Стань моей надеждой (СИ)

Передний бампер уткнулся точно в ограждение.
Харука почувствовал сильную боль в груди, когда его бросило на рулевое колесо, и отключился.
***
Пришел в себя Харука через пару минут. Капли дождя, попадая сквозь разбитое стекло на лицо, привели его в себя.
Харука осторожно пошевелил руками. Левая сильно болела. Когда он пытался вырвать машину из заноса, то ударился о дверцу машины. Но, несмотря на боль, рука действовала. Харука провел рукой по лицу, чувствуя на нем влагу. Пальцы окрасились в красный цвет, едва он коснулся левого виска.
Закашлявшись, сжимая зубы, Тено отстегнул ремень и, навалившись на дверцу, открыл ее.
Свежий воздух хлынул в машину вместе со струями дождя. Держась за руль, Тено выполз на улицу. Какое-то время он просто сидел на мокрой земле, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Казалось, что каждый стук сердца болью отдается во всех уголках тела.
Капли дождя, попадая на лицо, смывали кровь с разбитого виска. Рана саднила и продолжала кровоточить, но Харука был уверен, что всего лишь рассек кожу.
Тено ощупал себя. Грудь болела, но явных травм он не замечал.
«Только не переломы, только не ребра», - простонал Харука, представляя больничную палату и врачей с их уколами и капельницами. – «Нет. Больничный мне сейчас совсем не нужен. Если я попаду в больницу, как же Мичиру?». Тено сам не отдавал себе отчета в том, что думает о ней.
Его всегда такой послушный BMW сегодня был сам не свой. Тено готов был поклясться, что с машиной кто-то «поработал».
В случайности он не верил.
Харука попытался встать, но все тело болело, словно его лупили битой. Кое-как поднявшись, Харука оперся о машину и достал мобильник. На его счастье, телефон не пострадал, и Тено набрал знакомый номер. Дождавшись ответа, он кратко обрисовал суть проблемы.
Дождь не прекращался, и Харука уже вымок до нитки, но у него не было сил и желания с этим что-то делать.
Убедившись, что машина не взорвется и твердо стоит на месте, Тено открыл дверь и свалился на заднее сидение. Тщетно стараясь не провалиться в забытье, как того требовало уставшее и покалеченное тело…
***
- Харука, Харука, очнись! – Тено почувствовал, как его хлопают по щекам, и открыл глаза. Все же заснул! Или отключился? Да какая разница? – Молодец. Встать сможешь?
- Угу, - Харука осторожно выбрался из покореженной машины. – Спасибо, что приехал, пап… - Седовласый мужчина примерно одного роста с Харукой, как две капли воды похожий на Тено, кивнул, бегло осматривая свое чадо. – А мама не знает?
- Мама все знает, Хару! - Тено застонал, увидев в паре метров миниатюрную женщину. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Ами, также визуально изучая Тено на предмет травм. – Мама всегда все знает. Пора бы привыкнуть, что твой отец не может ничего от меня скрыть. – Она вздохнула с облегчением и повернулась к Мицуно. – Ами-чан, дорогая, ты позаботишься о моем малыше?
- Мам, я не малыш! – воскликнул Харука, тут же застонав от боли.
- Помолчи, Хару. Для меня ты всегда останешься малышом.
Когда Харука, наконец, оказался в своей постели, было уже раннее утро. Мама настояла на том, чтобы они отправились в клинику, главврачом которой была мама Ами, чтобы осмотреть Тено. Закончилось все наложением тугой повязки на ребра, швами на левой руке, перебинтованной головой, несколькими уколами и кучей таблеток, прописанных лично доктором Мицуно-старшей.
 
Харука с наслаждением вытянулся, приказывая себе отдохнуть, чтобы успеть вовремя на работу.
Прохладная простыня приятно холодила тело, мягкая подушка с радостью приняла в свой плен бестолковую, по словам мамы, голову Тено.
Харука как раз проверял будильник на телефоне, когда в комнату вошла мама.
- Мам, это же моя спальня! – Харука нахмурился. – А постучать? Вдруг я переодеваюсь?
- И что? Вот скажи мне, Хару, ну что я не видела? Я же твоя мать. И вообще, что ты можешь тут делать один? Вот когда женишься, приведешь в дом достойную девушку, тогда я, так и быть, обещаю стучаться, прежде чем войти в твою комнату.
- Мама! – Харука застонал.
- Зачем тебе будильник? – нахмурилась женщина. – Ты попал в аварию, у тебя сотрясение, рука ранена. Кстати, почему я не в курсе, когда ты получил этот порез? Тебя ранили? Кто? Рану обрабатывали? Вдруг занесешь инфекцию.
Харука без сил закрыл глаза. Так и знал, что, если появится его мама, спокойствия не будет.
- Мам, я все равно отправлюсь на работу. Я должен, понимаешь?
- Нет, не понимаю! Ты весь в своего отца! Работа, работа, работа… А о себе когда думать будешь? Тебе уже тридцать два года! Когда ты заведешь семью? Я всегда хотела иметь дочку, с которой можно поговорить о наших, - она выделила интонацией, - женских делах. Раз ты у меня не хочешь быть такой, так найди себе жену, с которой я на старости лет смогу поговорить. А то вы с отцом вечно о машинах, оружии, спорте. Завтра останешься дома! Если надо, я сама поеду к твоему начальнику, нет. Я позвоню Кинто-сану.
Тено сел и вздохнул:
- Мам, я же не ребенок. Не надо этого делать, прошу тебя. Я должен быть на работе. Я не могу показать, что они добились своего. И…, - он подумал о Мичиру, - меня там ждут.
- Ждут? – Женщина внимательно всмотрелась в лицо своего ребенка. – Хару, есть что-то, о чем я должна знать? У тебя кто-то есть, а я не знаю?!
Харука едва заметно улыбнулся:
- Нет у меня никого. Просто я обещал одной девушке, что буду за ней присматривать. Понимаешь, - глаза Тено загорелись, - я не верю, что она преступница. Факты против этого, а ее осудили!
Мать погладила Тено по голове. Она хорошо знала этот взгляд.
- Хорошо, милый. Отдыхай, утром поговорим. Если ты уверен, что это необходимо… Спи.
Через пару минут Харука заснул. Укрыв его одеялом как в детстве, мама поцеловала Тено в лоб и вышла, погасив свет.
В гостиной ее ждал муж, неторопливо потягивая кофе и поглаживая лежащего у его ног пса.
- Спит?
- Да, - она села рядом с ним на диван. – Похоже, наша девочка влюбилась.
В голосе женщины слышалась и тоска и, одновременно, счастье.
- Хару-чан? Влюбилась? Откуда ты знаешь?
- Хару говорила о какой-то девушке, которой должна помочь. Ее глаза… - она прильнула к плечу мужа. – Глаза нашей малышки светились таким светом, как у тебя, когда мы познакомились, когда ты ухаживал за мной.
 
Мужчина потер переносицу:
- Значит, она заключенная, - констатировал он. – Для ее карьеры это плохо.