Попаданки убегают в полночь, или Академия кривых зеркал

Он играючи отбил атаку и звонко рассмеялся, вскакивая с кресла. Наши взгляды схлестнулись. Я готова была его уничтожить; он выглядел так словно выиграл в лотерею. Дурнота пришла ровно тогда, когда адреналин схлынул, ноги подогнулись, а последнее, что помню: крепкие руки, запах сандала и властный голос Темнейшего:
– Продолжайте.
Затем одна темнота…
Очнулась я быстро, по крайней мере, мне так казалось. Глаза открываться не хотели, в теле слабость, а в голове легкость. Так, из меня вроде котлету сделали, почему тогда я чувствую себя разомлевшей и отдохнувшей, словно хорошо выспалась? И где я?
Глаза только успели привыкнуть к темноте, как вспыхнул камин и свечи в напольных канделябрах. Ой! Это что, спальня Темнейшего?! Я резко села в постели и обреченно застонала: я голая! Отдернула тонкое покрывало. Полностью голая! Как в день своего рождения!
Дверь мягко скрипнула – мой взгляд метнулся к ней. А вот и хозяин…
Деон приближался нарочито медленно, как тигр на мягких лапах. Грациозный и опасный. Серые бриджи обтягивали длинные ноги, а белая рубашка возмутительно распахнута, бесстыдно демонстрируя широкую гладкую грудь. Черные волосы небрежно взлохмачены, и в них, кажется, запуталась влага. Он был свеж, безумно доволен и волнующе порочен. Ну вот и как тут оставаться хорошей девочкой?
– Проснулась? – вкрадчиво поинтересовался он, с улыбкой наблюдая, как я натягиваю покрывало по самые уши. – Что я там не видел.
Я вспыхнула, как маков цвет! Конечно! Он же меня раздевал! Вряд ли у него в закромах есть хоть крупица совести, чтобы пощадить мою стыдливость и позвать кого-то из женской части академии.
– Сколько я здесь? – мой голос казался чересчур хрипловатым и томным – даже я это слышала. Не проснулась я еще, не проснулась!
– Две ночи. – Деон устроился поперек кровати, подперев голову ладонью. Я шустро поджала ноги под себя, отодвинувшись к самому изголовью.
– Две ночи?! Но как же… А вы?..
Где же он спал все это время?!
Темнейший расплылся в дьявольской улыбке. О нет! А вдруг я во сне издавала какие-нибудь неприличные звуки или говорила? Нет-нет-нет! Убейте меня!
– Не бойся, котенок, я не беру женщин без согласия.
Я повела плечом. В этом сомнений как раз-таки не было. Деону не нужно во сне насиловать девушек, они и так постоянно в мокрых панталончиках, хоть выжимай.
– Что со мной произошло? – необходимо перевести тему в более безопасное русло.
– Ты ослабела после атак Лэндо, но все же смогла впитать его силу. Ты молодец, золотистый котенок.
Ничего себе! Первая похвала без сарказма и иронии!
– Ты не совсем безнадежна.
Рано я радовалась. От Темнейшего похвалы не допроситься.
– Простите, что бросила в вас сферу. Я не хотела…
– Хотела-хотела, – поддразнивал он. Я спрятала глаза: действительно хотела. – Мне приходиться злить и обижать тебя, чтобы ты оседлала силу. Эмоции – это хорошо, но на них нельзя положиться. Ты должна учиться управлять даром с помощью разума, а не чувств.
Я послушно кивнула. Научусь, обязательно научусь!
– Как ты себя чувствуешь? – тон беседы снова поменялся. Вкрадчивый и мягкий шепот – кому-то пора бежать.
– Хорошо, спасибо Темнейший.
А что, с помощью титула можно попытаться восстановить дистанцию. Субординация! Мой взгляд совершенно случайно зацепился за пах Деона, и краска снова обожгла щеки, уши, корни волос. Бриджи плотно обтягивали бедра, и я видела внушительную крепкую выпуклость там, куда смотреть не следовало. Я ведь приличная девушка!
Темнейший молчал, но его глаза ласкали и говорили так много. В них я видела отражение самой себя. Отражение видит отражение – вот такая вот тавтология. Золотистые волосы мягкими локонами обрамляли лицо, губы словно алой помадой накрашены, соблазнительная линия плеч. Да, покрывало сползает. Само сползает, честное слово!
Деон протянул руку и поймал золотистую прядь, пропустил через пальцы и прикоснулся к моим губам, обводя их контур, а сам взглядом зачаровывал. Я поплыла окончательно и бесповоротно. Деон ласково коснулся моей шеи, мягко, но настойчиво, потянул покрывало – и оно упало, открывая доступ к моей груди. Большой палец помассировал сосок, и я облизнула губы, вызывая тихую усмешку Деона. Он сжал грудь и двинулся дальше: провел рукой по животу и нырнул между ног. Коснулся влажных складочек – я со свистом выдохнула. Меня срочно нужно спасать! Только как и кто?
– Ты такая горячая, котенок, – шепнул Деон, медленно лаская меня там. Я хотела, правда хотела, перехватить его руку, но мои собственные словно мне не принадлежали. Колдовство какое-то! Я сама потянулась к нему, огладила мощные плечи. Запретно, но отказаться невозможно. Почти.
Громкий стук разбил негу, как хрустальный бокал. Я вздрогнула. Деон хмуро свел темные брови. Стук повторился, но настойчивее.
Темнейший, выругавшись, поднялся, пригвоздив меня взглядом к месту. Я должна дожидаться Его Милость в постели! Но я щит! Меня разве удержишь ментальными приемчиками!
Как только дверь за Деоном закрылась, я вскочила, приземлившись на все четыре лапы, как кошка, ей-богу!
– Алерно! – трансгрессировать мне не в первой. И раздетой тоже!
Следующую неделю я обходила Темнейшего по широкой дуге. Первое полугодие подходило к концу, поэтому мастера и наставники слегка отпустили вожжи. Виделись мы теперь чуть реже: если можно было избежать встречи – я избегала так, что пятки сверкали! Деон был странно спокоен и собран: никаких намеков или претензий по поводу моего (уже не первого, прошу заметить) скоропалительного бегства, но его опасно внимательный взгляд меня пугал. Я стала для него ускользающей добычей – охотник вошел в раж. Хищник выслеживает жертву и нападет только когда шанс упустить минимален. Мой тигр или дракон, это уж, как угодно, не загонял меня сейчас, потому что знал: скоро у него будет карт-бланш.
– Экватор, – с грустью выдохнула Элли. – Я так к вам привыкла, девочки, что расставаться совсем не хочется.
– А мы не расстанемся! – пылко воскликнула Илу. – Мы будем видеться в Министерстве и в свободное время. У нас ведь будет свободное время?
Так, а почему вопрос о выходных задают именно мне? Я учебный план не составляю! Отчего-то после того, как Деон на руках унес меня с тренировочного поля, все принялись строить разные теории – одна абсурдней другой. Я, мол, пользуюсь особым расположением Темнейшего. Девочки не сразу поверили, что, проведя в ЕГО постели двое суток, мы не предались любовным утехам. Прочие адепты от меня правды не добивались, но шептались за спиной, а стервозная Стилла смотрела с нескрываемой ненавистью. Никто не верил, что с Темнейшим я не спала и что от меня вообще ничего не зависит. У меня влияния на Деона ровно ноль без палочки.
– Я не знаю, – ровно ответила я. – И если нет – сделать ничего не смогу.