Восход. Солнцев. Книга III (СИ)

Массовое заклинание, которое раздавит все живое в радиусе десятка километров. Давно подполковник не использовал мощную магию. Последний раз, когда на него совершили покушение в родном городе. Целого квартала не стало вместе с людьми.
Послышался вой, такой, если десятки и сотни монстров открыли свои пасти перед смертью. Земля затряслась, и подул ветер. Весемир стоял и улыбался с распростертыми руками.
Потом соединил ладони. Земля еще больше завибрировала, где-то в нескольких километрах отсюда из тел монстров образовалась стена. Монолиты, который стояли до этого у части, просто поднялись в воздух и полетели. Пришлось устроить показательное выступление, чтобы военные не узнали правду.
Камни упали рядом с новой стеной и растворились, чтобы стать частью баррикад. Весемир убрал руки в карманы и пошел. Он мог поднять себя в воздух и полететь, но хотелось пройтись ногами, поразмыслить.
* * *
Добрался до укреплений. Пока шел, думал, и не обратил внимание, что стены на ее прежнем месте нет. Жалко, конечно, пропустил такое событие. Военные радовались, кто-то стрелял в воздух, все кричали.
Судя по задумкам, у многих сегодня будет большая пьянка. На меня никто не обращал внимания, что меня очень устраивало — я весь в слизи монстров, еще и с рюкзаком, полным желез.
Не нравилось то, что буду работать с Трутнем, но оставаться тут тоже не вариант. У меня сейчас есть деньги для более больших дел, а в части я их не смогу осуществить. Кивнул головой, что, возможно, так даже лучше. Свалю отсюда и в другом месте начну с начала уже без обязательных выходов за стену, подъемов и контроля.
Желез я накопил на первое время, мне хватит. Зашел в старую казарму.
— Боря! — схватил меня Айваз. — С тобой все в порядке?
— Да! — поднял я голову. — Просто сцепился с несколькими тварями и разделал их.
— А где Дима? Володя? — пытался заглянуть мне в глаза владеющий.
— Точно! — вспомнил я. — Они в медчасти. В городе заварушка случилась, и Говорунова ранило.
Я улыбнулся остальным и пошел в душ. Когда оказался внутри, закрыл дверь. Снял с себя вещи и бросил их в стирку. Положил рюкзак и достал оттуда железы, выложил их на пол.
— Куда мне вас убрать? — произнес себе под нос.
В рюкзаке у владеющего оказался пакет. Сложил их туда. Сумку бросил в стирку, залез под душ, думая, как сохранить ингредиенты для моего развития. Горячие струи приятно обжигали кожу. Пришлось воспользоваться мочалкой, а потом еще одной, чтобы смыть с себя засохшую слизь монстров.
Зацепился кольцом за волокна мочалки. Уставился на него.
— А это идея! — выбежал из душа и взял пакет.
Сосредоточился на пространстве внутри кольца и представил, что железы перемещаются в него. Улыбнулся, потому что получилось. С этой проблемой разобрался, главное, не потерять кольцо.
Когда закончил умываться, взял полотенце и вышел.
— Ребят, понимаю, что это наглость, я уже одолжил одну форму, не дадите еще одну? А то мои вещи в Охотничьем, надеть нечего.
— Держи! — протянул мне стопку одежды владеющий, у которого я забрал рюкзак.
— Борис Иванович? — послышался голос Обручевой за спиной.
Повернулся.
— Ольга Павловна, — улыбнулся я девушке. — Рад, что с вами все в порядке.
Она схватила меня за руку и потащила. Мы дошли до душа, Ольга завела меня туда и закрыла дверь.
— Боря! — вздохнула она. Ее светлые волосы слеплены от пота и грязи. — Это правда, что ты объявил при генерале Долгоруком, что Елизавета — твоя будущая жена?
Грудь девушки вздымалась от того, как она часто дышала. Часть футболки отсутствовала, и там виднелся ее черный бюстгальтер. Пышные губы возмущенно поджаты, а еще эта родинка над губой.
— Наверное, — ответил я и положил вещи на раковину. — Какие-то проблемы?
— Наверное? — вскрикнула Ольга и понизила голос. — Боря, это не шутки. Теперь ты обязан жениться на девушке, и чем дольше будешь ждать, тем больший урон по ее репутации!
