Восход. Солнцев. Книга III (СИ)

Мой план в Тобольске снова претерпел изменения, но возможность решить одну из проблем с помощью Трутня… Это немало. Вот только попробую кое-что выбить для своих дальнейших действий.
— Подполковник, я почти согласен… — но меня перебили.
— Боря, я все думал, откуда у тебя такие яйца? Ты в крайне невыгодном положении, но смеешь торговаться и требовать? — очень недобро улыбнулся Весемир.
— Спасибо! — кивнул ему за комплимент. — Я хочу попросить вас отдать мне Борзова. От него тут не очень много толку, Айваз и ребята сами справятся, а он еще пригодится.
— Удивил! — уставился подполковник. — Снова…
Меня вытолкнуло из лавки. Кубарем прокатился по земле, а потом сверху упал неподъемный груз. Долбанная магия гравитации! Незажившие раны, а это почти все, что со мной случилось за последнее время, сообщили о своем существовании.
— Жестко! — выдохнул я.
Из лавки вышел Трутень и направился ко мне. Голос бога? Отсутствует, еще раз провернуть трюк не получится. Поэтому я расслабился, насколько возможно в этой ситуации, когда тебя вжимает в землю, и ждал подполковника.
— Боря! Совет тебе на будущее: когда приказывают, отвечай: «Слушаюсь», «Есть» или как-то утвердительно. А то с такой манерой речи мне кажется, что ты считаешь, будто мы друзья или знакомые…
— Черт! — выдавил я из себя. — Совсем вылетело из головы…
— Ты меня понял? — улыбнулся Весемир.
— Ага! — на последнем выдохе ответил ему. — Володю отдадите?
Давление исчезло, и я закашлял. Собака сутулая! Вот же черт сильный… Попытался на мое место указать? Не тут-то было.
— Завтра отправлю Борзова к тебе в Тобольск. Официально у него там будет служба. А неофициально… Делай с ним, что хочешь. И не дай бог тебе меня подвести! — Весемир развернулся и пошел.
Я продолжал кашлять и злиться, потому что испачкали мой костюм почти за тысячу рублей. Смотрел за тем, как удаляется спина подполковника. Оглянулся и понял, что всех, кто был поблизости, убрали отсюда ради нашей беседы.
Отряхнулся и привел себя в порядок.
— Хорошо же поговорили? — спросил сам себя.
Толкнул дверь, и колокольчик прозвенел. Повернул голову, чтобы убедиться, что он на месте. Странно… Мне навстречу вышел Славецкий, аристократ был встревожен. Заметил, что переоделся из домашнего халата в свой привычный образ: черные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами и жилетка.
— Борис Иванович, я не знал, что вы настолько в близких отношениях с Весемиром Константиновичем, — почти шепотом произнес Славецкий.
— Я? Вы шутите? Какие у нас отношения? Просто сотрудничаем по некоторым вопросам, — улыбнулся Анатолию Викторовичу.
— Нет, юноша, я давно знаком с Трутнем, он не общается, а приказывает! И только с теми, кого уважает, может нормально разговаривать. Считайте, что вам повезло.
— Повезло? — повторил я это слово, но не нашел в нем того смысла, который должен быть. — Пусть будет так…
Я прошел к стойке, ее подняли. Прикоснулся к ручке и вот уже вышел в Тобольске. Нужно узнать, что это за магия. Хочу, чтобы у меня в особняке была такая же штука.
— Борис? — позвала улыбающаяся Катерина. — Папа сказал, чтобы вы составили мне компанию на целый день. Выдался выходной впервые за… — девушка задумалась, и ее лицо стало печальным.
«Разве?» — спросил я сам у себя.
Что-то не припомню таких договоренностей. Посмотрел еще раз на Славецкую, а почему бы и нет? В голове появилась отличная идея, как провести время с очаровательной девушкой.
— Катенька, давайте вы сейчас отправитесь в гостиницу, отдохнете, потом вкусно позавтракаете в новом месте. А после обеда я к вам загляну, — решил сбагрить Славецкую на нужное мне время.
— А вы? — уставилась внимательно аристократка.
— А мы направимся по делам.
— Хочу с вами! — надула губки Екатерина.
— Если вы не против компании шлюх в борделе, воров и убийц, то можете пойти, — мои глаза блеснули.
