Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант
Чуда не случилось. Как только лифт доставил меня на первый этаж, я подскочила к ящику и через мгновение убедилась в том, что белоснежный конверт сиротливо покоится в металлической ячейке.
Решив забрать его на обратном пути, я закрыла ящик и отправилась избавляться от пакета, ставшего оправданием для вылазки из дома. Настроение после того, как я увидела конверт, упало до нуля. Нужно было придумывать, как отправить Ритке письмо, а фонтанчик идей за ночь совсем заглох. В общем, у меня не было повода наслаждаться красотами родного микрорайона, и в подъезд я вернулась примерно через десять минут.
Прежде чем открыть ящик, я заранее вздохнула, признавая бредовость своих надежд.
И вот замок щелкает, я распахиваю дверцу. И вижу…
А ничего я не вижу. С минуту я не решалась поверить собственным глазам. Потому что ящик оказался пуст!
Как быстро Софья Семеновна, бойкая бабуля с третьего этажа, только что вышедшая из лифта в компании флегматичной таксы, вызовет «Скорую», если узнает, что я отправила письмо в магический мир? Нет, нельзя вести себя странно и хоть чем-то выдать внутреннее ликование.
Только снова оказавшись у себя в квартире, я позволила себе исполнить танец победителя.
У меня получилось! Ошибки быть не может! Теперь остается только дождаться ответа Ритки и… У меня не очень с выдержкой, поэтому до вечера я трижды сгоняла проверить почту. Вместо того чтобы посмотреть новый сезон любимого сериала, я озаботилась вопросом: как письма попадают в ящик и исчезают из него? В половине десятого вечера я клятвенно пообещала себе, что это «последний раз и больше я из дома ни ногой».
И едва не вскрикнула от радости, обнаружив в ящике конверт без опознавательных надписей.
На этот раз письмо подруги оказалось не таким кратким, как предыдущие. Меня побранили за то, что так долго игнорировала почту. Уверили в том, что по первому моему требованию пришлют демона-портальщика. И напоследок пообещали осведомиться у Рокки относительно блокнота.
Я облегченно выдохнула, дочитав письмо.
Выходные выдались дождливыми, пришлось отменить поездку на дачу. Я приуныла, осознав, что неизвестно, когда теперь туда попаду. Оставалось засесть на кухне, предварительно заварив ароматный чай и вскрыв коробку любимого печенья.
Предстоящее возвращение в Дилор будоражило во мне противоречивые чувства. Я понимала, что уже вряд ли вернусь в универ, что рано или поздно придется сознаться родителям во лжи по поводу Исландии, ломала голову над тем, как обрести в магическом мире легальный статус. Очевидно, что не получится и впредь притворяться Адель Шеридан. От осознания того, что скучаю по магическому миру, мне становилось стыдно перед родителями. Я чувствовала себя виноватой перед Риткой за то, что пропускаю ее предсвадебные хлопоты, задерживаясь дома без веских на то причин. Но больше всего заставляла нервничать предстоящая встреча с Винсом. Ох, лишь бы некромант не прочел то, что я про него написала!
Раз за разом я мысленно возвращалась к проклятому блокноту и перечисляла все, что могло бы с ним случиться. Во-первых, его могли потерять. Мне не принципиально кто – Винс или Роканция. Почему бы ему не потеряться? Во-вторых, у Рокки мог не получиться нейтрализатор для зелья-липучки. В третьих, подруга могла так щедро полить зельем слипшиеся страницы, что они… они… ну, например, рассыпались пеплом. Ничто не сделало бы меня более счастливой, чем известие об уничтожении блокнота.
Кстати, об известиях!
Я подскочила с места, едва не выплеснув остатки чая на скатерть.
Вчера, как раз в это время, мое письмо волшебным образом исчезло из почтового ящика. Отправилось оно само или кто-то ему помог?
Только в лифте осознала, что выбежала из квартиры как была в тапках с единорогами. Ой, да кого я обманываю?! Это вчера я еще пыталась сохранять невозмутимый вид и думала о том, что подумают соседи. Сейчас стало решительно все равно, увидит меня кто-нибудь в розовых мохнатиках или нет.
Двери лифта с протяжным скрипом распахнулись. А у меня почти так же широко, хоть и совершенно безвучно, распахнулись глаза.
