Сердце волка

— Я подумаю, что с этим можно сделать. Ты ведь сможешь выполнять свои обязанности одна?
Лирин улыбнулась. Теперь у неё была другая улыбка, не такая, как в детстве.
— Разумеется. Я почти всегда одна.
«Ты не должен ей сочувствовать. Не должен».
— Ладно. А теперь расскажи, что здесь происходило за последние пятьдесят лет.
«Без тебя — ничего хорошего, брат».
— Что именно тебя интересует?
— Всё, что необходимо, по твоему мнению, знать дартхари. Я слишком давно не был в Арронтаре и вряд ли смогу быть Вожаком, если не буду иметь понятия о том, что здесь случалось. И для начала… Скажи мне, Лирин, что я должен сделать, если хочу нормально позавтракать?
Она вновь улыбнулась и опустила голову, чтобы спрятать от него эту улыбку.
— Потом я познакомлю тебя с зорой Катримой. Она готовит еду и следит за тем, чтобы в усадьбе всегда было чисто. Нужно спуститься на кухню или позвонить в колокольчик, если ты занят и не можешь спуститься, тогда я приду и спущусь сама. И через полчаса завтрак, обед или ужин будет подан туда, куда ты скажешь.
— Прекрасно. Тогда иди скорее и скажи — если дартхари в ближайшее время не покормят, он слопает единственного в стае советника.
Голос Нарро был совершенно бесстрастен, как и всегда, но Лирин обрадовалась даже такой ледяной шутке. Она встала с кресла и уже направилась к выходу, когда вслед ей донеслось тихое:
— И, пожалуйста, никакого мяса.
Нарро не мог увидеть, как ласково и мягко замерцали глаза сестры в тот момент, когда он произнёс эти слова. Он только услышал ответ Лирин, и тон её голоса так его потряс, что он потом несколько минут не мог пошевелиться.
— Я помню, — негромко сказала женщина, и Нарро показалось, будто перед ним стоит не Лирин, а Фрэн. С нежностью дотрагивается кончиками пальцев до его щеки и, улыбаясь, шепчет нечто такое, отчего он чувствует себя самым счастливым во всём Эрамире.
 
Тот день был долгим.
Лирин много говорила, а Нарро много слушал. Он уже давно так долго никого не слушал — им с Фрэн чаще всего не нужны были слова, а с Форсом и Аравейном они обсудили за пятьдесят лет всё, что только было можно и нельзя.
Узнав, что Лирин живёт в усадьбе, Нарро был немного удивлён и раздражён. Такая постоянная близость к ней его не устраивала, но сказать об этом дартхари не успел.
— Я перееду, — говоря это, она старалась не смотреть на брата. — Мне не трудно. Я просто всегда отдавала всю себя работе, поэтому не видела смысла заводить собственный дом, он бы вечно пустовал. Теперь вернусь к родителям.
К родителям…
Эти слова неприятно кольнули Нарро, но он ничего не сказал Лирин. Только кивнул.
Вечером он хорошенько вымыл и вычесал Вима, положил щенка в корзинку рядом с кроватью, медленно разделся до нижнего белья и впервые за последние пятьдесят лет лёг в пустую постель.
А за окном в это время еле слышно шептался Арронтар. То ли радуясь, то ли печалясь.
 
 
Глава 2
 
Дартхари Нарро, Арронтар, около 30 лет назад
 
— Я уж думал, ты не придёшь.
Форс добродушно, но немного тревожно ухмылялся, сидя на пороге собственного дома.
— Прости. Я долго возился с хати, совсем забыл о времени.
— С хати? — Наставник удивлённо поднял брови.
— Да. Я знаю, что ты скажешь, так что можешь ничего не говорить, Форс.
— Н-да? — толстяк забавно прищурился. — Чего же ты тогда припёрся в мой сон, волчара, если заранее знаешь, что я скажу?
— Наверное, соскучился, — улыбнулся оборотень. — Как там Рэнго?
— Сходи и спроси сам.
— Не успею. Мне нужно к Аравейну. С Рэнго я и завтра пообщаюсь, а вот Вейна мне необходимо навестить сейчас.
— Тогда иди скорее, Дэйн. Давай, вали. А то наш белобрысый проснётся, у него настали трудные времена. Спать некогда.
Он улыбнулся, кивнул и уже закрыл глаза, чтобы перенестись в сон второго наставника… но вдруг передумал.
— Знаешь, я сегодня весь день разговаривал с Лирин. И всё время хотел задать ей один вопрос, но почему-то не задал.
— Какой же?
— Дело не в том, какой, а в том, почему, Форс. Потому что я боялся её ответа. Точнее, не самого ответа, а то, что это скажет именно Лирин. Решил — пусть лучше кто-нибудь другой.
Он вновь закрыл глаза.
— А какой вопрос-то? Я ж теперь спать не буду от любопытства.
— Вопрос… — он ухмыльнулся. — Про Вима, моего хати. Я хотел узнать, почему его собирались утопить. Что в нём не так. Почему он считается бракованным.
— Что ж не спросил-то, Дэйн?
Форсу пришлось изрядно напрячь уши, чтобы услышать ответ.
— Представил, как она скажет что-то вроде: «У Вима слишком пушистая шерсть». Или: «Глаза чересчур большие». Или: «Хвост коротковат». Представил и… не смог. И это просто ужасно.
— Я запутался, мальчик мой… Ужасно-то почему?
— Потому что Фрэн оказалась права. А я всегда думал, что она ошибается.
— В чём права?..
Но он не стал больше отвечать — растворился в мутном воздухе сна, и Форс только тяжко вздохнул.
Старый наставник всё прекрасно понимал и задавал вопросы только для того, чтобы узнать, понимает ли это сам Дэйн. Впрочем, понимать и принимать — разные вещи.
— Да, путь нам ещё предстоит долгий, — пробормотал Форс перед тем, как закрыть глаза и унестись в заманчивый мир сна без сновидений.
 
Отправляясь в сон Аравейна, меньше всего на свете новый дартхари оборотней ожидал, что попадёт к Морю Скорби.
Солёные брызги полетели в лицо, ветер ударил в грудь большим кулаком, чуть не снеся его со скалы. Только ночное небо и звёзды были красивыми — остальное ему не понравилось.
— Вейн! Какого… О Дарида, мы не можем поговорить в каком-нибудь другом месте?!
— Чем тебе не нравится это место? — ровным голосом поинтересовался сидящий на краю отвесной скалы маг. — По-моему, очень даже хорошее.
— Хорошее? Ну да, разумеется. Ветер свистит в ушах так, что я ничего не слышу, и он холодный. А вода вообще ледяная, летит прямиком в лицо. Идеальное место! Знаешь, я тут жить буду. Уйду из Арронтара и буду тут жить. Вот на этой скале. Всегда мечтал!
Аравейн засмеялся.
— Дэйн, ты иногда ужасно напоминаешь мне Форса. Даже хочется вновь съездить к нему.