Мандариновый раф для хорошей девочки
— И хорошо, — Паша взял один стакан, успев поймать мою держащую стакан руку, а второй, подписанный стакан, подвинул обратно ко мне. — Это тебе, Мороженка.
— Мне? — я выдернула свои пальцы, прижимаемые к горячему картону стаканчика, хотя меня как током пробило от одного такого касания.
— Тебе-тебе, — Птолемеев оценивающе на меня взглянул. — Сможешь подождать меня несколько дней, как хорошая девочка?
Павел Птолемеев ушёл, он как всегда спешил по каким-то своим важным делам. А мне до конца дня уже нормально не работалось.
Глава 10. Мороженка vs МандаринкаИ вот этот день настал. Двадцать седьмое декабря, у меня сегодня отгул. Планов, естественно, вагон и маленькая тележка. Меню составить, закупиться продуктами. А ещё… зайти в парикмахерскую к девчонкам и привести себя в порядок.
Заранее позвонила, подумав, записалась только на стрижку и покраску волос. Вообще я не так чтобы давно была, голова выглядит сносно. Но как-то хочется красоты и новизны к Новому году.
В этом салоне у меня подруги работают. Тоже с моего техникума — дружим давно, с тех самых юных лет. Как получилось? Я же ходила смотреть наш пединститут, что там и как, и есть ли у меня шансы? Познакомилась тоже с девочками. Ну и мальчики там были. И вот сразу поняла, что компания не моя. У них разговоров только, как и где провели выпускной, сколько у них репетиторов и сколько это стоит. А по чесноку — перед друг другом понты кидали — чьи родители больше потратились. А ещё из разговоров — где дороже учиться, где престижнее, где у кого какой знакомый, и всё в таком духе. Я сразу в их компанию не вписалась.
А экзамены меня пугали. Набрать по баллам нужно много, коммерческое обучение стоит дорого. Подумала я про маму и про то, что хорошо учиться всё равно не смогу, не самая я умная девушка, и надеяться, что поступлю своим умом и буду получать стипендию — смысла нет.
Так я и пошла в техникум. А там девчонки сразу подобрались свои в доску. Только с виду у них из интересов мальчики, пиво во дворе и семечки. А на самом деле — тоже от компании зависит. Мне с подружками очень повезло.
— Алевина, краса наша! — громогласно встретила меня Наташа Игнатова. Теперь уже давно Васнецова, да только Васнецов её, так же как и мой Терешников — давно поминай, как их звали.
— И чего же ты пришла? Я тебя с недели три назад красила?
— Да мне кажется, корни уже видно? Разве нет? — я разделась, проходя к зеркалу. поцеловала воздух рядом с румяной Наташкиной щёчкой и плюхнулась в кресло.
— Мы в прошлый раз и стричь не стали, решили, что пока не надо. А сейчас смотрю, и как будто что-то не то, — пожаловалась я.
— Девчули, — выдала Наталья, немного подумав, — соображается мне, что дело пахнет мужиком!
— Это каким? — тут же из другого кабинета вылетела маникюрщица Светлана. С ней мы вместе не учились, но так как она товарка Наташина, тоже общаемся хорошо.
— Почему сразу мужиком? — насупилась я.
— А глазки-то заблестели! — довольно подтвердила свои слова Наташка. — А ну-ка, мать? Это что там у тебя? — она развернула меня к свету и принялась разглядывать мой второй день старательно замазываемый фингал.
— Знаешь, родная, такой мужчина нам не нужен! — покачала головой она.
— Да не он это сделал! — начала оправдываться я. — В столб я врезалась, поскользнувшись.
— Сказки кому другому рассказывай! — недовольно проворчала Натали. Пришлось выдавать ей всю историю. Со своим чудесным спасением, я, может, слегка приукрасила. Да и то, что у Пашки в квартире была, тоже рассказывать не стала.
Мне бы девки быстро сказали, что тормознутая я, и теряться не надо было.
Про поцелуй во дворе дома, краснея, рассказала. Тоже без подробностей — было и было. Но как они на меня смотрели, и как я смущалась, сидя в кресле перед зеркалом, как на допросе — можно понять, что мне ой как не всё равно.
Тем более, Наташа вспомнила, что я рассказывала про свою школьную любовь. Имя она запомнила тоже и сложила два и два.
— Ну тогда сиди, будем делать из тебя красавицу! — и Наталья схватила бритву.
— Ты меня что, брить налысо собралась? — испугалась я.
— Не кипиши, — отмахнулась Натали. — Сделаем в лучшем виде. По модному тебя буду стричь!
— Я на настолько модное не готова! — запротестовала я.
— Это чтобы пряди красивые получились, разной длины. Сами будут лежать как надо, без укладки. Сделаю тебе как надо, не боись, — Наталья ещё и ножницы взяла.
— Наташ, у меня не так много волос, — я всё ещё побаивалась.
— А зачем они нужны, если красоты в них нет? И я бы тебе ещё корни затемнила, а пряди попробовала не в блонд увести — у тебя всё равно солома получается, а в медный.
— В рыжий, что ли?
— Совсем в рыжий не надо, а рыжинка медовая тебе будет очень к лицу… И знаешь, ещё что… пару прядей надо розовыми сделать!
— Никогда этого не будет! — я даже привстала с кресла. — Я взрослая женщина, как я буду в розовый волосы красить?
— Несколько прядок. Их даже не заметно просто так — только при определенном освещении. А яркости тебе добавят. Ты девушка у нас видная.
Надеюсь, это она не про мои габариты. Так то да, я немного кругленькая. Лицо у меня пухлое, округлое, но так, в общем считаю, что природой я не обижена.
— Ну что, дорогая, — Натали взяла меня за плечи, наклоняясь и заглядывая мне в лицо через отражение в зеркале. — Погнали?
Стрижку закончили за полчаса, если не быстрее. Волос, действительно, у меня не так чтобы много. А вот с окраской Наталья долго возилась. Сначала покрасила мне все волосы, потом что-то делала с корнями, потом прошлась по отдельным прядям, заворачивая их в фольгу. Наконец, она выдала:
— Ну теперь сидим ждём. А потом схватила меня за руку. — А с маникюром у тебя что?
— Да пока пойдёт. Я же делала у Светланки недавно, только без окраски.
— Что ты на своей работе с ногтями творишь? Ты же продавщицей там, а не грузчиком, — посетовала Натали. А потом крикнула в соседний кабинет:
— Светлана! А ты же сейчас свободна?
— Нет! — ответили оттуда. — Я сейчас с клиентом заканчиваю, а через полчаса у меня девочка уже придёт.
— Ну так полчаса есть! — продолжила Натали.
— А чаю попить? — возмутилась Светка.
— Какого тебе ещё чаю?
— Запивать свои печали, Натали! — пропели из соседнего кабинета.
— Ну-ка посиди, — скомандовала мне Наталья и пошла к Светке, заранее уставив руки в боки.
— Светлана, не поняла я! Тебе ли быть в печали!
Каждое слово она растягивала. Меня разобрал смех.