Сердце волка

А в воздухе всё сильнее пахло осенью, и даже листья уже начали немного желтеть. С самого края, и совсем чуть-чуть, но всё же. Осень в Арронтаре я всегда любила, интересно, полюблю ли здесь?
Впрочем, главное, чтобы рядом были Грэй и Эдди…
— Ронни…
Я обернулась. Задумавшись, я не заметила, как ушла чуть вперёд, и теперь Эдвин и Эллейн остались позади. Они играли в огненный мяч, на поверхности которого герцогиня выращивала волшебные цветы, отчего ребёнок поминутно радостно взвизгивал.
— Кое-кто хочет с тобой поговорить. Иди по этой дорожке вперёд, а мы подождём тебя здесь.
— Кто? — я удивилась.
— Иди, — Элли улыбнулась. — Сама увидишь. Не бойся, с Эдди всё будет хорошо.
Я кивнула, отвернулась и поспешила вперёд, ощущая, как мелкая галька чуть поскрипывает у меня под ногами.
Дорожка привела меня к удивительному месту. Это был пруд. Наверное, искусственный, потому что таких круглых водоёмов просто не может быть. А он был именно таким — идеально круглым, с выложенными вокруг берега тёмно-серыми камнями, спокойной водой, отражавшей голубое и безмятежное небо, и россыпью кувшинок на поверхности. Такие кувшинки называются «путеводной звездой» — днём они просто белые и распространяют вокруг себя дивный сладкий аромат, а ночью светятся, указывая путь заблудившимся. И растут эти цветы только в кристально чистой воде.
На моем любимом озере в Арронтаре «путеводная звезда» тоже всегда появлялась в это время года.
Я медленно подошла к краю пруда и, сев рядом, погрузила в воду руку по самый локоть. Прохладные иголочки пробежались по коже, пощекотав её…
Звук чьих-то тихих, осторожных шагов заставил меня приподнять голову, оторвавшись от созерцания плавающих на поверхности пруда ало-золотых рыбок. И я тут же застыла, не веря своим глазам… отказываясь верить… не понимая, как такое возможно…
С другой стороны водоёма ко мне медленно шёл дартхари Нарро.
Я вскочила, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как с одной ладони на траву капает вода. Вокруг стояла такая тишина, что я почти слышала стук капель, ударяющихся о землю.
Это сон?
Хотелось закрыть глаза, развернуться и убежать. Потому что на самом деле я прекрасно осознавала — это не сон!
Ох, Элли… «Кое-кто хочет с тобой поговорить»… Ну зачем ты так со мной?
Я пыталась смотреть на Нарро прямо и открыто, как во сне, но не получалось. И я, поняв всю бесполезность собственных попыток, всё-таки опустила голову.
— Здравствуй, Рональда.
Он остановился в шаге, всего в одном шаге от меня… И по всему телу вмиг пробежала дрожь, когда я услышала этот голос. Услышала по-настоящему, а не во сне.
— Здравствуйте, дартхари.
Молчание.
Почему молчала я, я осознавала прекрасно, но вот почему молчал он?
— Я… очень рада вас видеть.
Он тихо рассмеялся, и я закрыла глаза, чувствуя, что ещё немного, и я просто не выдержу...
— Ты даже не смотришь на меня. Разве это радость?
Я опустила голову ниже.
— Простите, дартхари, я не могу…
Я дёрнулась, попытавшись уйти, но поняла тщетность этой попытки, как только почувствовала его руку на своем локте. Вторая рука мягко прикоснулась к подбородку и заставила меня приподнять голову.
Дартхари улыбался. Нежно и чарующе.
И глаза… какие ласковые…
Но ведь они и раньше были такими… всегда были! Почему мне понадобилось уехать, чтобы это осознать?
— Ты счастлива здесь, Рональда? — произнёс он спокойно, а моё сердце колотилось в груди, как бешеное. Я вспомнила, как дартхари спросил меня, хочу ли я уехать из Арронтара. Вспомнила, как он отпустил меня, и как я прибежала вечером, чтобы проститься. Вспомнила своё письмо.
Наверное, он прочитал. Простите, но мне так хотелось хотя бы раз назвать вас просто по имени…
Глупая, глупая Рональда.
— Да. Я счастлива здесь, дартхари.
Я сказала правду. Я никогда не могла лгать ему. Кому угодно, только не ему.
В тёплых глазах Нарро вспыхнули и закружились ярко-голубые искорки. Совсем как у меня, только мои — ярко-жёлтые…
— Что ты нашла здесь? Расскажи.
Знакомые пальцы погладили подбородок, прикоснулись к нижней губе… Одно мгновение мне хотелось сделать глупость и лизнуть их. Ох, уймись, волчица!..
— Здесь приняли меня такой, какая я есть. Поддержали и полюбили… и я полюбила их тоже, дартхари. Полюбила, как…
— Семью?
Я вздрогнула, потому что он нашёл то единственное слово, которое я носила глубоко внутри себя, но боялась произносить. Словно опасаясь спугнуть давно родившееся чувство.
— Да, дартхари.
Нарро вздохнул и погладил меня по щеке. Ласково и почти невесомо.
— Я очень рад за тебя, Рональда.
Мне тоже хотелось поднять руки и дотронуться до него. Ощутить ещё раз силу этих плеч, прижаться к груди, услышать биение сердца… Как тогда, во сне. Но я не смела.
— Вы… не снимаете мой амулет?
— Не снимаю, — он улыбнулся. — И не сниму, не волнуйся. Спасибо тебе за него.
Большая тёплая рука скользнула на талию, и дыхание на миг перехватило.
— Рональда… Я хочу спросить тебя. Ты могла бы вернуться в Арронтар?
Я ужасно удивилась, но Нарро спрашивал серьёзно, без улыбки.
— Зачем, дартхари? Там у меня нет будущего.
— И всё-таки?
Я покачала головой.
— Нет. Арронтар остался… в прошлом.
Почему его глаза кажутся мне такими горькими? Как тогда, когда я сказала, что хочу уехать.
— А если я попрошу тебя вернуться? — сказал он, и рука на талии чуть сжалась. — Рональда, ты могла бы вернуться… ради меня?
Вот тут я задохнулась по-настоящему.
Я не понимала…
Зачем Вожаку просить об этом?
И даже если он попросит… разве это что-то изменит? Разве это изменит моё прошлое, тысячи брошенных камней, предательство брата, презрение окружающих, отречение… Родителей, которые меня никогда не любили, жестокие слова, сказанные мне в совершенной уверенности в собственной правоте?
Я больше не хотела быть жабой. Никогда. Ни единой секунды.
И Нарро прочёл ответ на свой вопрос в моих глазах до того, как я его озвучила.
— Нет. Я… не могла бы. Нет, дартхари.
Впервые в жизни он опустил голову. Он, не я.
— Дартхари?..
И вдруг он, вздохнув, крепко прижал меня к себе. Как в тот вечер, перед моим отъездом. И со слезами, вскипающими в глазах, я поняла — прощается.