— А она у нее есть? — удивился я. — Насколько мне известно, вдова, а по слухам, еще и порченная. Как хуже то сделать можно?
 
— Хам! — обиделась девушка. — Когда я ее лечила, то проверила, ничего она не испорчена… — проглотила слово. — Ужасно, что ты так о ней думаешь, зачем тогда все это сказал?
— Оль, честно тебе какое дело? Что я сказал, кому? Это тебя никак не касается, — уже взял майку и натянул ее на себя.
— Так, значит? Не мое дело? — сжала кулаки Обручева. — Я призналась, а ты объявляешь женой другую… Так тебе плевать на нее, меня…
И тут она заплакала. У вас других проблем нет? Прорыв, движение стены, а беспокоит, на ком я должен жениться?
— Я пойду! — ответил девушке и решил переодеться в туалете.
— Постой! — схватила она меня за руку. — Я тебе хоть чуточку нравлюсь?
— Очень! — ответил я и открыл дверь. Чего ни скажешь лишь бы не видеть девичьих слез.
Заглянул в другую дверь и закрылся, облачился в военную форму. Когда вышел, то в казарме стоял Самсон.
— Солнцев? — то ли обрадовался, то ли возмутился лейтенант. — Иди сюда!
Я подошел к Твердохлебову.
— Мать твоя женщина! Что вы там устроили в Охотничьем? — рявкнул Самсон.
— А что мы там устроили? — поднял брови от удивления.
— Убит Березин, убита бухгалтер Лидия Петровна, склад с оружием обчищен. А военные, связанные, будто звери какие-то, валялись по всему городку.
— Во дела! — открыл я рот.
— Солнцев! Не зли меня! — сжал кулаки Самсон. — Ты со своими там был, и вот ты здесь, у Говорунова шрам от яиц до горла, так ты еще за стеной побывать успел. Быстро в мой кабинет, будешь у меня рапорт писать. Гаденыш такой! Устроил мне тут бардак.
Кивнул присутствующим, Айваз улыбался во все зубы. В конце стояла Обручева и вытирала слезы, рядом — Царева с грустным взглядом. Кого-то не хватает.
— Лейтенант, а где Витя? — спросил я.
— Погиб! — сухо ответил Твердохлебов.
— Погиб? В смысле? — остановился.
— Помер! Что непонятного? Прикрыл собой несколько раненых, а там северный оборотень ранга «Редкий», он его и убил.
На душе стало не по себе. Не то чтобы я испытывал какие-то теплые чувства к пареньку, но он был из моего отряда. Так мало того, еще и героически спас других.
— Это… — начал я.
— Ой, заткнись! — махнул рукой Самсон. — И так тошно, снова кто-то из моих не выжил.
Дальнейший путь мы прошли молча. В кабинете ничего не поменялось. Куча документов в стопках на столе. Запах табака и бардак. Лейтенант упал на диван и закинул ноги на столик.
— Садись и пиши о своих подвигах, — указал он мне на стол.
Пришлось повозиться, чтобы найти чистый лист бумаги. Выдал свою легенду, только деталей добавил. Березин обезумел и напал на Лидию Петровну, оба погибли. Военные устроили бардак, пострадало гражданское население.
Но я со своими замами обезвредил военных, часть убили. После доложили сюда о ситуации, узнали о прорыве. Про Диму написал, что на него напал Алексей, слуга Троцкого, которого я убил. Взяли оружие, которое было на складе, нашли грузовик и приехали сюда.
Сдали припасы, Говорунов с Борзовым — в медчасть, а я за стену — помогать военным. Пробежался глазами по своей истории. Герой не меньше. Самсон закурил и смотрел на дверь.
Я положил рапорт на столик перед ним, но он даже не взглянул. Решил пойти ребят проверить, меня остановили.
— Куда собрался? Я тебя еще не отпускал, — сплюнул на пол табак с губ Твердохлебов.
Только я вернулся на место, как в кабинет зашел Трутень. Судя по лицу, довольный. Еще бы, в одного стену опять подвинул. И это за такой срок, ему по-любому медаль дадут, а может, и повышение.
— Господа! — сказал он и упал рядом с Самсоном. — Поздравляю, отличная работа!
— Служу… — только начал я говорить и выпрямил спину, как мне махнули рукой.
— Давай без этого, — достал свою трубку подполковник. — И так голова раскалывается по вине одного идиота.