Живой
А в следующее мгновение я встал на ноги. Пропасть под ногами всего лишь внушала смутное беспокойство. Я сделал шаг от края — и беспокойство пропало. И сама память о пережитом ужасе уходила. Я посмотрел по сторонам: вокруг летали редкие камеры.
И что это было? Ответ мне никто не даст, но теперь я точно знаю: я не умею бояться. То, что я раньше принимал за страх… Всего лишь бурное воображение. Я мог представить, как умираю. А сейчас… Сейчас я узнал, что такое страх, который лишает воли. Тот, который я последний раз испытал в офисе того чёртова банка. Да и те воспоминания изрядно поблекли.
Только тут, скорее всего, несколько иное. Интересно, у Терри так же? Хотя, перед прошлым этапом он заметно паниковал…
Из тумана выплыл обрыв. Где-то рокотала вода, что падает с огромной высоты. Поднялся ветер. Он не разгонял туман, а лишь перемешивал молочно-белые потоки в небесах. Временами видимость пропадала вообще, и я с трудом видел мир в метре от себя.
Мост упёрся в бетонный проём, за которым темнота. Я задумчиво потёр виски. Ожили мои новые глаза, и теперь я видел сквозь туман. Я за них, признаться, успел забыть. За проёмом обнаружилось какое-то помещение со шлюзом и электроникой в стенах. Я обернулся и увидел наш дом, который стоял на шестигранной призме, что росла прямо со скалистого дна.
Я остановился, упёрся в косяк стены и задумался. Всё очень странно. Может, создатель этой смертельной игры сам не до конца понимал какой смысл в тех или иных испытаниях? Словно он не знал, что будет происходить дальше. Не складывается!
Я решительно направился обратно к дому. Надо было кое-что проверить.
Глаза позволили увидеть больше. Гораздо больше. И то, что стены гораздо толще, чем должны быть, а внутри них механизмы. То ли стены двигают, то ли ещё что-то делают. На столе сиротливо торчат тарелки. Все восемь штук. Я поднял крышку. Под ней лежал вычурный ключ. Аналогичные нашлись на каждой тарелке.
— Система, в чём цель игры?
Развитие сотрудничества и кооперации.
— А нахрена нас вооружили?
Вооружение обеспечивает базовое чувство защищённости, утверждение нейтралитета.
— Какой идиот составлял вам игровые правила? Это же глупо!
На это восклицание система не ответила. Только камеры на меня уставились в ожидании.
Я вышел из дома, теперь ощущал себя актёром в нелепом спектакле, где все артисты внезапно забыли свои роли. Это было странно, и давило на мозги кастрированной тревогой. Она ощущалась не как страх, нет, теперь я мог сравнивать. Это некое беспокойство, давящее изнутри. Как вибрирующие комки у меня в мозгу, они пускали волны ассоциаций.
Нет, со мной явно что-то не то… из-за операций с памятью механизм в голове стал работать со сбоями, не всегда фильтр может обуздать страх.
А потом в голову пришла пару часов бы назад замечательная идея: «Значит, этот фильтр можно сломать?»
Сейчас я понимаю, что страх — это то… Это то, что меня убило бы. Надо обязательно найти нужную эволюцию и починить биохимию. А то, что я не сильно на человека похож? А почему? Что значит быть человеком?
Короче, вот под такие весёлые мысли я отправился обратно в сторону моста.
В этот раз страх меня не коснулся. Я замер у входа в коридор. Чёрный проём будки встретил меня знакомым запахом механизмов и тихим гулом. А ещё пряным запахом псевдоплоти. Так пахли мои Альдарионы, порождения странной нанофермы в виде зёрнышка. Они создали вокруг себя живое тело, мясной доспех. В целом, очень похоже на людей.
В коридоре беззвучно отворилась дверь. Я зашёл в крохотную комнатку, три на три метра. Стандартный контейнер, короче. В отдельных станциях — гарантированный жилой объём. Я в таком жил, было дело.
Альдарионы вырвались из контейнера минутой раньше. Я взял с бетонной тумбы снаряжение, и почувствовал себя, наконец, защищённым. Хотя, из оружия надо ещё успеть выстрелить. Мои органы чувств давали мне, безусловно, некоторое преимущество, как и стая Альдарионов, но терпеливый снайпер меня шлёпнет.
Хотя, вроде, испытание завершено, нет?
Покидаю контейнер и иду дальше по коридору. Идти пришлось долго, минут десять. Там открываются двери, вроде как, приглашают. Света нет, но мне это не мешает. А потом я неожиданно оказываюсь на краю огромной бетонной чаши. Площадка, на которую я вышел, когда прошёл стену чаши насквозь. Внутри этого колоссального сооружения — огромный лабиринт. Словно недостроенный. Видно, что многих стен не хватает, и конструкцию можно пройти из конца в конец вообще безо всяких сложностей. В центре лабиринта очень знакомая пирамида. Примерно на такой я встретил своего Эльдразиона.
Я стоял на балконе, который огибал эту чашу по кругу. В сотне метров от меня — лестница вниз. Пол прочертила яркая лента — меня приглашали к этой странной конструкции.
Никаких иных пояснений мне не предоставили, так что у меня не было иного варианта, кроме как следовать по маршруту.
Я шёл и размышлял: а откуда во мне это странное подчинение машинам? Там, в тюрьме, я не противился своей участи и не пытался сбежать. Хотя, наверно, мог? Почему просто не разнёс руками самоходную кабинку и не спустился по опоре? С моими возможностями запросто мог бы…
— Потому что я не сомневаюсь в машинах. Они справедливы! — эту фразу я произнёс радостно.
А потом замер на месте.
Меня не предавали машины, только люди. Мне приходилось иногда вести дела с искусственными разумами. Но это слабо походило на общение с человеком, это вообще нечто иное. Но всегда это было полностью безопасным. Хотя, поговаривают, существуют имитаторы, это такие человекообразные ИскИны, точнее, у них стоит прошивка специальная, которая делает их человекообразными. Сам не встречал, но рассказывают жуть о таких созданиях.
Всё, что происходило во внешнем мире, смотрелось предельно странно. Что дальше? Я выиграл?
Световая лента привела меня ко входу в лабиринт. Когда я покинул последнюю, пятитысячную по счёту ступеньку, из массивной створки вышла крохотная человеческая фигурка и помахала мне рукой.
Терпсихор.
Человек.
Статус: соратник.
Воинское звание: Полковник.
Условно съедобен.
— Терри! Терри! Какая радость, тебя там не было! — от полноты чувств я даже обнял приятеля. Тот стоял с потерянным лицом. Одежда на нём полностью залита кровью, как и голова. Хм… Он даже не догадался помыться?
— Что, Живой, думал, что убил меня? — Терри мне криво улыбнулся.
— Не, это такие мелочи, Терри, я был уверен, что тебя трахнул…
Мне рот закрыла ладонь приятеля. Сухая и горячая. Он слегка сжал мне лицо, и я онемел. Сожми он чуть сильнее — и кости черепа просто треснут.
— Я не желаю слышать ни единой подробности. Остановимся на том, что ты рад меня видеть. Если понял, пару раз моргни.