— Знаете, Борис Иванович, я слышала, что неподалеку есть замечательная гостиница «Аморе», всегда мечтала там оказаться, — поумерила свой пыл Катенька.
 
— Давайте я вас провожу и все оплачу. Считайте это моей компенсацией за помощь с Титовым, — решил я уладить вопрос.
— Нет! — выпрямила спину девушка. — Вечером в ресторане гостиницы вы отужинаете со мной, и можно считать, что ничего не было. Я хочу прогуляться одна, много мыслей в голове, нужно подумать.
Еще пару раз попытался проводить девушку, которая наотрез не соглашалась. Отпустил, а сам проследил за ней до гостиницы, чтобы точно ничего не случилось. После направился в трущобы. Костюм снова пару раз выручил, когда проходил мимо жандармов.
Уже светало, и я добрался до здания профессора. Подошел к двери, заваленной мусором. Разобрал эту кучу немного и достал камень, который мне дал Прохоров. Препятствие исчезло. Зашел внутрь, вокруг царила тишина. Кто-то сладко спит? Направился в одну из комнат — пусто, в другой на кровати лежал нужный мне мужик.
Подошел к нему и дернул одеяло, на котором он спал. Давида Валерьевича подкинуло, несколько раз Прохоров прокрутился в воздухе и приземлился на пол.
— Что случилось? — вскочил мужчина и уставился на меня.
— Это я хочу у вас спросить, уважаемый профессор, какого ляда вы написали Цветковой? Так еще сообщили, где находитесь?
— Я? Но… Ничего не рассказал о вас и о том, что мы делаем. Просто хочу увидеть свой Цветочек. Думал, она мертва. Мне нужно было попросить у нее прощения и…
— Давид Валерьевич, — выдохнул я. — Лейтенант Дарья Марковна не должна остаться в городе. Это помешает моим планам. Я разрешаю вам увидеться, успокоить душу, и после вы расстаетесь. Уж простите, но по-другому никак…
— Хорошо! — печально согласился профессор.
Голос бога, если это не конкретный приказ в моменте, не лишает объект воли или желаний. Ограничения, которые я обозначил, человек не может нарушить, он продолжает жить обычной жизнью. С профессором у меня действует соглашение. Он сам принял решение подчиниться, поэтому выполняет мои приказы и не может обо мне ничего и никому рассказать, даже под страхом смерти или пытками.
Пока не хватает силы полностью поработить человека, его разум. Мой навык позволяет делать кукол, вот только это крайне затратно по энергии. Я предпочитаю ограничиваться подчинением моим словам и верностью.
— Нужен артефакт, который может спровоцировать взрыв, — отвлек я печального профессора от мыслей. — У вас есть такой?
— Да, — тряхнул головой Прохоров. — «Хлопушка» называется.
Мне дали палочку размером с мой кулак. Я вопросительно посмотрел на Давида Валерьевича.
— Не переживайте. Она справится, жахнет как надо. Просто направьте в нее магию и укажите место, остальное артефакт сделает сам.
— Благодарю! — взял я палку и засунул в карман пиджака. — Вот вам наборы зелий из монстров редкого ранга. Мне нужны три тысячи. Все, как я просил.
Профессор взял сумку, которую я принес из Охотничьего, и положил на кровать.
— Как могу к вам обращаться? — вдруг спросил он меня.
Точно! Я же не говорил, кто я такой. Забавно вышло. Подумал, какое амплуа подойдет с ним. Потом вспомнил, что скоро приедет Борзов.
— Борис Иванович, — ответил я. — Зовите так.
— Хорошо, а можно вопрос? Я тут приготовил первый тестовый образец продвинутого зелья для измененных, его нужно протестировать, и, кроме вас, у меня нет испытуемого, — взял набор бутыльков и пошел в лабораторию Прохоров.
— Нужна моя кровь? — уточнил я.
Ответом послужила хитрая улыбка. Порезали мою руку на кисти и сцедили триста миллилитров. После зельем зашпаклевали рану. Посмотрел на часы: восемь утра уже. Скоро у меня начнутся встречи, а я не готов совсем.
Оставил профессора кашеварить, сам направился к Чалому. Прошелся по улицам трущоб, место и правда изменилось. Пока все тихо и спокойно, но сегодня устроим небольшую суматоху.
Рыженький нашелся в том же здании, в подвале с Сявой. Черненького со шрамом я внимательно разглядывал, пока они поднимались и умывались. Забавно получится, если правда всплывет.