Я оказалась не готова увидеть того… кхм… кого увидела.
Глава 40
Встреча неожиданная… и еще одна
– Ты что здесь делаешь? – спросила я, окинув подозрительным взглядом парня, который только что распахнул мой почтовый ящик.
– А на что это похоже? – огрызнулся Стас. Обернувшись, он едва не прожег во мне дыру взглядом.
В его усмешке наблюдалась повышенная концентрация яда. Но она плохо сочеталась с непривычно потрепанным видом парня. Стас торопливо запихнул в рюкзак написанное мной накануне вечером письмо для Ритки.
– А ну отдай! – подскочила я к нему, пытаясь выудить конверт из недр рюкзака.
– Угомонись, дура, – отдирая мои пальцы от металлической молнии, восклинул Стас. – Сейчас отдам. Только не вопи! Как же вы мне обе надоели…
Он порылся в рюкзаке, вытащил конверт и протянул мне. Я по-прежнему пользовалась конвертами подруги, поэтому сразу поняла, что мне пытаются всучить не мое письмо. Из-за своей бэушности конверты, которые я опускала в ящик, не могли похвастаться отсутствием заломов. А тут…
Я хотела было возмутиться, но вместо этого озвучила невероятную догадку:
– Так, значит, это ты доставляешь письма?
– А ты думала, что почта России? – фыркнул Стас.
Я не нашлась, что ответить.
– Меня всего лишили из-за тебя, – Стас обличительно ткнул в меня пальцем. – Мало того что отец выслал в этот мир, так еще и оставил без содержания. Я в общаге живу!
Похоже, потеря привычного лоска стала для полуинкуба настоящим ударом. Он тяжело переживал отсутствие модной укладки и расставание с брендовой одеждой.
– Бедняжка, – не вполне искренне посочувствовала я парню.
Стас сверкнул глазами и тут же поморщился.
– И в довершение всего мама мне дар заблокировала, – пожаловался бывший.
Ого! Родители, похоже, всерьез взялись за его воспитание. Ну а что? Лучше поздно, чем никогда. Хотя в то, что глава демонического клана бросил единственного сына на произвол судьбы в чужом мире, я никогда не поверю. Наверняка за Стасом втайне от него самого присматривают и не дают вляпаться в неприятности.
Я испытующе посмотрела на парня, он сразу напрягся.
– Ты это… завязывай уже с этой перепиской. Раз нашла себе у нас мужика, вот и отправляйся к нему. А то строчат каждый день, а мне туда-сюда мотайся.
Мне было что ему возразить. И про то, что пишу я вовсе не мужику. И про то, что не его это дело, куда и когда мне отправляться.
Но входная дверь открылась, пропуская в подъезд Софью Семеновну в ярко-зеленом дождевике. Питомец пенсионерки бодро посеменил к лифту. Натянувшийся поводок стал для таксы неприятным сюрпризом.
– Опять ты здесь, охламон! Думаешь, не знаю, кто нам листовки рекламные по ящикам рассовывает? Не нужны нам твои микрозаймы с грабительскими процентами! Народ совсем за дураков считают, – обрушилась на полуинкуба Софья Семеновна.
Я окинула парня удивленным взглядом.
– Да не я это! – воскликнул сынок главы демонического клана, пятясь от пенсионерки.
– Ты пукалку свою закрой и слушай сюда, – продолжала распаляться женщина. – Еще раз увижу здесь, натравлю…
Софья Семеновна посмотрела на питомца, но тот, не желая принимать участия в скандале, демонстративно отвернулся.
– Натравлю на тебя Костика из пятьдесят второй. У него два добермана, между прочим, – предупредила Софья Семеновна, воинственно грозя пальцем перед физиономией парня.
Стас выглядел так, словно вот-вот лопнет от гнева. Кулаки сжаты, глаза сверкают, кожа на лице и шее медленно, но верно приобретает алый оттенок. На какой-то миг я испугалась за соседку. Но полуинкуб застыл статуей и только сверлил Софью Семеновну ненавидящим взглядом.
Кажется, его и правда лишили всех магических плюшек. Иначе воинственно настроенной пенсионерке (да и мне за компанию) уже не поздоровилось бы.