Снег и Сера

Но пройдя пару косых саженей, Олетту вдруг охватила паника. Здравый смысл, наконец, смог достучаться до неё и обступившие вокруг деревья испугали девушку. За каждым стволом мог прятаться враг, и воительница развернулась, чтобы быстрее выбраться из окружения, когда прямо перед её носом возник старик в красном плаще.
— Не думал, что это сработает, но, кажется ты и вправду — одинокая молодая особь, которая понятия не имеет, как всё устроено, — проговорил он.
Вместо ответа Олетта дёрнула меч, лезвие метнулось в воздухе, а старик рванул к ней. Перехватив руку с оружием, он нанёс хлёсткий быстрый удар в кисть и меч улетел в кусты. Воительница освободилась резким движением, и увеличив дистанцию парой прыжков назад, достала огниво и факел. Черканув и получив огонь, она выдохнула сквозь пламя на атакующего.
Столб огня рокотал, обугливая ближайшие деревья и моментально испаряя подлог леса. Когда драконица остановилась, переводя дыхание, её враг всё ещё стоял на одном месте, сложив ладони, как будто он будет сейчас ими рубить воздух.
— Кажется, я правда лучше знаю, как оно всё устроено, — улыбнулся старик.
Олетта набрала в лёгкие воздуха, чтобы снова выдохнуть огонь. И в этот момент мир поплыл у неё перед глазами. Падая, она почувствовала боль в затылке и последнее, что воительница увидела, перед тем как погрузиться в темноту, была она же сама. Как будто её копия стояла над ней, рассматривая свой оригинал с брезгливостью и поигрывая дубиной в руках.
— Туман? И кажется я слышу шёпот… — прозвучал более молодой мужской голос.
— Чёрт, она была не одна, — ответил старика. — Хватай её и уходим.
 
    
Глава 80. Пути погони
Ганс, Абдигааш, Кольгрима, Роксана, и увязавшийся за ними Ополеб, преследовали мага и его спутников, схвативших Олетту. Как только весть о похищении разнеслась по лагерю, Асатесса пожаловала им самых быстрых коней и нескольких всадников в придачу.
Западный перевал уже маячил над их головами. До схода снега на нём оставалось ещё время, и врагам было некуда деться. Дорога поднималась и опускалась на холмах, которые по мере приближения к горам становились всё круче. Иногда Гансу удавалось разглядеть похитителей с их добычей.
Руки и ноги Олетты были помещены в кожаные мешки, туго перетянутые ремнями. Глаза — закрыты кожаной повязкой, в рот запихнут кляп и также стянут ремнём. Закреплённая за седлом на манер походного ковра, воительница подскакивала на каждой кочке и размышляла о том, что старик и его спутники заплатят за каждый синяк на её теле и за каждую каплю крови, что тот сцедил с оголённых участков её кожи.
Люциус резко осадил своего скакуна и кинул назад взгляд на появившихся на холме преследователей. Медлить было нельзя. Некоторые символы кровью дракона он уже успел нанести себе на предплечья, письмена красовались и у него на груди.
Закончив символ на щеке, маг обратился на древнем языке ко всем богам и кровь захваченного создания стало жечь ему кожу. Но это было нормально, он изучал драконов, когда в молодости искал настоящую силу, и знал, что без жертвы истинная сила невозможна. Огненный вихрь сформировался вокруг него, оставшийся в лощинах и перелесках снег в миг закипел, а земля зарокотала.
— Стойте!!! — крикнула Кольгрима. И прежде, чем на преследователей накатилась волна липкого удушливого пара с гор, они потянули на себя поводья, заставляя скакунов вгрызаться подковами в землю.
 
Ганс осторожно слез с лошади и аккуратно пошёл в этом непроглядном и липком тумане. Пелена чуть развеялась, когда Барон понял, что стоит на краю расщелины, которая образовалась здесь только что. Она была шириной в несколько косых саженей, а случайно сбитый камень так и не отозвался с её дна характерным звуком. Впереди всё ещё ничего не было видно, но Ганс мог поспорить, что похитителей там уже нет.
 
    
Эпилог
Ашая прошла в свою обитель, сделанную для неё в храме ордена серы и пламени. Она уселась на подушку перед низким столом и глянула на аккуратно сложенных свитки и каллиграфическую бумагу, подготовленные для неё служкой. Вот уже несколько дней от друзей не было никаких вестей. И пока сестра Повелительницы изображала из себя магистра серы и пламени, хранительницу древних традиций, где-то там Ганс, Роксана, Кольгрима и Абдигааш рисковали своими жизнями, дабы спасти Олетту.
Маг закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ведь корень любой магии — это спокойствие и баланс. Глубоко дыша она представляла, как древние восточные карпы, чёрный с белым пятном и белый с чёрным, танцуют в пруду, вечно гонясь друг за другом. Но иногда, на самом краю создания возникал его образ… Ганс… Она вспоминала как он целовал её, как улыбался, сидя во тьме, когда она приходила к нему, как они вместе принимали ванную. Эти отрывки вызывали у неё грусть, смешанную со злобой. Грусть, что это прошло. Злобу на то, что этого может больше с ней не случиться. Да, ожидание — это тяжкий груз, но его надо воспринимать с честью.
Ашая открыла глаза. Мгновение ей казалось, что спокойствие достигнуто. Но затем она схватила со стола чернильницу и запустила её в дверь. Пробив бумагу, свинцовый сосуд ударился об деревянную рейку противоположной стены и расплескал чёрную краску по всему коридору. С лицом, искажённым злобой, маг выскочила из комнаты и размашистыми шагами пошла в сторону лестницы. Выглянувший из своей кельи служка низко поклонился новому магистру, и задал вопрос нужно ли её сопровождать туда, куда она идёт.
— Я иду на запад! — крикнула Ашая уже с лестницы. И слуга расценил это как «нет».
В конюшне её уже ждал Дайонизос.
— А ты куда? — резко спросила его маг.
— Господин приказывает мне уходить со всеми на запад, — спокойно ответил тот.
— Какой господин? — подняла одну бровь Ашая.
— Вечный…
— Он мёртв, — заметила она, подумав про себя, что от старости звездочёт стал терять рассудок.
— Да… — ответил уклончиво Дайонизос. — И был таковым за долго до того, как я поселился в замке. Поэтому можно сказать, что ничего не перевернулось с ног на голову.
— Как скажешь, — раздражённо ответила маг. — Но, если ты будешь меня задерживать, я тебя брошу.
— Справедливо, — кивнул звездочёт и тоже влез на лошадь.
 
* * *
Утром гонец прибыл в поместье Ловэта. Князь вышел к нему в своём неизменном засаленном домашнем халате. Без лишних слов посланник протянул письмо и сразу же развернул лошадь.
Быстро пробежав глазами бумагу, владелец поместья крикнул:
— Жена, собирай вещи, я еду на запад!
Заспанная женщина выглянула из окна второго этажа.
— Как на запад? — в её голосе звучала паника.
— Повелительница хочет, чтоб я вернул её алхимика и дракона. На этот раз я возьму с собой Банетту и Фиолу, а Долен останется с вами. Буди Талема, перед отъездом он должен получить от меня наставления.