мне от жулья всякого помощи не надо, – продолжил Фингерти, неуклюже переваливаясь через борт.
– От жулья слышу, – пробурчал Колтон.
Фингерти промолчал, но его мясистый нос стал красным, как свекла. Вместе они затащили лодку на песок.
– Сюда, – показал Колтон. – Давайте оставим ее за этими камнями. Тут полно водорослей, можно ее накрыть.
– Ты тут можешь загадать желание – про сестер, – неожиданно сказал Фингерти. – Говорят, если загадать желание в этой бухте, оно исполнится. – Он прищурился, глядя на Бетти, и добавил с несвойственной ему мягкостью: – Тебе, кажется, удача не помешает.
Бетти обернулась туда, где на воде плясали отблески света, и вспомнила папину двоюродную сестру Клариссу. Та прибыла сюда много лет назад; она надеялась разрушить проклятие – но не смогла. Наверное, оно было слишком сильным. Или, может, карканье ворон не позволило ей собраться с мыслями и загадать нужное желание…
Бетти закрыла глаза, пытаясь отгородиться от вороньих криков и сосредоточиться.
Логика подсказывала: недостаточно загадать желание, чтобы добиться своего. Но сейчас ей пригодилась бы любая помощь. Раз уж ей предсказали смерть, она, по крайней мере, сделает все возможное, чтобы ее избежать.
– Хочу узнать то, что позволит мне снять проклятие, – прошептала Бетти. Ветер унес ее слова, едва они успели сорваться с губ. Она моргнула, откинула прядь волос, которая упорно лезла в глаза, и отправилась искать дорогу из бухты. Все трое молча брели по берегу; шорох их невидимых шагов по песку и гальке приводил в недоумение чаек, вьющихся у них над головой. Бетти была рада крикам чаек – пусть их и не хватало, чтобы заглушить вороний гомон в голове.
– Если переживу этот день – никогда в жизни не смогу слушать карканье, – пробормотала она.
Фингерти нервно озирался.
– Вороны… проклятия… бред какой-то, – проворчал он, шаркая по песку и кутаясь в куртку.
И тут Бетти резко остановилась: до нее вдруг дошло, что с каждым шагом ее по колену бьет что-то тяжелое, мешая идти. Она полезла в карман и достала плоский шероховатый камень, похожий на те, из которых была сложена Воронья башня. У Бетти задрожали пальцы. Она кинула камень в кусты, но Колтон это заметил.
– Что там?
– Камень из башни, – тихо сказала она. – Когда кто-то пробуждает проклятие, из стены падает такой камень.
Колтон присвистнул и покачал головой.
– Да уж.
Бетти молча кивнула и пошла дальше. Но не успела она сделать и десятка шагов, как карман снова отвис и что-то глухо стукнуло по ноге. Камень вернулся. Она больше не стала его выбрасывать. Тяжесть в кармане хорошо сочеталась с тяжестью на душе.
«А ты чего ждала?» – будто злорадствовал камень. Бетти опять вытащила его из кармана и сжала в ладони. Он напоминал обо всех ее предшественницах – девчонках из рода Уиддершинс. «Ну и ладно», – подумала Бетти. Помимо прочего, камень был символом всего, за что она боролась.
Тропа уступила место мощеной дороге. Они оказались на окраине городка, который только-только пробуждался ото сна с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь облака.
Колтон стащил с тележки пекаря три булочки и бидон молока. Бетти, слишком голодная, чтобы чувствовать угрызения совести, впилась зубами в еще теплый хлеб. Даже Фингерти принял еду с благодарностью, не отпустив ни одного колкого замечания насчет жулья, и пришел в куда более благостное настроение.
Бетти нетерпеливо притопывала. Солнце уже встало, но не согрело ее – напротив, она замерзла еще сильнее. «Интересно, – подумала она, – увижу ли я завтрашний рассвет?»
– Можете поскорее? Надо идти.
– Ну поесть-то дай! – запротестовал Фингерти, рукавом вытирая молоко с подбородка.
– Я хочу, чтобы ты кое-что разузнал. Выясни, далеко ли до Ветродола. Нам с Колтоном лучше не попадаться никому на глаза.
Фингерти икнул.
– Тогда лучше сними с меня свои чары – если, конечно, не хочешь людей перепугать. А то они решат, что говорят с призраком.
Бетти закатила глаза. Она и не ожидала, что вот так раскомандуется, но в ее воображаемых похождениях главной целью всегда было приключение. А сейчас они просто хотели выжить.
– Да, конечно. Но Колтон пойдет с тобой невидимым. И рыболовный крючок прихватит.
Фингерти нахмурил брови.
Они нашли узкий каменный мост и укрылись под ним. Там никого не было, кроме нищенки, торгующей спичками, – она забралась сюда, чтобы пересчитать скудную прибыль.
– Вот, – сказала Бетти, доставая матрешек из складок одежды. Она повернула верхнюю часть самой большой куклы против часовой стрелки и сняла ее, стараясь, чтобы наружу не выпали ни обрывок колтонской куртки, ни ее собственный отгрызенный ноготь. Потом Бетти вынула пуговицу Фингерти и снова закрыла матрешку, аккуратно совместив обе половинки.
Став видимым, Фингерти заморгал и заозирался: Колтон и Бетти тут же пропали у него из виду. Однако он тут же заметно напрягся, когда Колтон приблизился и прошептал ему на ухо:
– Я до сих пор тут.